Страница 15 из 22
В 1775-м были учреждены губернии с отдельными финансовыми и судебными системами; новые суды были сословными: отныне дворяне имели свой суд с выборными заседателями. Власть на нижнем, уездном, уровне была передана в руки дворян, которые получили право выбирать уездного капитана-исправника. В результате структурной трансформации, свершившейся в 1760-х годах, дворянство в значительной мере подчинило себе государственную власть.
Коррупция
Коррупция стала еще одним способом перераспределения доходов в пользу элит. Екатерина не смела контролировать генералов и полковников, и, пользуясь этим, они присваивали деньги, отпускаемые на содержание полков. Разложение и коррупция также затронули и чиновников: «Судии во всяких делах стали стараться… лихоимственно продавая правосудие, получить себе прибыток», – свидетельствует князь М. М. Щербатов. «В 20 последних лет предыдущего царствования всевозможные части управления пришли в упадок… – докладывал в 1797 году прусский посол генерал Гребен. – Чиновники, без всякого исключения, проводили дни в попойках и игре… Отсюда проистекало взяточничество в обширных размерах… отсюда же проистекали бесчисленные злоупотребления…»[55]
«Внутри страны происходят ужасы, – писал Ф. В. Растопчин. – Никогда еще преступления не были так наглы, как ныне. Безнаказанность и дерзость дошли до крайнего порядка. Один Рибас ворует более 500 тысяч рублей в год».[56] А. С. Пушкин подытожил это разложение одной фразой: «Развратная государыня развратила свое государство».
Импорт роскоши
Разложение страны сочеталось с великолепием придворных балов и обилием драгоценностей у придворных. Расходы на содержание двора достигли 11 % бюджета, тогда как по закону императрица могла расходовать только доходы с дворцовых крестьян, что составляло 3,6 %, но Екатерина II не стеснялась нарушать закон, а дворянство следовало ее примеру.[57] «Дамы стали великолепно одеваться и стыдились неанглийские мебели иметь; повара… стали великие деньги получать… Вины дорогие и до того незнаемые в знатных домах вошли в употребление… Роскошь в одеждах все пределы превзошла… что часто гардероб составлял почти равный капитал с прочим достатком придворного…»[58]
«Русское дворянство отделено от других сословий не только многочисленными привилегиями, – писал Н. И. Тургенев, – но и внешним видом, одеждой, и словно опасаясь, что различие это может показаться недостаточным, дворяне… отказались от родного языка и даже в частной жизни, в кругу семьи, говорят обыкновенно на иностранном языке. Отличаясь от народа привилегиями, образом жизни, костюмом и наречием, русское дворянство уподобилось племени завоевателей, которое силой навязало себя нации, большей части которой чужды их привычки, устремления, интересы. Причина подобного отчуждения вовсе не в русском образе правления; это лишь следствие той поспешности, с коей Россия пустилась догонять цивилизованную Европу».[59]
Международная торговля способствовала развитию потребления предметов роскоши. Крупные торговые страны, Англия и Голландия, преимущество которых базировалось на океанских судах, финансовых рынках, предпринимательстве и парламентаризме, колониях в различных уголках Америки, Африки и Азии, имели доступ к диковинкам со всего света. Как способ вовлечения России в торговлю эти страны предлагали не только предметы роскоши, но и деньги в обмен на сырьевые товары. Например, в обмен на польский хлеб голландские купцы предлагали польским шляхтичам предметы роскоши. Чтобы закупать эти престижные товары, а затем хвастаться ими друг перед другом, польские дворяне создавали «фольварки» и загоняли туда стадо крестьян, чтобы те работали на барщине.
