Страница 12 из 37
Через час «снегопад» закончился, и в центр стадиона, предположительно в середину усеянного мертвецами поля, из шара ударила «необычная молния». Сфероид умолк, снова став серебристо-белым.
Еще несколько минут в ушах собравшихся вокруг стадиона стоял гул от «небесных труб». Никто не осмеливался зайти внутрь; охрана стадиона бежала, приняв удары алого шара «лазерами» по стадиону за оружие пришельцев. В ярком солнечном свете сначала по двое и по трое, а потом — группами по десять и пятнадцать из ворот стадиона стали выходить мертвецы, еще недавно лежавшие на пропитанном кровью ристалище. Они что-то говорили друг другу, кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то плакал. Некоторые городские карабинеры и бойцы Нацгвардии бросали оружие и становились на колени, обливались слезами, другие — срывали с себя знаки отличия и с оружием в руках шли к восставшим из мертвых, в убийстве которых они лично участвовали, чтобы встать теперь с ними плечом к плечу. В это было трудно поверить, но всё происходившее снимали десятки телекамер, передававшие кадры первой за полгода активности пришельцев в прямой эфир.
Президент был бледен. От любого совершаемого им движения, его пальцы непроизвольно подрагивали, и потому он старался вовсе не двигаться. Несмотря на контроль над собой, продолжало подрагивать одно глазное яблоко, но этого, собравшиеся в кабинете, как он полагал, не заметят.
Все молчали. Молчал и он. На превращенной в экран стене кабинета шел прямой репортаж одного из телеканалов.
По Имперскому проспекту в направлении президентского дворца двигалось шествие, во главе с теми, кто еще пару часов назад были мертвы. Камеры то и дело крупным планом показывали знакомые Президенту по докладам политической полиции лица «обезглавленных» подчиненными Министра Безопасности коммунистов и анархистов. Теперь рядом с воскресшими шли закованные в броню гвардейцы и карабинеры со щитами, а за ними — по самым грубым подсчетам, двухсоттысячная масса, скандирующая антиправительственные лозунги. Периодически, примерно дважды в минуту, на экран выводилось изображение с установленной на летающем дроне камеры, дававшей панорамный обзор с высоты птичьего полета, и тогда собравшиеся в президентском кабинете видели, как в небе над шествием медленно плыла серебристо-белая сфера.
Когда шествие приблизилось к окружавшему президентский дворец саду, называемому по давней традиции «Императорским», и сопровождавшая шествие сфера пришельцев стала видна в окна кабинета, трансляция внезапно оборвалась. По экрану побежали помехи, но уже через несколько секунд появилась картинка. Другая картинка. В этот момент волнение Президента усилилось настолько, что он перестал контролировать подрагивание своих пальцев.
На экране появилось существо… немного необычное… но имевшее то же количество рук и ног, что и у самого Президента… Президент решил, что это существо — мужчина. Пришелец — несомненно, это был он! — стоял посреди странного, выдержанного в белых и голубых тонах помещения, в котором преобладали плавные линии и отсутствовали углы.
— Приветствую вас, друзья! — уверенно произнес пришелец приятным баритоном. — Мужественно восставшие против тирании капитала, жители Востока и отчаянно смелые граждане метрополии! Приветствую вас! Мое имя Иисус Гевара Ветер. Я капитан корабля «Лев Троцкий», корпуса «Дружбы миров» из системы Земли. Я Человек. Я здесь, чтобы протянуть вам руку помощи и солидарности. Можете рассчитывать на меня, товарищи!
Николай Лысенков
Лунные призраки
Небо над космодромом было совершенно черным, как погасший экран монитора. Командир лунного шаттла еще раз окинул взглядом группу своих пассажиров. Все двенадцать были одеты в одинаковые белые скафандры и держали в руках одинаковые серые чемоданчики с вентиляторами (чтобы скафандры не перегрелись на Земле).
— Ну, все готовы? — спросил командир. — Таша, ты ничего не забыла?
— Нет, товарищ командир корабля! — раздался звонкий девичий голос в микрофоне. Командир знал, что он принадлежит обладательнице самого маленького скафандра — она ходила вокруг шаттла (бегать не позволял скафандр), не в силах сдержать своего энтузиазма.
— Тогда по местам, — сказал он. — И не называй меня «товарищ командир», ты пассажир, а не член экипажа.
