Страница 23 из 61
Представитель редкой породы, видимо, насмотрелся в окно, потому что со скучающим видом отвернулся от него и прошел по залу. С облегчением Уна увидел, что тот возвращается туда, откуда пришел, – в дверь. Едва стихли его осторожные шаги, Уна подскочил, Хойс тоже не замедлил вынырнуть из-за стойки, и они, переглянувшись, пулей вылетели наружу.
Мастер совсем было собрался бежать по дорожке, но Уна всей своей массой пихнул его вбок, и они, ломая ветки, понеслись по саду. Расчет был прост: центральная дорожка и ворота слишком хорошо просматриваются сверху, а им совсем не хотелось, чтобы наблюдатель заметил вторжение. Перепрыгнув через ограду, они поспешили скрыться за углом дома по улице Забвения.
– Ничего себе! – возмутился Хойс. – Этот парень занял мой дом!
– Ждет, когда ты придешь в гости, – вздохнул Уна. – Вовремя мы его заметили!
– Да уж, вовремя. Чуть не попались!
Тут только Хойс заметил, что по-прежнему сжимает в руке молоточек. Со вздохом сунув это несолидное оружие в карман, он снова обратился к другу:
– Ну и что теперь?
– Пойдем ко мне, – предложил Уна. – Надо проверить, есть ли там засада.
– Уверен, что есть.
– Лучше убедиться, – замялся колдун.
– Все еще надеешься, что пронесет? – догадался Хойс. – И зря, по-моему. Я считаю, что надо уносить ноги. Чем дальше, тем лучше.
– А я считаю, что надо разобраться, что происходит, – решительно возразил Уна. – А то мы так и будем бегать, не зная, от кого и куда. А они будут нас догонять, потому что в отличие от нас разбираются в ситуации.
– Ты прав, наверное, – с заметно выраженным сомнением в голосе протянул Хойс. – Ладно, пошли, что тянуть!
И они пошли. Уже был виден мостик, за которым начиналась улица Черных скал. Эта улица могла бы стыковаться с улицей Забвения под прямым углом, но все же речушка заставляла ее слегка отклоняться. В любом случае, невозможно было разглядеть, что ждет за поворотом, пока не пройден мост. И это обстоятельство сыграло с друзьями очередную злую шутку.
Парни пересекли мост и вступили в начало улицы. Оба привыкли считать эту дорогу прямой (мало ли что там нарисовано на карте!) и никогда не думали о том, что и здесь надо заглядывать за угол, а потому они просто остолбенели от неожиданности, когда в нескольких шагах от себя обнаружили стоящую у обочины телегу без лошади, а в ней – давешних незнакомцев. Уна даже не удивился тому, что эти ребята оказались именно в этой телеге: после встречи в трактире он уже мысленно не разделял эти два явления. Они были здесь все трое, пострадавший в сражении «добрый дедушка» выглядел немного уставшим, но вполне живым. Он воззрился на выскочивших перед ними парней со сдержанным удивлением, двое других отреагировали более живо.
«Злой колдун» немедленно вылетел из повозки, словно его оттуда выкинули. Сделав пару шагов, замер, уставившись на парней. Уна вдруг почувствовал, как что-то тяжелое и холодное накатывает на него, сковывает, лишая способности двигаться. Хойс окаменел рядом с выражением тупого изумления на лице. Его правая рука лежала в кармане накидки. Уна его не видел: не мог повернуть головы. Неожиданно откуда-то из глубины его существа накатил горячий, плотный страх, он сумел растопить сковавший его лед. Вслед за страхом поднялась волна силы, и Уна вдруг понял, что вполне способен сопротивляться. Просто толкнуть этот страх и эту силу вперед… Так он и сделал, с радостным удивлением наблюдая выражение недоумения на властном лице нападавшего. Рассмеявшись с неожиданным облегчением, Уна с силой отпихнул ледяную лапу, едва не заморозившую их обоих.
Рядом с ним Хойс внезапно зашевелился. Ему, наконец, удалось вытащить из кармана руку, сжимающую молоток. Размахнувшись, он с неожиданной злостью запустил этим орудием труда в лоб незнакомца. Старик взвыл и сложился пополам, хватаясь за голову. Его спутники взирали на происходящее с явным недоумением и тревогой. Но с места они не двинулись, по крайней мере, до тех пор, пока друзья не развернулись и не метнулись напролом через чужие сады.
