Страница 47 из 61
«Здорово, парень! – приветливо подумал он, обращаясь к Великому Духу. – Неужели тебе нравится твой хозяин? По-моему, он тебя здорово замордовал, ты же скоро ноги протянешь! Лучше давай ко мне, и сделаем его вдвоем!»
Демон вздрогнул и замер. Воля Джара была сильнее, и хозяин приказывал немедленно убить этого другого парня и вернуться, но тот говорил такие заманчивые вещи! Да, он слабее, у него нет той властной силы, и одно его желание неспособно разорвать связь, созданную Джаром, но в поединке этих двух колдунов демон предпочитал быть на стороне охотника. Этот парень, так долго и безуспешно пытавшийся уничтожить его, теперь казался намного симпатичнее прежнего хозяина. Да в конце концов, кто угодно, только не Джар! И демон, проявившись, уселся у ног Киаты.
Охотника словно ударили. Из неудобнейшей для подобных прыжков позы он подлетел, отскочил назад и шлепнулся на спину. И только тогда очнулся. Устыдившись собственного невольного порыва, он дружелюбно оскалился и попытался подняться на ноги. Получалось не очень хорошо, но Киата старался. С горем пополам он поднялся на четвереньки, вяло удивляясь тому, что руки и ноги отказываются слушаться. До сих пор казалось, что он не слишком напрягался.
Туманное облако, уютно свернувшись в шарик, расположилось прямо перед ним, готовясь внимать его речам. Вот только язык заплетался, и было непросто собраться с мыслями. Внезапный переход из одного состояния в другое совершенно дезориентировал Киату, и теперь он тупо таращился на монстра, пытаясь сообразить, для чего он вообще его вызвал. Демон терпеливо ждал, уже почти покоренный, ну, по крайней мере, свободный от пагубного влияния пернатого колдуна.
Киата не знал, сколько времени прошло, прежде чем он обрел способность соображать. Знал только, что коленки уже заныли от стояния на твердом и холодном полу, а глаза настолько привыкли созерцать туманную серость, что он забыл, что в мире бывают и другие виды. Несчастный демон в самых расстроенных чувствах ожидал вожделенного приказа убираться отсюда, уже почти отчаявшись его получить. Наконец, охотник прокашлялся, почему-то решив, что с проявленным демоном необходимо говорить вслух. Но от прощальной речи его отвлек резкий стук входной двери. Киата обернулся… и распахнул рот от изумления.
С горящими яростью глазами и скрюченными пальцами в подвал ворвался Джар. Охотник даже не сразу узнал его, потому что одет парень был вполне прилично, да и перьев на голове у него не было. Зато имелось дикое желание убить противника, и Киате оставалось только благодарить судьбу за то, что парню случайно не попался под руку нож.
Киата никогда не сумел бы предположить, что невероятный поединок воли двух сильных колдунов может закончиться банальным мордобоем. Тем не менее, так и вышло. Охотник едва успел подняться на ноги, как выяснилось, только для того, чтобы мгновением позже больнее было падать. Бешеный Джар сбил его с ног и рухнул сверху, придавливая к полу и одновременно пытаясь попасть кулаком в лицо. Киата чудом извернулся, и кулак грохнул по каменному полу, а его обладатель взвыл от боли. Охотнику удалось стряхнуть ошеломленного противника, но Джар крепко впился в него, не давая подняться.
Некоторое время они просто катались по полу, молотя друг друга руками и ногами без особого ущерба для обеих сторон. Неожиданно в голове Киаты прозвучал незнакомый голос, вкрадчивый и мягкий, но почти парализующий: «А ну-ка, подержи этого парня! Я заберу назад свою силу». От неожиданности Киата замер на месте и незамедлительно получил сильнейший удар в нос. Зарычав от ярости, охотник просто оттолкнулся спиной от пола и впился зубами в подбородок Джара. Не ожидавший ничего подобного, Джар взвизгнул, скорее от страха, чем от боли, и попытался вырваться, чем незамедлительно и воспользовался Киата, сбросив его с себя и крепко прижав к полу.
– Давай, пока я его держу! – заорал он, надеясь, что демон поймет.
