Страница 46 из 57
– Кучики-тайчо, – начал третий офицер Мадараме. – Мы должны кое в чем признаться. Это насчет вашего лейтенанта.
– Так, – заинтересовался Бьякуя. – Говорите.
– Мы, правда, не уверены, что это связано, – замялся Иккаку, – но позавчера вечером я над ним немного подшутил.
– Как именно?
– Я подсунул ему в чай один наркотик, который я стащил в Бюро технологического развития. Совершенно безвредный. Прошедший испытания. И он уж точно не должен был дать такого эффекта.
Бьякуя едва сдержался, чтобы не сказать вслух все, что он думает об этих идиотах. Прикрыл глаза, мысленно выругавшись, потом снова обратил к ним холодный взгляд.
– Пошли к Куроцучи, – сказал он, вставая. – Покажете, что вы ему дали.
– Стянули таблетку? – визгливо переспросил Маюри, буравя взглядом нарушителей. – Ну-ка, показывайте, какую.
– Вот, – Иккаку ткнул пальцем в сторону большой банки с синими капсулами, которая так и стояла на прежнем месте.
– Хоо? – Лицо Куроцучи вытянулось, глаза завращались в разные стороны. – И что это, по-вашему?
– Наркотик, от которого снятся всякие гадости, – уверенно ответил Мадараме.
– А, вот как? И откуда же вам про него известно?
– Лейтенант Куроцучи рассказывала.
– Кому? Только не говорите мне, что Нему стала бы разговаривать с такими, как вы!
– Так, – вмешался в разговор и Бьякуя. – Видимо, здесь замешан кто-то из лейтенантов, я прав?
– Ну… – Иккаку заколебался. – Мацумото.
– Ясно, – тон Кучики не предвещал для Рангику ничего хорошего.
– Этот препарат действительно стоял здесь несколько дней назад, – сообщил Куроцучи. – Но его испытания закончены, интереса он не представляет, поэтому я уже отправил его в хранилище. Это же лаборатория, придурки, – он осуждающе посмотрел на офицеров одиннадцатого отряда. – Здесь ничего нельзя трогать руками.
– Зараки совсем распустил свой отряд, – поддержал его Кучики. – Итак, что за препарат они дали моему лейтенанту?
– О, это часть нового проекта, – с энтузиазмом объяснил Маюри. – Я изучаю способы увеличить силу синигами.
– Неоригинально, – сухо прокомментировал Бьякуя. Ему вспомнились эксперименты Айзена. Если этот псих пойдет по той же дорожке…
– Да что ты понимаешь в науке? – немедленно оскорбился Куроцучи. – Ты никогда не задумывался, что мы не используем свою силу по-настоящему! А почему? Инстинкт самосохранения! – Маюри принялся размахивать указующим перстом прямо перед носом Кучики. – Мы всегда помним о том, что будет какое-то завтра. Всегда надеемся выжить. И потому экономим силы, подсознательно сдерживаемся. Порой только смертельная рана способна вырвать это последнее усилие, в котором даже самый распоследний слабак вытворяет просто чудеса. Психология! Я ищу способ обойти этот инстинкт. Но совсем убирать его тоже нельзя, иначе синигами будет бросаться в лобовую атаку, не имея страха, и не станет уклоняться от ударов. Впрочем, что я тебе объясняю? Ты же все равно не поймешь.
– Избавь меня от своих объяснений, – сухо сказал Бьякуя, недовольно косясь на палец Маюри. – Все, что хотел, я уже услышал. Лучше скажи, как это, – он указал на банку, – должно подействовать на Абарая.
– А этого пока никто не знает, – небрежно отозвался Куроцучи. – Этот препарат еще не тестировался. Собственно, это даже не готовый препарат, а полуфабрикат, так сказать. Поэтому я понятия не имею, как он подействует. Твой лейтенант первым его испытал. Кстати, мне было бы очень любопытно на него взглянуть, когда он найдется.
– Я подумаю над этим, – пообещал Кучики. – А насчет вас двоих, – он обернулся к офицерам, – сообщу главнокомандующему. Шутники! Абарая обвиняют в серьезном преступлении, а вы только сейчас мне это рассказываете!
– Бьякуя! – Укитаке бежал сломя голову, с таким встревоженным выражением на лице, что Кучики невольно остановился.
– Наверное, будет лучше, если ты от меня это узнаешь, – капитан тринадцатого отряда с трудом переводил дыхание. – Рукия куда-то пропала. Не явилась утром на дежурство, с ней никогда такого не было.
– Вот как, – спокойно отозвался Бьякуя.
