Страница 31 из 40
– Мы никогда не встречали человеческие души, обладающие реяцу, – счел необходимым пояснить Фуками. – В то время как у монстров – у пустых! – она всегда была. Поэтому мы и решили, что вы с ними суть одно и то же.
– Вопрос о реяцу тоже очень интересен, – перебил Куроцучи, – и заслуживает отдельного исследования. Вы ведь думаете, что у реяцу всего одна характеристика – величина духовного давления. На самом деле их намного больше, как, например, скорость восстановления, степень контроля и многое другое. Не думаю, что… что мне нужно все это объяснять.
Было заметно, что он хотел сказать: «Не думаю, что вы поймете», – но сдержался.
– Так вот, эти демоны, назовем их так, тоже используют в бою ту же самую силу, но только чужую, впитанную извне. Применительно к ней можно было бы использовать такую характеристику, как «скорость поглощения». И еще, пожалуй, «скорость высвобождения». Мы не могли почувствовать их присутствия только лишь потому, что наши органы чувств привыкли воспринимать давление духа, идущее изнутри. Но это не значит, что почувствовать демонов невозможно. Приборы фиксируют то движение силы, которое они производят.
– Ты хочешь сказать, – насторожился Ямамото, – что можешь создать прибор, способный засечь риока?
Остальные капитаны тоже навострили уши.
– Вот именно, – гордо подтвердил Маюри. – Если он, – ученый ткнул пальцем в Фуками, – еще несколько дней проведет в моей лаборатории, мы такой прибор создадим.
– Разумеется, коллега, – улыбнулся Намио. – К вашим услугам.
– Отлично! – удовлетворенно пророкотал Ямамото. – Как только вы его сделаете, инициатива в битве перейдет к нам. И тогда риока больше не скрыться. Фуками, своим сотрудничеством ты оказал нам неоценимую услугу.
– А могу я кое-что попросить взамен? – тут же среагировал Намио. – Если, конечно, такое возможно.
– Отпустить тебя домой? – догадался командир.
– Нет, – Фуками покачал головой. – За себя я не стану просить. Я во всем виноват, и готов ответить за свои поступки. Я хотел попросить другое: если кто-то еще решит сдаться добровольно, пожалуйста, не убивайте их!
– Ладно, посмотрим, – нехотя проворчал Ямамото. – Что-то они не торопятся сдаваться.
– Я уверен, что они еще немного подумают и решатся.
– Ну хорошо, – Ямамото взял командный тон. – Теперь так. Всем патрулировать границы города, но далеко в лес не соваться. Держаться вместе тем же порядком. Когда Куроцучи сделает свой прибор, тогда и начнем настоящую охоту. И, Куроцучи, не увлекайся стимуляторами, неизвестно, как они действуют на Фуками. Сейчас спать – оба!
***
Бегство сенсея повергло в шок всю компанию и привело в бешенство Томикаву. Камуи потрясал кулаками и ругал предателя на чем свет стоит. Он кричал, что Фуками просто идиот, раз решил сдаться синигами, и что никто не расстроится, если его убьют, а так оно, скорее всего, и случится. Гинтаро испуганно втягивал голову в плечи, стараясь держаться подальше от разъяренного предводителя.
Сам он тоже был уверен, что надо бежать. Особенно теперь, когда с ними нет Фуками. Забирать сестренку и сматываться. Но о том, чтобы сдаться в плен, он и помыслить не мог. Что сделают с ними синигами? Если просто убьют, это еще самый лучший исход.
Гинтаро понимал, что бежать надо скрытно. Томикава ни за что не позволит им уйти. Сейчас, когда все пошло не так, он стал по-настоящему страшен. Он запросто может убить их с сестрой, если они только заикнутся…
В этот день на охоту так и не вышли. Послонялись бесцельно по лесу, посидели на берегу пруда. Томикава был зол и, наверное, поэтому никак не мог придумать новый план действий. А без плана выходить против капитанов – чистое самоубийство. Попадется такой же, как тот громила, и конец. К вечеру Томикава начал склоняться к мысли, что стоит временно вернуться к охоте на рядовых. Набрав еще силы, даже он сам сможет одолеть любого из капитанов просто на мечах. А если реяцу помощников Бенико станет достаточной, они смогут компенсировать некоторое сокращение численности команды.