И демон понял. Серое облако накрыло обоих мужчин, и Киате показалось, что его сейчас вывернет наизнанку. В самом буквальном смысле. Он со стоном откатился в сторону и скорчился на полу, обхватив себя руками, словно надеялся таким образом не порваться на части. Надо полагать, Дух решил перестраховаться и зараз избавиться от обоих заклинателей. В голове что-то пронзительно звенело, и Киата не знал, сколько пролежал на холодном камне, хлюпая разбитым носом.
13.
Кто-то настойчиво тряс его за плечо, и это продолжалось довольно долго, прежде чем он сумел понять, что именно с ним происходит. До этого казалось, что подобное состояние совершенно естественно, и он теперь вынужден будет пребывать в нем до конца этой вечности. Но сознание все же вернулось вместе с остатками умственных способностей, и тогда Киата догадался, что рядом с ним сидит леди Зельна и отчаянно тормошит. Выходит, чего-то ей надо, не станет воспитанная леди просто так беспокоить человека.
Чуть приподнявшись на локте, охотник ошалелым взглядом обвел разрисованный пол и догорающие на нем свечи, чуть задержался на заплаканном лице Зельны, вытер тыльной стороной ладони кровь с лица и только тогда вспомнил, что тут произошло. Охотник подскочил, как ужаленный.
– Где Джар?
– Сбежал, – криво ухмыльнулась Зельна. – Он оклемался куда раньше, чем ты. А еще раньше сбежал Дух. Я подумала сначала, что он убил вас обоих, но когда Джар вскочил… – она судорожно вздохнула.
– Нет, как тебе финал, а? – Киата ошеломленно покрутил головой. – Никогда бы не мог подумать.
– Джар сумасшедший, – тихо сказала Зельна.
– Не больше, чем я, – возразил Киата. – Просто он талантливый. Все талантливые люди немного ненормальные, к счастью.
– Почему – к счастью? – удивилась леди.
– Потому что норма – слишком серое и скучное понятие. Трудно, конечно, быть ненормальным. Но когда ненормальных становится слишком много, границы нормы становятся гибкими, нечеткими, они раздвигаются, и потом нормой становится веселое безумие большинства.
– Как у вас в Городе? – спросила Зельна.
– Да, как в Городе, – эхом отозвался Киата.
Сочтя дискуссию законченной, Зельна ловко подцепила охотника за локоть и поставила на ноги. Она была хоть и напуганной до чертиков, но значительно менее потрепанной, а потому легко держалась на ногах, в отличие от Киаты, которому незыблемый пол подвала казался палубой утлого парусника, прорывающегося сквозь ужасный шторм. Они напряженно преодолевали ступеньки под невнятное бормотание леди Зельны, обещающей никогда больше не связываться ни с какой магией. В другой ситуации Киата, пожалуй, стал бы разубеждать собеседника, но на этот раз промолчал: леди действительно лучше не заниматься колдовством. Не ее стезя.
На следующий день, пока Киата приводил в порядок свою многострадальную голову, Зельна мужественно отправилась в разведку – выбралась в гости к одной из своих приятельниц из подвала. Та со смесью тревоги и облегчения сообщила, что Джар куда-то пропал. Ситуация прояснилась только через два дня, когда кто-то из сектантов решился нанести визит своему грозному наставнику.
Охотник в тот момент уже сидел в своем нагвиорте в предвкушении долгожданного пути домой. На соседнем сиденье валялась новенькая котомка, а в ней – три тысячи местной валютой и вожделенная книга на хумейском, самый дорогой подарок. Называлась она «Красные равнины», и насколько он успел понять, это были записки путешественника, побывавшего на другом континенте, на этих самых равнинах. И первое, что намеревался сделать Киата по приезде домой – устроить себе маленькие каникулы на собственном диване в компании этого произведения.
Он осторожно вывел машину из сарая, где она благополучно хранилась все эти дни, когда увидел Зельну. Леди торопливо пересекала сад по направлению к нему. Киата выбрался из экипажа.
– Я уж думал, ты так и не появишься, – улыбнулся он ей. – У меня довольно редко возникает желание попрощаться, но в этот раз…
– Не то, чтобы мне действительно приспичило прощаться, – капризно протянула Зельна. – Просто у меня есть новости, и мне так кажется, что ты имеешь полное право их знать.