Они летели, прорываясь сквозь занесенные снегом заросли, перескакивая через невысокие резные ограды, и не остановились до тех пор, пока не прошли насквозь несколько улиц. Только после того, как Уна растянулся во весь рост, пытаясь преодолеть очередную преграду, Хойс решился остановиться. Он аккуратно подобрал друга и прислонил его к столбу, после чего прислонился к нему сам. Они ошарашенно глядели друг на друга.
– Чем это ты его? – выдавил наконец Уна.
– Молотком, – признался Хойс.
– Тогда тебе надо носить в кармане три молотка.
9.
Вскоре друзья уже медленно двигались в сторону улицы Желтых Лепестков. После короткого совещания они решили, что в доме Уны наверняка то же самое, а потому заходить туда не стоит. Теперь они петляли по узким улочкам, стараясь обойти своих преследователей как можно дальше. По дороге они заглянули в «Старый котел», и Уна здорово нервничал, переступая порог, хотя и расстался с тремя стариками совсем недавно.
– Что же это за твари такие? – вслух рассуждал Уна. – Неужели опять из Трущоб?
– Каких Трущоб? – не понял Хойс.
– Ну ты даешь! – друг воззрился на него с искренним изумлением. – Это же самый известный район в Нижнем Городе! Прошлой осенью оттуда выполз монстр-убийца, хорошо еще, не в нашу сторону подался. Мой сосед ходил охотиться на него, правда, ничего не поймал. Он сам куда-то делся.
– Да, я что-то такое слышал, – флегматично согласился Хойс.
– Это местечко давно пора снести, – категорично заявил Уна. – Только я бы туда ни за что не сунулся. Если твари оттуда гоняются за нами… Ух! – и он схватился за голову.
– Какая разница, откуда твари, – рассудительно заметил Хойс. – Мы можем с ними справиться, ну по крайней мере противостоять, а это главное.
– Ладно, – отмахнулся колдун. – А вот другие-то кто? Люди или тоже твари? Как думаешь?
– Понятия не имею. Похожи на людей…
К дому Хеллин они добрались только после полудня. Хойс как раз начал снова высказываться по поводу работы, которая стоит у него дома, но осекся, едва они перешагнули порог. В квартире царил полный разгром. Казалось, здесь пронесся ураган, вывернувший все ящики столов, расшвырявший по комнатам содержимое шкафов, распределивший тонким слоем по всей поверхности пола мелкие обломки всевозможных нужных вещей. Ошалев от увиденного, парни распахнули рты и встали на пороге. Но уже в следующий миг Уна вспомнил о хозяйке и метнулся вглубь дома.
Хеллин обнаружилась за столом в своем кабинете, живая, невредимая и уже вполне вменяемая. Знахарка сумела сама о себе позаботиться, судя по терпкому аромату снадобий. Но когда Уна влетел в комнату, губы ее снова предательски задрожали. Парень обнял ее, успокаивая.
– Что это было? – деловито осведомился Хойс, входя следом, выкапывая среди бытовых руин кресло и присаживаясь.
– Похоже, ваши приятели, – сердито ответила девушка. – Перевернули здесь все, что-то искали. Корону какую-то спрашивали… Думала, и меня прихлопнут заодно. Обошлось.
– Старики? – Уна даже задрожал от ярости.
– Трое, – кивнула Хеллин. – В странных одеждах, явно не местные. Что тут творилось, ужас! – и она закрыла лицо руками.
– Ну все, теперь я окончательно разозлился! – сообщил Уна. – Эти твари меня достали! Пойду и всех прикончу.
– Не надо никого кончать, – устало сказала девушка. – Лишь бы только они не вернулись.
– Вот именно поэтому и надо с ними разобраться, – возразил колдун. – Иначе они снова припрутся.
– Еще и наши дома оккупировали, – флегматично заметил Хойс. – Нет, пора объявлять им войну.
Остаток дня они угробили на приведение дома в состояние, пригодное для человеческого обитания. Словом «порядок» это еще назвать было нельзя, но кое-что они сделали. Умелые руки Хойса пришлись как раз кстати, он сумел спасти многие из вещей, со смертью которых хозяйка уже смирилась. По мере уборки Уна зверел все больше, и к вечеру его глаза светились холодной яростью. В таком состоянии человек способен расчетливо, методично и в сжатые сроки перевернуть мир. Этого пока не требовалось, но вот перевернуть Город в поисках колдунов – это было актуально. Потому что разжиться точным адресом неугомонной тройки чудовищ ребятам пока не удалось.