Страница 20 из 120
Но в конце дня, когда солнце садилось в сполохах оранжевых и золотых огней, пятеро ловцов изрядно вымотались. Хотя Сол, Элджин и Ром не казались склонными выполнять дополнительную работу, Пелл и Буна все же совершили последнее погружение. Обвязавшись веревками с грузами, мужчины прыгнули в воду.
Матросы сидели на палубе, болтали, выковыривали жемчуг и сваливали отходы за борт. Пелл и Буна уже долго находились под водой — дольше, чем при предыдущих погружениях в этот день. Натан вышагивал по палубе со все более озабоченным взглядом. Капитан тоже выглядел обеспокоенным.
Наконец Сол, нахмурившись, подошел к перилам и наклонился, заглядывая в темную воду.
— Тяните за веревки, надо вытащить их.
Он в напряжении схватил один из мокрых пеньковых канатов, Бэннон взялся за другой.
Канат Бэннона сначала натянулся в его руках, затем внезапно рванул вниз, обжигая пальцы. Юноша вскрикнул и ослабил хватку; канат выскользнул из его рук, хлопнув по корпусу корабля: что-то тянуло его в глубину.
— Ни один пловец не смог бы тащить с такой силой! — буркнул Сол, напряженно борясь с незримым соперником.
Второй канат скрипел, упираясь под действием невидимой силы. Ром и Элджин бросились помогать, в попытке вернуть своих товарищей. Странная хватка тянула с такой мощью, что весь корабль накренился.
Ныряльщики рычали от натуги.
— Поднимайте их! — кричал Сол.
Неожиданно обе веревки лопнули и повисли в воде, словно плавающие водоросли. Быстро работая руками, мужчины яростно потянули одну из них, пока не показался оборванный конец.
— Зачем им понадобилось их резать? — изумился Элджин.
Бэннон уставился на порванный обрубок.
— Конец протерт, а не срезан.
Никки сразу поняла его мысль.
— Что-то разорвало веревку.
Пока неудавшиеся спасатели вытаскивали второй канат, Ром забрался на перила, готовый нырнуть за борт и попытаться спасти своих товарищей, но прежде чем он успел прыгнуть, из воды показался конец второй веревки. На нем болтался привязанный пояс, оставшийся от ныряльщика за жемчужинами. В поясе запутались влажные петли разорванных кишок и три позвонка, будто нападавший просто вырвал пояс сквозь спину человека.
Матросы взвыли от страха и попятились назад.
— Но как?.. — Ром отшатнулся, упав на палубу. — Мы ведь не видели под водой никаких опасностей.
— Что-то ведь убило Пелла и Буну, — сказал Сол. — Что могло сделать такое? Что могло на них напасть?
Элджин взглянул на Никки.
— Может, Госпожа Смерть призвала это чудовище?
Три оставшихся в живых ныряльщика в ужасе и страхе уставились на колдунью, их взгляды быстро стали ненавидящими.
Бэннон в изумлении прошептал Никки:
— Это в самом деле сделала ты? Как убила тех грабителей в переулке?
Никки тихо упрекнула его за это глупое заявление, но увидев, с какой жестокостью были убиты ныряльщики, все же была рада, что остальные стали ее бояться.
Глава 12
Матросы уставились на окрашенную в красный цвет воду и на внутренности, что свисали с крючков пояса. Капитан Илай выкрикнул команду, чтобы они расправляли паруса и снимались с якоря; облака стали собираться плотнее в надвигающихся сумерках. Хотя «Идущий» находился в теплых широтах, далеко к югу от Танимуры, ветер, казалось, приносил с собой смертельный холод.
Проворные моряки вскарабкались на реи, развязывая веревки, остальные взялись натягивать снасти и расправляли паруса. Корабль отошел от рифов, крадучись, словно побитая собака. Штурман с силой приложился к рулю, впередсмотрящий направлял курс, чтобы не проскрести опасные подводные скалы.
— Мы уже потеряли двух человек за сегодня. Я не намерен терять еще больше, — выкрикнул капитан хриплым голосом.
Поймав ветер, каррак отступил от гневной линии рифов и снова вышел в открытые воды. Когда наступила ночь облака скрыли звезды, от которых и так не было толку: капитан не мог ориентироваться по незнакомому ночному небу. Он лишь хотел как можно быстрее сократить расстояние между кораблем и рифами.
