Страница 12 из 20
– Пошли! – Бьякуя дернул Хаями за рукав и стремительно вышел из лаборатории.
– Куда ты так сорвался? – Недоумевал тот. – Это настолько опасно?
– Никогда не слышал об эспаде? Впрочем, я не думаю, что это враг.
– А кто тогда?
– Мне вспоминается одна давняя история, – неопределенно сказал Кучики. – Но…
– Что?
– Ну и репутация у нас с Абараем, оказывается!
Хаями расхохотался.
– Брось, ты же не думаешь, что он это всерьез?!
Но Бьякуя думал уже о другом. Невольно вспоминая слова Куроцучи насчет руконгайцев, Бьякуя не мог не признать их справедливость. Эти трое уже влезли без стука в его сердце, расположились без спросу, угнездились так прочно, что теперь метлой не выметешь. Зря, что ли, он несется сейчас с безумной скоростью через Сейрейтей, едва появился хотя бы призрачный намек…
Когда появилась реяцу, капитаны были уже близко. Прибывшие еще не успели толком оглядеться, как посреди улицы возникли встречающие.
– Как я и думал, – проговорил Бьякуя, переходя с запредельных скоростей на обычный шаг.
– Привет, Кучики! – Хоакин обнажил острые зубки в дружеской улыбке, но сам при этом напрягся, словно готовясь в любой момент удрать. В самом деле, он не мог знать, как отреагирует капитан на его появление. – Вот, я твоего лейтенанта доставил.
– Кучики-тайчо! – С возмущением воскликнул Ренджи, отцепляясь от арранкара. – Я хотел вернуться раньше! Но этот тип…
– Радуйся и тому, что тебе вообще это удалось, – заметил Бьякуя.
Хаями только растерянно хлопал глазами. Он видел арранкара впервые в жизни, впрочем, все указывало на то, что это пустой. Тем непонятнее была развернувшаяся перед ним сцена.
– Так я лучше пойду, – Хоакин отступил на шаг.
– Да, тебе не стоит здесь находиться, – согласился Кучики.
– Спасибо тебе, приятель, – спохватился Ренджи.
– Удачи, брат! – И арранкар скрылся в темноте гарганты.
– Это что еще такое было? – Отмер Хаями.
– Потом расскажу, – бросил через плечо Бьякуя и обернулся к лейтенанту. – Сядь. Подлатаю тебя, чтобы ты смог дойти до госпиталя.
– Спасибо, Кучики-тайчо, – Ренджи осторожно опустился на мостовую. – Простите, – смущенно добавил он. – Сам не пойму, как меня угораздило так глупо влипнуть.
– Что ж, – задумчиво заметил Бьякуя. – По крайней мере, я не ошибся в своих предположениях на твой счет.
========== Глава 5. Ханами ==========
Зима в Обществе душ мягкая. Впрочем, дело даже не в зиме, а в том, что души иначе воспринимают ее холод. Хотя порой идет снег, мертвым безразличны перемены погоды. Мороз неспособен убить, даже если простоишь раздетым на улице целый день. И все же зимняя стужа вызывает почти непреодолимое желание забраться под теплое одеяло или придвинуться поближе к очагу, чтобы пить горячий чай или не менее горячее саке.
Ренджи никогда не любил зиму. В детстве он постоянно мерз, да и потом, став синигами, нередко оказывался на каком-нибудь дежурстве холодными зимними ночами. Но эта зима оказалась особенной.
Все началось с того, что Хаями вдруг спохватился.
– Ренджи! А что это ты никогда с нами чай не пьешь?
Абарай некоторое время хлопал глазами, силясь сообразить, о чем идет речь, но так и не сообразил, и решил уточнить:
– В смысле?
– Ну, мы у Кучики довольно часто собираемся втроем. А тебя я там ни разу не видел.
– Так, а… – Ренджи уставился на Хаями в полном недоумении, – кто ж меня туда звал?
– Непорядок, – покачал головой капитан. – Сегодня идешь со мной.
– Чего?! – Изумился Абарай. – К Кучики, что ли?
– Ну да.
– Не пойду я туда!
– С чего бы это?
– Вот еще! Что я у него дома забыл? Делать мне больше нечего!
Наото едва не расхохотался, глядя на всполошившегося лейтенанта. Как бы ни старался Ренджи сократить дистанцию между собой и своим капитаном, он всегда останавливается где-то на половине. Всегда помнит свое место, и сам же боится стать с Кучики на равных. Но этого Наото не мог допустить, ему было необходимо, чтобы Абарай преодолел этот психологический барьер. Иначе от тренировки не будет толку.