«Почему я совсем не удивлен? – подумал он. – Она нашла его первой. Должно быть, у них полно общих тайных мест, они ведь друзья. Ну, Ренджи, вот за это ты мне ответишь!»
– Ты тоже совсем распустил свой отряд, – сказал он Укитаке.
– Рукия, а что же мне теперь делать? – жалобно спросил Ренджи. – Может, в Руконгай сбежать, пока не поздно?
Он все еще был бледен, но силы понемногу восстанавливались.
– Сейчас не выйдет, – покачала головой Рукия. – Тебе не пройти через ворота. Может быть, позже, когда снимут особый режим.
– Ладно, как-нибудь, – вздохнул Абарай. – А ты иди домой. Хватит уже.
– Никуда я не пойду. Я с тобой.
– Дура! Тебе нельзя оставаться!
– Сам дурак. Ты же меня не бросил. Неужели ты думаешь, что я…
– Да что ты сможешь сделать? – перебил он.
– Что? – возмутилась Рукия. – Это я-то ничего не могу сделать?
– Извини, – он закрылся руками от занесенного над головой кулачка. – Я не подумал.
– Вот именно, – ехидно подтвердила Рукия. – Ты вообще редко думаешь. Я буду сражаться за тебя, вместе с тобой. Мы же товарищи!
– Ладно, – кисло согласился Абарай. – Вот черт, я все испортил.
– Ты так ничего и не вспомнил?
– Нет, – Ренджи сокрушенно помотал головой. – Вообще не помню, как закончился тот вечер. Приходил Мадараме, мы пили чай… А как он ушел, я уже не помню.
– Точно чай пили?
– Да иди ты…
Некоторое время они сидели молча. А потом вдруг надвинулось тревожное ощущение, и они даже не сразу сообразили, что это реяцу. Лейтенантская реяцу. Их обнаружили.
Беглецы бросились было наутек, но почти сразу поняли, что это бесполезно. Их уже окружали. Сразу несколько лейтенантов выскользнули из развалин и остановились. Рукия и Ренджи тоже остановились, встав плечом к плечу, взявшись за рукояти мечей.
– Абарай, сдавайся, – предложил Иба.
– Ни за что! – рыкнул в ответ Ренджи.
– Ты спятил? – крикнул ему Хисаги. – Ты что, хочешь драться?
– Не хочу, но видимо, придется.
– Ренджи, лучше сдайся по-хорошему! – взмолился Кира. – Ты же понимаешь, что у нас приказ!
– Живым не дамся, поэтому лучше не лезь, – посоветовал Абарай приятелю.
Лейтенанты не спешили вступать в бой. Они не знали наверняка, насколько силен Абарай, – он не демонстрировал своих достижений, – но слухи ходили всякие. Одна только сломанная рука капитана Кучики чего стоила! И банкай – это уж точно не пустые сплетни. А тут еще Рукия, явно готовая к драке, и это тоже не слишком здорово. Многим было известно, что от лейтенантского поста ее отделяет только запрет Кучики-тайчо. Она была в Хуэко Мундо, где сражалась с Эспадой, в то время как большинству лейтенантов тогда досталась лишь фракция. Да к тому же она Кучики. Попробуй ее тронь – не оберешься неприятностей!
– Кучики, прекрати это и отойди в сторону, – строго сказала Нанао. – Если сейчас уберешь оружие, мы притворимся, что тебя не видели.
– Извините, лейтенант Исэ, – решительно сказала та. – Я не могу.
– Вы оба спятили, – фыркнул Омаэда. – Что вам стоит спокойно сдаться?
– Лучше отпустите нас по-хорошему, – пригрозил Ренджи, – иначе мне придется вас покалечить.
– Скорее уж это мы тебя покалечим, Абарай, – возразил Иба. – Сдавайся, не усугубляй свою вину сопротивлением.
– Отставить.
Лейтенанты, вздрогнув, обернулись. Рукия и Ренджи убрали ладони с мечей.
– Капитан…
– Брат… – выдохнули они одновременно с одинаковой обреченностью в голосе.
Капитан Кучики неторопливо приближался к месту действия. Его реяцу, только что почти неощутимая, начала стремительно расти.
– Отойдите, – сказал он лейтенантам. – Я сам с ними разберусь.
Беглецы разом потеряли свою наглость и решимость. Ренджи судорожно сглотнул, разглядев повязки на руках капитана. Он очень надеялся, что слухи врали. Лицо Кучики-старшего было непроницаемо. Приблизившись к лейтенанту вплотную, Бьякуя внезапно, без замаха, врезал ему кулаком в скулу. От удара Ренджи отлетел на несколько шагов и распластался по земле.