Страница 42 из 50
Два капитана, сцепившись, вывалились из дома на просторную лужайку. Бьякуя немедленно попытался высвободиться. Шихоинь напротив старалась не выпустить его, а скрутить. После недолгой ожесточенной борьбы Бьякуя выронил меч, и найти его теперь, в сгустившейся темноте, уже не представлялось возможным. Оставалось надеяться только на навыки рукопашного боя.
Грубым силовым приемом Бьякуя исхитрился-таки спихнуть с себя Шихоинь и подняться на ноги. Она тоже немедленно вскочила и набросилась на него с каким-то бешеным, яростным азартом. Вокруг уже собрались какие-то люди, но никто из них не решался сунуться в эту мясорубку. Движения капитанов почти невозможно было разглядеть. Они молотили друг друга так, что окажись сейчас кто-то между ними, мгновенно превратился бы в фарш.
Эта схватка была довольно непродолжительной. Хотя Бьякуя в последнее время много тренировался сражаться именно без оружия, но он никогда не делал основную ставку на рукопашный бой, в то время как Шихоинь довела это умение до совершенства. В какой-то момент Кучики вдруг потерял противника из виду, и в тот же миг на него обрушился сокрушительный удар сзади. В глазах немедленно потемнело. Проклятье. Она снова обогнала его…
***
Бьякуя с трудом разлепил веки и тут же снова болезненно зажмурился. В комнате было довольно светло: горели лампы. Больше ничего разобрать не удалось. Пришлось пробовать снова.
В этот раз он обнаружил высоко-высоко над собой потолок и принялся изучать его. Одновременно пытался вспомнить, что произошло, и сообразить, где находится. Затылок пульсировал болью, но под головой, кажется, была мягкая подушка. Да и все остальное тело тоже ныло. Ах да, драка. Он дрался с Шихоинь. «Арестовать его». Выходит, он попался. Как глупо.
И тут обзор загородило неуместно веселое лицо. А может, не веселое. Может, просто насмешливое.
– Давай, поднимайся! Хватит валяться, симулянт!
Бьякуя чуть повернул голову. Шихоинь, скрестив ноги, сидела на полу рядом с ним. И помещение это вовсе не походило на тюремную камеру, где ему теперь полагалось оказаться. Самая обычная жилая комната.
– Что происходит? – Спросил он, не торопясь вставать. – Что это за место?
– Ты у меня дома, – охотно объяснила Йоруичи.
– Почему? – Удивился Бьякуя.
– Ну, а куда мне еще было тебя тащить?
– Значит, я не под арестом?
– Под арестом, – с энтузиазмом кивнула Шихоинь. – Просто у меня дома. И я тебя пока отсюда не выпущу.
– Думаешь, что сможешь удержать меня здесь? – Бьякуя надменно прищурился.
– Разумеется, удержу! Комната запечатана кидо.
– Тогда я сломаю печать, – предположил Кучики.
– Не сможешь, – уверенно отозвалась Шихоинь. – Тут есть кое-что, о чем ты не знаешь. Некоторые семейные секреты.
– Я сумею разобраться.
– Но я-то тебе этого не позволю.
– А ты намереваешься сидеть здесь вечно?
– Я буду сидеть здесь столько, сколько нужно.
– Что ж, – Бьякуя одним быстрым движением сел и подтянул под себя ноги. – Тогда мне придется принять меры.
И он бросился на нее.
На самом деле эта возня уже не слишком походила на настоящую драку. Бьякуе просто хотелось сорвать на ком-нибудь злость. Чего хотелось Йоруичи, непонятно, но она хохотала, как девчонка, и царапалась, как кошка. Бьякуя даже подумал, что если она сейчас расцарапает ему физиономию, ему будет довольно сложно потом объяснить друзьям, с кем он ухитрился подраться. Он старался ни на секунду не выпускать ее, не давать подняться. В технике рукопашного боя она его превосходит, но грубой силе должна уступить.
В этой драке Бьякуя впервые понял, насколько сложно было когда-то Ренджи драться с ним. Теперь он сам пытался ухватить что-то невероятно верткое, надеясь при этом больше на силу, чем на умение. Но Шихоинь с легкостью выскальзывала из любого захвата. В конце концов Бьякуя снова распластался на полу, крепко приложившись об него затылком.
– Ты все тот же взбалмошный мальчишка, – заметила Йоруичи. – Даже удивительно, что тебя считают одним из самых сдержанных людей в Сейрейтее.
– Это не так, – возразил Бьякуя не вполне внятно.
– Что не так? Не считают? Или не мальчишка?
– Я не взбалмошный, – пояснил Бьякуя и тут же почувствовал себя невероятно глупо. Будто он оправдывается. Будто он и впрямь ребенок.
– Ну да, конечно! А что ты устроил в доме Ханады, можешь мне объяснить?
