Страница 39 из 50
Словом, хотя никто ничего и не обсуждал, и так становилось ясно, что в случае открытого конфликта Готэй-13 может просто не подчиниться приказам Совета.
***
Ханаду и его сторонников разобрал азарт. Голос благоразумия в лице Такамото был окончательно сброшен со счетов. Такамото отреагировал на это довольно равнодушно, заявив, что он не член Совета, и ему терять нечего, а если кто-то что-то будет говорить, то он докажет, что не имел ко всему этому отношения.
А фантазия остальных разгулялась вовсю. Шияма предложил полтора десятка способов убийства капитана Кучики, но Ханада их все забраковал, поскольку выглядели они еще менее перспективно, чем предыдущие.
– Да к черту Кучики! – Горячился Терашима-старший. – Вон, Такамото правильно говорит: надо наших людей на нужные посты. Если для начала выгнать руконгайцев хотя бы с капитанских постов, потом будет проще.
– Но мы не можем их выгнать, – напомнил Ханада. – У Совета нет полномочий назначать и снимать капитанов Готэй.
– Так вот я к этому и веду! – Воскликнул Рюусей. – Нужно заполучить эти полномочия. Доказать, что главнокомандующий не справляется с функцией назначения на такие посты. А можно и вовсе упразднить должность командира Готэй. А почему бы и нет? Пусть капитаны отрядов подчиняются напрямую Совету!
– Подожди, – насторожился Ханада. – У тебя какие-то конкретные идеи? Или ты просто теоретизируешь?
– Кое-что есть, – Терашима нервно потер руки и принялся рассказывать. – Идеальный претендент на этот план – Хаями. Во-первых, пришлый. Даже в Академии не учился. Как можно принимать таких в капитаны? Во-вторых, сдавал экзамен. Кому? Командиру. Причем, нынешний командир тоже был в приемной комиссии. Мы можем сказать: куда они все смотрели, принимая его? В-третьих, однажды уже обвинялся в измене. Наконец, лейтенант у него тоже родом из Руконгая. Заодно сможем ткнуть Кучики: как можно принимать простолюдинов в благородные семьи! Прямое нарушение закона, а ведь законы пишутся не просто так.
– Неплохо, – Шияма даже облизнулся от нетерпения. – Хороший кандидат. А что с ним надо сделать?
– Я думаю, нужно устроить какую-нибудь заваруху в его отряде. У нас ведь есть свои люди в Бюро технологического развития, они могли бы подобрать нам что-нибудь из наркотических средств. А у тебя, Шияма, наверняка найдутся знакомые в девятом отряде.
– Здорово! – Возликовал Шияма. – Отличная мысль! Я там устрою такую драку, что они еще и Хаями по шее надают!
– Осторожнее с наркотиками, – обеспокоился Ханада. – Их могут обнаружить.
– Бывают такие, которые быстро разлагаются, – уверенно заявил Шияма. – Я посоветуюсь со специалистами. Не переживай, меня еще ни разу ни в чем не уличили.
Терашима-младший нервно облизывал губы, переводя взгляд с отца на Шияму. Он, конечно, не мог возразить, но ему было страшно. В глубине души он не одобрял подобные методы. Тем более, зная Шияму, можно было с уверенностью сказать: драка без жертв не обойдется.
***
Когда три приятеля – Кучики, Хаями и Сайто – возвращались с очередного собрания (которые Кьораку проводил намного реже, чем Ямамото), их неожиданно обогнала Шихоинь Йоруичи. Решительно встала перед капитанами, и те тоже озадаченно остановились, удивленные суровым выражением ее лица.
– Я на минутку, мальчики, – сказала она. – Надолго вас не задержу.
И уставилась на Кучики так, будто намеревалась прямо сейчас уличить его при свидетелях в каком-нибудь страшном преступлении. Тот немедленно насторожился. В нынешние времена можно было ожидать чего угодно. Если его снова подставили, а он даже не заметил, когда…
Йоруичи сделала два шага вперед, приблизившись к Бьякуе вплотную, моментальным, едва уловимым даже для него жестом схватила за подбородок и очень коротко, почти символически, чмокнула в губы. После чего мгновенно исчезла. Ее сюнпо опешившие приятели практически не разглядели.
Хаями и Сайто, проводив взглядами Шихоинь, почти сразу скрывшуюся из виду, медленно обернулись к Кучики. Бьякуя прочистил горло и твердо сказал:
– Уверен, она сделала это на спор. Ничего личного.