– Ренджи, помнишь, ты обещал меня слушаться и не задавать вопросов?
– А это тут при чем? – Взвился Абарай. – Это к тренировкам отношения не имеет.
– Имеет, – твердо сказал Хаями. – Поэтому сегодня ты идешь со мной, и не спорь.
– Да что я там делать-то буду?
– Сидеть, молчать, слушать.
После этого заявления Ренджи расстроился окончательно.
Вечером он явился в штаб девятого отряда. Хмурился и всем своим видом показывал, что затея ему не по душе.
– А что вместе с капитаном не пошел? – Полюбопытствовал Наото.
– Ну да! – Возмутился Ренджи. – Он меня не звал, между прочим! И вообще, я не думаю, что это хорошая идея.
– Ты трусишь, что ли? – Подковырнул Хаями.
– Вот еще! – Обиделся Абарай. – Просто вваливаться в гости без приглашения неприлично.
– Ренджи, так ты с нами? – Воскликнула Рукия, сообразив, что к чему. – Ну наконец-то!
На ее лице была такая искренняя радость, что Ренджи проглотил свои возражения и молча двинулся за ней к выходу.
По дороге Ренджи признался себе, что действительно трусит. Он понятия не имел, как капитан отреагирует на его появление. Нет, им, конечно, приходилось вместе пить чай, но это было не в доме Кучики. В дом его капитан не звал и никак не намекал, что хотел бы его там видеть. А врываться без приглашения… Тем более, если там будет Хаями, зачем им тогда Абарай вообще?
Бьякуя и в самом деле был удивлен. Лейтенант прятался за спиной Наото, вздергивал подбородок, пытаясь придать себе независимый вид, при этом так сердито косился на Хаями, что становилось ясно: пришел не по доброй воле.
– Я подумал, – пояснил Хаями, не дожидаясь вопросов, – что это ты никогда Ренджи не зовешь? Он же наш друг, так пусть побудет с нами.
– Я считал, что ему это будет неинтересно, – отозвался Бьякуя.
«А мне и неинтересно! – Подумал Ренджи со злостью. – И вообще, будь моя воля, ни за что бы сюда не пришел. Что тут делать-то?»
Все четверо расположились у стола, налили чаю, и капитаны завели какой-то мудреный разговор. Ренджи не понимал в нем ни слова и только, пользуясь тем, что никто не обращает на него внимания, уплетал сладости с тарелки, которую предусмотрительно подвинул поближе. Впрочем, он заметил, что Рукия тоже сидит молча. Видимо, тоже ничего не понимает.
Потом, когда закончилась эта тягомотина, и гости вышли за дверь, Ренджи недовольно проворчал:
– Ну ладно, повезло хотя бы в том, что капитан не рассердился. Но зачем это все было нужно?
Хаями, только что совершенно расслабленный, враз посерьезнел.
– Ренджи, – произнес он тоном приказа. – Надо!
***
Так и повелось. Не каждый раз, но достаточно часто Хаями буквально силой тащил Ренджи в дом капитана. Поначалу Абарай пытался сопротивляться. Это было чертовски скучно, все равно он не имел возможности вставить ни слова. Ладно, Рукия, ей просто хочется побыть вместе с Хаями (хотя они и так весь день вместе, куда уж больше-то?), но Ренджи решительно незачем было там находиться.
Однако ближе к концу зимы Ренджи вдруг обнаружил, что понимает все больше и больше в разговорах капитанов. Дело в том, что примерно в то же время, когда Хаями начал таскать Абарая на эти посиделки, он принялся подсовывать лейтенанту заумную философскую литературу. Эти тексты были особенно сложны для Ренджи, порой приходилось по несколько раз прочитывать фразу, чтобы ее понять. Но просто пробежать глазами книгу, не вникая в содержание, Абарай не мог: его строгий экзаменатор, Хаями, не успокаивался, пока не убеждался, что Ренджи понял прочитанное.
Ренджи по-прежнему не верил в эту затею с книгами. Сколько раз он порывался сказать Хаями, что намерен бросить это дело! Но потом капитан в очередной раз размазывал его в лепешку, и Абарай передумывал. А вдруг и правда метод Хаями чем-то сможет помочь. К тому же, Ренджи начал замечать, что все чаще им с капитаном приходится отправляться в госпиталь вдвоем. У Кучики регулярно после тренировок обнаруживались то какие-то раны на руках, то ожоги от кидо. «Мне это кажется, или мне действительно удается его достать все чаще?» – не веря себе, размышлял Ренджи. Еще и поэтому он не переставал возиться с книжками.