Ночью Гинтаро долго лежал без сна, дожидаясь, пока все угомонятся. И после того, как все затихло, далеко не сразу решился пошевелиться. Но вот, наконец, поднялся на четвереньки и осторожно подполз к сестре. Касуми мирно спала, подсунув руку под щеку. Тогда Гинтаро мягко и аккуратно, чтобы не разбудить, взял ее на руки и скользнул к выходу из их убежища.
Оказавшись снаружи, он еще замер, обернулся на пещеру, или даже скорее промоину в земле, заваленную упавшими деревьями, в которой они прятались, убедился, что все тихо, и медленно двинулся прочь. Касуми не проснулась, и Гинтаро постепенно ускорял шаг, а потом перешел на бег.
Тряска и шум шагов все-таки разбудили девочку. Она открыла глаза, убедилась, что это брат несет ее на руках, и потому паниковать не стала. Вместо того попыталась понять, что происходит, но так и не сообразила. Тогда она спросила прямо:
– Гинтаро, что это ты делаешь?
Брат остановился, поставил ее на ноги и, схватив за плечи, присел на корточки напротив, заглянув в глаза. Он тяжело дышал, а глазищи были огромными и безумными.
– Касуми, мы возвращаемся домой.
– Я не хочу, – надулась она.
– Нам нельзя здесь оставаться, разве ты не понимаешь? – воскликнул брат. – Это слишком опасно.
– Но было так весело…
– Нас здесь убьют. Ты понимаешь, что это значит?
Касуми глядела на него ясными глазами, и Гинтаро видел, что ничего она не понимает. Хоть она много раз видела здесь смерть, но ей не хватает воображения представить, что это может случиться с ней. Или же в этом обличье она вообще утрачивает способность испытывать страх.
– Давай пойдем домой, – уговаривал он. – Ты же хочешь увидеть маму?
– Не знаю… – протянула Касуми. – Наверное.
– Ну вот и пошли.
– Но дома скучно. А здесь интересно.
– А я тебе куплю ту куклу, – вдруг вспомнил Гинтаро. – Большую, помнишь, ты хотела?
– Ты же говорил, что она дорогая, и у тебя денег нет, – насупилась девочка.
– Я уже почти накопил! – воскликнул Ота. – И у ребят займу. Честно-честно! Пойдем, а?
– Ты обещаешь? – недоверчиво уточнила Касуми.
– Обещаю! Сразу же, как придем, куплю тебе куклу.
– Ну тогда ладно, пошли, – согласилась она, наконец. – Но если обманешь, я тебя разлюблю.
Брат и сестра шли почти до рассвета, потом, утомившись, спрятались в густых зарослях, чтобы немного вздремнуть. Отдохнув, продолжили путь. Гинтаро крепко держал сестру за руку и ужасно торопился. Он все боялся, что вот-вот вырастет, как из-под земли, Томикава, и в ладони ему сами собой скакнут веера. Ота потел от страха и непрерывно оглядывался.
– А как мы попадем домой? – спросила Касуми.
– Через те ворота, – ответил Гинтаро. – Только нам надо вести себя тихо. Ты сможешь? Мы подкрадемся к воротам и постараемся пройти. И надо, чтобы нас никто не заметил.
– А, ясно…
И тут, взглянув перед собой, Гинтаро обнаружил, что они выскочили прямиком на двух старых знакомцев. Ота похолодел, его ладони мигом стали мокрыми. Он так старательно оглядывался назад, что даже не заметил, что делается перед носом! Синигами остановились. Кучики и Абарай. Хуже не придумаешь. Ах, если бы это был кто-то из тех, с кем они раньше не сталкивались! Или, что еще лучше, тот добродушный капитан, Кьораку. С тем еще были шансы разойтись миром. Эти же… С Абараем они уже не раз вступали в схватку, а уж если вспомнить, как Томикава топтал Кучики, становится ясно, что пощады можно не ждать. Ота поспешно отодвинул сестру за спину.
– Вот же черт! – обреченно простонал он.
– Ты что, не знал, что они идут? – удивилась Касуми.
– А ты знала?
– Конечно. Я их давно заметила.
– Дура, почему ты мне не сказала?!
– Я думала, ты знаешь, – обиделась девочка. – Сам дурак. Как их можно было не заметить?
– Салют, Гинтаро! – Ренджи свирепо оскалился.
– Ота Гинтаро, – проговорил Кучики, внимательно оглядывая перепуганного парня. – Куда это ты направляешься?