Экипаж хоть и был суеверен, если дело касалось смертоносных морских чудовищ, Никки предположила, что, возможно, на Пелла и Буну в глубине напали акула или другой морской хищник. Тем не менее, она настороженно отнеслась к опасности. Мрачное настроение поселилось в команде, словно холодный и удушающий туман. Спустя несколько часов упреки троих обозленных ныряльщиков легли на Никки, будто зараза, и пугливые матросы озирались на нее со страхом. Никки же не предпринимала ничего, чтобы развеять их опасения. По крайней мере, ее наконец-то оставили в покое.
Минуло уже три дня, как корабль покинул рифы; погода продолжала ухудшаться, будто медленно портящийся, перезрелый плод. Озабоченный капитан вышел из штурманской рубки, чтобы взглянуть на сгущающиеся серые тучи и беспокойные, бьющие пеной волны. Он обратился к Никки, словно та была его компаньон:
— С полным сундуком жемчужин, этот рейс оказался весьма прибыльным, несмотря на пролитую кровь. Каждый капитан знает, что он может потерять человека-другого из своей команды, но сомневаюсь, что эти ныряльщики вновь поплывут со мной.
Никки одарила мужчину прагматичным взглядом.
— Вы найдете других. Где их тренируют? В одном из прибрежных городов? На каком-нибудь из островов?
— В Зерримунди. Ныряльщики за жемчужинами желаний там в большом почете.
— Я заметила их высокомерие.
— Будет нелегко подыскать им замену. — Капитан вздохнул. — Эти трое все расскажут, как только мы вернемся в портовый город.
— Тогда разумно вложите свое новое состояние, — посоветовала Никки. — Эти сокровища могут оказаться последним вашим уловом.
Жемчужина, которую подарил ей Бэннон, была спрятана в потайном кармане ее черного платья.
Настало время смены вахты. Матрос спустился с площадки на высоте, а другой, вскарабкавшись по веревочной лестнице, занял его место. Натан присоединился к Никки и капитану на палубе; к ним, подгоняемый ветром, подошел загорелый впередсмотрящий.
— Облака недобро выглядят, капитан. Вы уже можете чувствовать с ветром запах бури.
Капитан Илай кивнул.
— Нам, возможно, придется этой ночью задраиться.
— Могут ли на нашем пути встретиться рифы? — спросил Натан. — Не сядем ли мы на мель? Будет намного сложнее отыскать Кол Адэр, если мы где-нибудь напоремся на подводные скалы.
— Да, я уверен, что это доставит неудобства всем на корабле. — Капитан втянул свою незажженную трубку и прижал рукой шапку, не позволяя ветру сорвать ее с головы. — Мы находимся в открытой воде. Здесь нет неизвестных мне рифов.
Матрос кивнул и вернулся к своим обязанностям. Когда он ушел, Никки понизила голос:
— Вы сказали, что ваши карты более не верны, и что вы не уверены в точности нашего местонахождения.
Капитан Илай смотрел отстраненно куда-то вдаль.
— Так и есть, но я не думаю, что рифы возникнут из ниоткуда.
Когда ветер усилился, обеспокоенная команда выполняла только самые важные дела. Пузатый повар подошел с ведром парного молока — он подоил корову, привязанную в трюме.
— Ей не нравится эта качка, — сказал кок. — В следующий раз молоко из нее может выйти кислым.
— Тогда у нас будет свежий сыр. — Капитан Илай принял предложенный ковш.
Никки отказалась, но волшебник был не прочь испробовать молоко и стал пить, причмокивая губами. Кок предложил ковш и угрюмым ныряльщикам, но те лишь хмуро покосились на ведро, сосредоточив взгляды на колдунье.
— Она могла его отравить, — сказал Ром.
Услышав это, Никки все же решила немного отхлебнуть.
Когда ветер свистел по снастям, а часы медленно тянулись, Натан предложил Бэннону попрактиковаться в мечах на палубе. Звон стали раздавался в порывах ветра, когда эти двое гарцевали взад-вперед, петляя между бухт веревок и открытых дождевых бочек, расставленных для сбора пресной воды в ожидании надвигающейся бури.
Бэннон стал лучше владеть мечом. У юноши была неуемная энергия, которая способствовала противодействию его неуклюжести, и Крепкий оправдывал свое имя, получая и отклоняя удар за ударом от гораздо более искусного клинка Натана. На некоторое время это зрелище вывело из уныния встревоженных членов экипажа.