За период правления Екатерины II импорт товаров в Россию вырос в 5 раз, с 9,3 млн руб. в 1763–1765 до 41,9 млн руб. к 1796-му. Первое место среди ввозимых товаров занимал сахар, второе – тонкое сукно и хлопчатобумажные ткани, третье – шелка, вина и фрукты. «Ввоз носил исключительно потребительский характер для удовлетворения потребностей высших классов».[60]
Бесплатный труд крепостных крестьян приводил к тому, что сегодня мы называем «халявой», – потоку богатства, не связанного с производительной деятельностью. Сегодняшними примерами являются дармовая приватизация нефтяных вышек и крупных предприятий. Бесплатный труд давал дворянству большой денежный поток, но не стимулировал непосредственных производителей труда (крестьян) к повышению своей эффективности. Неуважение к деньгам, полученным из воздуха, в том числе способствовало роскоши и чрезмерному потреблению. Аркадиус Кахан (Arcadius Kahan) в книге «Цена российской вестернизации» оценил ежегодные расходы дворянства на импорт роскоши в 35 % всего дохода. Так как это было непосильно для большинства дворян, Кахан делает вывод, что стремление к роскоши заставило помещиков искать пути увеличения своего дохода, основным из которых стал рост налогов для крестьян.[61] Самым дешевым и сподручным средством стало введение барщины, или помещичьего предпринимательства.
Куда вынесла Россию первая технологическая волна?
Первая технологическая волна началась через 45 лет после смерти Петра I. Последующая череда женского правления – Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины II – не отличалась строительством какой-либо промышленности. Созданная при Петре I уральская металлургия была основным источником валютных поступлений. Уральская руда славилась своим качеством, а крепостная рабочая сила обеспечивала низкую себестоимость производства. Наличие дешевого крепостного труда создало среду, препятствующую модернизации, легче было взять больше крепостных, чем покупать новые дорогостоящие машины.
К 1770 году за 45 лет население выросло с 15 до 20 млн человек, притом, что средний уровень производительности труда в лучшем случае остался таким же. Наше отставание началось еще до индустриальной революции.
В то время как Англию захлестнула либеральная идеология Адама Смита, ставшая базой для экономического роста, российская элита отслеживала изменения в моде императрицы Екатерины. А во времена правления Александра I экономическая идеология была основана на устаревших к тому времени идеях протекционизма и меркантилизма.
Экономическая политика страны в это время была завязана на большом дефиците бюджета, связанного с необходимостью содержания армии и большими затратами императорского двора. Так как императрица боялась повышать налоги на дворянство, покрытие дефицита обеспечивалось за счет печати денег. Несмотря на то, что Александр I решился на повышение налогов во время войны с Наполеоном, денег все равно не хватало, и их печать продолжалась. Это привело к росту инфляции и необходимости проведения финансовой реформы при Николае I.
Великая французская революция 1789 года привела к освобождению крестьян. В дополнение к военным нововведениям армия Наполеона несла лозунг «Свобода, равенство и братство». Помимо военных технологических инноваций именно эта идеология давала сильнейшее преимущество наступающим. В принципе, завоевывать Россию Наполеону было не нужно: все, что нужно было сделать, – это провозгласить отмену крепостного права, и крестьяне сами бы все сделали. Дворянская элита, для которой крепостные были основным источником денежного потока, была до смерти напугана возможностью вторжения Наполеона именно из-за угрозы отмены крепостного права.
В раннем возрасте Александр I был под большим влиянием французской революции и активно планировал отмену крепостного права в России, когда пришел к власти в 1801-м. Но его планам так и не суждено было осуществиться, а после поражения Наполеона и возникновения угрозы внутренней революции Александр стал противником любых преобразований.
55
Цит. по: Сорокин Ю. А. Русский абсолютизм… С. 213–214.
56
Русский архив. 1876. № 7. Стб. 399.
57
Горланов Л. Р. Кризис феодально-крепостнической системы в удельных имениях России//Кризис феодально-крепостнических отношений в сельском хозяйстве России (вторая четверть XIX века). Владимир, 1984. С. 56; Чечулин Н.Д. Внешняя политика России в начале царствования Екатерины II. С. 262, 316.
58
О повреждении нравов в России. Сочинения Графа Щербатова.
59
http://bibliotekar.ru/rus/91.htm
60
Лященко П. И. История народного хозяйства.
61
Kahan A. The Cost of Westernization in Russia.