— Так точно, товарищ командир! Не сердитесь, пожалуйста, — ответила она, и он услышал улыбку в ее голосе.
Пассажиры поднялись корабль с надписью на борту «Лунный заяц» большими стилизованными иероглифами и заняли места в салоне. Командир поднялся в кабину и, переглянувшись с пилотом, доложил диспетчеру космопорта Хануман о готовности к взлету. Заревели ракетные двигатели, и через мгновение белоснежный челнок вырвался из непроницаемо-черной, душной южноиндийской ночи наверх, к звездам.
Всего несколько минут — и «Лунный заяц» вышел на орбиту Земли. Пассажиры почувствовали, как вес их тяжелых скафандров улетучился, и на месте их теперь удерживали только ремни кресел. Командир прочистил горло и взялся за микрофон.
— Приветствую вас в космосе, земляне! — сказал он. — Космический челнок «Лунный заяц» вышел на орбиту Земли, и через четырнадцать часов мы будем на Луне. Судя по вашему молчанию, вы все летите в космос уже не первый раз.
— Я лечу впервые, — раздался голос Таши. Она слегка запиналась, видимо, борьба с притяжением Земли далась ей нелегко, но это не изменило ее радостного настроения.
— Добро пожаловать в космос, — сказал ей пилот. Легкий акцент, с которым он разговаривал на английском языке, выдавал в нем уроженца Индии. — Первый раз в космосе, первый раз на Луне — я завидую тебе, — добавил он с улыбкой. — Для меня это уже сто первый полет.
Таша посмотрела в иллюминатор. Земля медленно отдалялась от корабля. Она такая красивая! Голубые океаны, белые облака, разноцветные материки. Так не хочется ее покидать! А за ней — черная глубина космоса. Казалось, что там ничего нет, одна пустота, и Таше стало жутковато. В голову полезли мысли о катастрофах на орбите, о невернувшихся космических экспедициях… Чтобы отвлечься, она стала думать о том, что ждет ее на Луне. Из пассажирского отсека Луну не было видно, и Таше скоро стало скучно. Она зевнула и задремала в своем скафандре, как ей показалось, всего на несколько минут.
Толчок при посадке корабля на грунт был мягким, но его было достаточно, чтобы разбудить Ташу. Открыв глаза, она сразу выглянула в иллюминатор. Лунный транспорт опустился на ровную площадку неподалеку от каких-то массивных строений. Судя по всему, это был космопорт Ян Ливэй, откуда отправлялись большие корабли на Марс, Венеру и в совсем дальний космос, к спутникам Юпитера и Сатурна.
— Ну, вот и наша красавица Луна! — сказал командир, постаравшись придать своему голосу торжественный вид. — Мы только что прилунились в Море Спокойствия, в космопорте Ян Ливэй. Сейчас подойдет луноход и отвезет вас на базу имени Армстронга. А пока выйдите из корабля и немного пройдитесь, полюбуйтесь на лунный ландшафт.
Пассажиры с любопытством осматриваясь по сторонам. Вокруг расстилалась однообразная равнина, вся покрытая следами от колес и тяжелых ботинок космонавтов. Казалось, она вся состояла из одного цвета — миллиона оттенков серого. Над равниной, резко выделяясь на фоне черноты окружающего космоса, сияла всеми оттенками белого и голубого, как огромный драгоценный камень, наша Земля. Солнца не было видно.
Таша решила испытать лунную гравитацию и подпрыгнула. К ее разочарованию, она только немного поднялась над поверхностью. Собравшись с силами, она решила прыгнуть выше, но тут показался луноход. Он приближался совершенно беззвучно. Осознав это, Таша вдруг поняла, что не слышит никаких других звуков, кроме голосов своих спутников, которые теперь примолкли. Молча они смотрели, как приближается луноход: сначала маленькая движущаяся точка у горизонта, он постепенно вырос в огромную махину, нависавшую над ними. На Земле она весила бы десятки тонн. Наверно, луноходы привозят с Земли по частям и собирают на месте. А может быть, и составные части луноходов производят прямо здесь, чтобы не тратить время на перевозки, подумала Таша. Пассажиры взобрались в луноход и заняли места в салоне. Они оживленно разговаривали, обсуждая полет и планы на будущее. Таша не слушала их — ей стало грустно, как бывает при переезде на новое место.