– Ты так думаешь? – С некоторым сомнением переспросил Хаями.
– Разумеется, – заявил Бьякуя тоном, не терпящим возражений.
– Хочешь сказать, она детьми не интересуется? – Сайто прыснул, а потом не удержался, заржал в голос, складываясь пополам.
Бьякуя смерил остряка высокомерным взглядом и отвечать не стал, хотя доля правды в его словах была. Порой действия Шихоинь заставляли его снова почувствовать себя мальчишкой.
И все же эта выходка вызвала в нем серьезное беспокойство, если не сказать – напугала. Почему она сделала это? Что за намек? Она могла соврать ему по поводу того, когда ее люди начали слежку за ним. Запросто. Знала, потому и соврала. Бьякуе была невыносима мысль, что она может знать о его встречах с Минори. Вроде бы, он не сделал ничего такого, но все равно было невыносимо стыдно. Шихоинь это точно не касается. И вообще никого.
***
Все началось очень буднично, и в первый момент даже предположить было невозможно, что такой незначительный инцидент может привести к столь серьезным последствиям. В столовой девятого отряда за завтраком вдруг вспыхнула ссора между двумя офицерами. Никто из тех, кто остался в живых, не мог потом сказать, из-за чего она началась. Отмечали только, что всем как-то сразу захотелось поучаствовать.
Сперва один из офицеров толкнул другого. За обиженного немедленно вступились синигами, сидевшие рядом с ним; они опрокинули обидчика на пол, но вместо того, чтобы на том и остановиться, отчего-то разошлись и принялись пинать его ногами. Другие попытались их урезонить, но от слов очень быстро перешли к делу. К тому времени первый обиженный уже куда-то выскользнул и затерялся.
Меж тем все, присутствующие в столовой, едва ли не весь отряд, уже поделились на два лагеря, хотя никто не смог потом объяснить, за кого он дрался и против кого. Просто как-то становилось ясно, говорили они, что вот этого надо бить, и все тут. Через несколько минут первые дерущиеся схватились за оружие, и мордобой перерос в резню.
Практически все, кто умел, не стеснялись использовать шикай, так что столовая очень быстро превратилась в руины. Когда проломили стену наружу, поле боя значительно расширилось. Первые жертвы появились задолго до того, как успело вмешаться командование. Хорошо еще, что капитан и лейтенант находились в тот момент в штабе, а то вообще непонятно, чем бы все это кончилось. Кто-то из младших бойцов, не обедавший в тот момент, но находившийся поблизости, когда столовая затрещала по швам, всполошился и вызвал начальство. Хаями с Рукией примчались немедленно, но все равно слишком поздно.
– Ну-ка, прекратили немедленно! – Зарычала Рукия, первой врываясь в гущу побоища.
– Отставить! – Рявкнул Наото вслед за ней. – Чего не поделили?
Он схватил за шиворот первого попавшегося бойца, развернул к себе лицом, но наткнулся на бешеный, невменяемый, неестественный взгляд. Схваченный попытался отмахнуться мечом. Рефлексы Хаями сработали быстрее рассудка. Он просто крутнулся, вписываясь в движение атакующего, и вышвырнул его куда-то вдаль.
– Эй, в чем дело?! – Еще раз попробовал Наото. – Всем стоять!
– А чего это он тут раскомандовался? – Возмутился непонятно откуда непонятно чей голос. – Он тут вообще пришлый, чего мы должны его слушаться?
– Точно! – Взревел во всю глотку один из офицеров, находившихся уже в прямой видимости капитана. – Мало того, что руконгаец, он даже Академию не закончил!
– Берут кого попало в капитаны! – Подхватил все тот же, первый голос. – Бей его!
И тут, к ужасу старших офицеров, весь отряд согласно повернулся в их сторону. Глаза у всех бойцов горели безумным огнем.
Рукии все же пришлось взяться за оружие. Против того количества клинков, которое было в нее нацелено, слишком сложно было бы драться голыми руками. Она защищалась отчаянно, но ее меч причинял урон лишь занпакто противников, но не им самим. Рукия перерубала те клинки, что были помягче, послабее, оружие офицеров более высокого ранга выбивала из рук и отбрасывала прочь. Хаями меча не вынимал. Он вертелся, как вихрь, разбрасывая нападавших в разные стороны. Он безошибочно определял, чье оружие не сможет причинить ему вреда, и беспечно пропускал такие удары, занимаясь в первую очередь теми, кто посильнее.