– Я его убью, – просто сказал Бьякуя.
– А о последствиях ты подумал?
– Мне все равно.
– И после этого ты говоришь, что ты не взбалмошный, – Йоруичи усмехнулась. – Я понимаю, есть от чего взбеситься. Но я тебе не позволю. Пока я за тобой присматриваю, ты не будешь делать глупости.
Бьякуя слегка поморщился. Он хотел бы сказать, что он думает по этому поводу, но вдруг понял, что ужасно устал, и у него почти нет сил с ней спорить. Все-таки рукопашная схватка с главой отдела тайных операций – это не шутка.
– Кстати, – спохватился он, – где мой занпакто?
– У меня в заложниках, – хмыкнула Шихоинь.
Бьякуя успокоился, прикрыл глаза, размышляя. Меч где-то здесь. Теперь надо как-то освобождаться от этой назойливой опеки и доделать то, что начал. Правда, он не чувствовал себя готовым продолжить прямо сейчас, чисто физически. Здорово она ему врезала. Чуть-чуть отдохнуть, а потом… Что делать потом, он придумать затруднялся. Мысли блуждали, как неприкаянные, перескакивая с одного на другое. Шихоинь сидела рядом с ним и тоже помалкивала. Бьякуя перевел взгляд на ее лицо, какое-то рассеянное, отвлеченное.
– Почему ты меня тогда поцеловала? – Вдруг ни с того, ни с сего спросил он.
– Почему? – Она рассмеялась. – Да просто хотела тебя немного встряхнуть. Ты чего такой серьезный все время? Не надоело? Вот, точно! – Шихоинь оживилась. – Не выпущу тебя, пока ты не улыбнешься.
– Это еще зачем? – Вяло удивился Кучики.
– Так надо! – Безапелляционно заявила Йоруичи. – Таково мое условие. Давай, начинай.
– Не буду.
– Тогда не выйдешь!
– Все равно ты скоро устанешь.
– Не раньше тебя. Тебе лучше будет сдаться первым. Или ты собрался сидеть здесь вечно?
– Ты сама не станешь сидеть здесь вечно. У тебя дела.
– Главное из моих дел – это ты. Между прочим, я обещала твоему отцу присматривать за тобой.
– Что? – Бьякуя вздрогнул.
– Да вот, был такой разговор, – вздохнула Йоруичи. – Черт меня дернул за язык пообещать, что буду заниматься твоим воспитанием, пока я рядом.
– Ты упустила время, – надменно заметил Бьякуя.
– Верно, надо было тебя хорошенько отшлепать, пока ты был мелкий, – согласилась эта кошка. – Тогда бы впрок пошло. Но что поделаешь, придется выполнять обещание сейчас. И я считаю, что сейчас для тебя самое главное – вспомнить, как надо улыбаться. Давай. Тренируйся. Самое время, никто на тебя не смотрит.
И Бьякуя понял, что она от него не отцепится. Может быть, наврала насчет обещания его отцу, только что придумала, чтобы его позлить, но рассказала с такой убедительностью, что теперь и сама в это верит. И если уж ей приспичило увидеть его улыбку, она скорее изобьет его снова, чем выпустит просто так. Но если тот поцелуй не был намеком, если она и в самом деле ничего не знает…
Его губы скривились в ухмылке, больше похожей на болезненную гримасу. Шихоинь даже рассердилась.
– Ну нет! Так не пойдет! Что это за рожа? У тебя что, зубы болят?
– Отвяжись, – зло бросил он, отворачиваясь. – В этом нет смысла. Я не собираюсь этого делать.
– Нет смысла? – Вспылила Шихоинь. – Ну разумеется, его нет, господин зануда! А что нам еще делать? Ты хоть понял вообще, что происходит? Нет еще? Так я объясню. Ты арестован, ясно? Ты преступник! Тебя наверняка засадят в тюрьму. И меня следом, как только я тебя выпущу. Твой лучший друг завтра же вылетит с поста, и в самом лучшем случае его просто выставят за ворота, велев никогда не возвращаться в Сейрейтей. А ваши лейтенанты? Думаешь, они удержатся на местах после всего этого? Вылетят в отставку тут же, следом за вами, если только сами не сбегут раньше. Да и Готэй уже никогда не будет прежним. Мнение капитанов больше не будет стоить решительно ничего. Мы будем подчиняться Совету. Что они скажут, то мы и будем делать. А капитаном первого отряда знаешь кого собираются назначить? Нишигаки! Да-да, того самого. Наверняка он и будет неофициально всем тут заправлять. Мы проиграли, ты понимаешь это? Мы позорно продули войну! И после всего ты по-прежнему считаешь, что обязан соблюдать эти дурацкие, тобой же выдуманные правила поведения? Ты даже теперь не можешь позволить себе ничего лишнего?