Страница 16 из 38
– Не сегодня. И не завтра. Нужно подготовиться. К кузнецам не принято приезжать с пустыми руками.
========== Топор ==========
В путь двинулись рано утром. Кайтен с удивлением оглядывал кавалькаду ящеров, которых члены семьи Ан готовили к дальней дороге. Он не успел спросить, зачем им такое количество сопровождающих. Только двое – Гаонок и Кидиан – остались без поклажи, на остальных навьючили увесистые тюки.
– Все готово, – сообщил подошедший сзади Ан-Таар. – Можем ехать.
Он легко запрыгнул на спину своего ящера. Кайтен попытался проделать то же самое, но с первого раза не сумел. Не то не хватало сноровки, не то раненая нога еще не восстановила подвижность. Кидиан с обреченным вздохом легла на брюхо, и Кайтен, заметно смущенный, вскарабкался ей на спину.
Ящеры зашагали по узкой тропке, извивами спускающейся с холма. Группа явно не нуждалась ни в каком понукании и управлении, звери с деловито-серьезным выражением на мордах двигались вслед на Гаоноком. Кайтен обернулся, чтобы получше разглядеть селение; до сих пор он ни разу не отходил далеко от этих стен. С подножия холма было заметно, что это именно замок, внушительный, доминирующий над местностью. В середине сооружения еще сохранились обломки башен, по сравнению с ними нынешние домики семьи Ан, прилепившиеся к подножию, выглядели жалкими и незначительными. Было в этом что-то символичное: умирающая цивилизация, которая не может сравниться даже с руинами своего расцвета. Но скоро путники углубились в лес, и заросли скрыли это величественное и одновременно печальное зрелище.
Кайтен снова оглянулся с любопытством, на сей раз на караван.
– А что это мы такое везем?
– Подарки, – объяснил Ан-Таар. – Всякую мелочь, которой у нас в избытке, и которой мы можем поделиться. К сожалению, нас еще слишком мало, и наша жизнь еще не утряслась, обустройство съедает все ресурсы. Большая, старая семья собирает куда как побольше.
– Это плата за оружие? – уточнил Кайтен.
– Нет. Не плата. Это подарок.
– А в чем разница? – не уступил Кайтен. – Мы отвезем это, взамен получим оружие. Плата и есть!
– Во-первых, кузнецы не устанавливают цену на свои изделия, – принялся размеренно перечислять Ан-Таар. – Во-вторых, если даже ты ничего не выберешь, мы все равно оставим наш груз кузнецу. В-третьих, если бы ты пришел без подарков и попросил меч, тебе бы все равно его дали. Просто это невежливо, приезжать с пустыми руками. Пока мы можем чем-то поделиться, мы делимся. Это традиция.
– Ну ладно, – согласился Кайтен. И тут же задумался: – Значит, мне обязательно надо что-то выбрать. Иначе мы останемся ни с чем. Придется возвращаться, собирать новый караван.
– Не советую хватать что попало, – покачал головой Ан-Таар. – Со своим оружием ты должен в буквальном смысле сродниться. Ты должен чувствовать, что это твое, без тени сомнения. К тому же, не забывай, что кузнец может изготовить для тебя подходящее оружие. Вряд ли ты не понравишься ему настолько, что он откажется.
– А это возможно? – разволновался Кайтен.
– Такое бывало, – спокойно сказал Ан-Таар. – Иногда возникает столь серьезная антипатия, что кузнец просто не может сковать оружие именно для этого стража. Но это большая редкость. Всего несколько случаев за всю историю нашего народа. Можешь не тревожиться.
– Но я чужак, – уже со страхом возразил Кайтен. – Вон, ваши ящеры меня на дух не переносят.
– Не они тебя, а ты их. Они просто чувствуют твою неуверенность, поэтому не отзываются.
– А если тот, ну, кузнец, тоже почувствует?
– Что ж, у тебя есть примерно два дня, чтобы обрести уверенность, – невозмутимо отозвался Ан-Таар.
Уверенности Кайтен так и не почувствовал. Впрочем, беспокойные мысли оказались вытеснены любопытством. Ближе к вечеру второго дня путники выехали из леса, миновали широкое поле, засеянное созревшими злаками, и в конце концов тропа привела их на окраину селения. Здесь все было совсем иначе. Никаких древних руин; стояли ровными рядами бревенчатые домики. Видно было, что дома очень старые, но не обветшавшие, а словно бы закаленные временем. Вросшие в землю срубы казались окаменевшими. Под окнами росли плодовые деревья, дорожки были засыпаны песком, все вместе создавало общее впечатление основательности и аккуратности. Кайтен вспомнил, что отсюда родом Тэ-Кота, следящий, и подивился самоотверженности человека, добровольно покинувшего этот дивный уголок, чтобы поселиться с новой семьей в столь неустроенном месте.
Среди домиков показались какие-то люди, и Ан-Таар приветственно поднял руку. Немедленно поднялся гвалт, и встречать гостей высыпала, наверное, вся деревня. Народу было множество. Ан-Таара здесь явно знали, принялись выспрашивать, с чем пожаловал, да куда направляется. Когда тот объяснил, что к кузнецу, любопытные взгляды хозяев немедленно обратились к Кайтену. Тот смущенно помалкивал.
– Мой ученик, – представил своего спутника страж. – Его зовут Кайтен.
– Добро пожаловать, Ан-Кайтен, – степенно кивнул ему какой-то древний старик. Держался он властно, будто главный, но Кайтен не стал ломать голову над его статусом. Вместо того покосился на своего учителя – не поправит ли. Страж ничего не сказал. То ли не хотел объяснять чужим людям, откуда взялся его ученик, то ли родовое имя теперь и впрямь полагалось Кайтену по статусу.
– Время позднее, – сказал все тот же старец. – Вы ведь заночуете у нас?
– Конечно, – согласился Ан-Таар. – Но в кузницу хотелось бы попасть безотлагательно.
Против этого хозяева ничуть не возражали. Множество рук ухватили тюки, на которые указал страж. Гаонока он потрепал по носу, убеждая не упрямиться и идти, куда поведут. После этого Ан-Таар ухватил за локоть своего ученика и ловко выволок его из толпы.
Суета осталась позади, и Кайтен вздохнул с облегчением. Столь бурного приема он не ожидал. Его учитель тем временем уверенно нашел тропинку, ведущую в обход селения к дальней окраине. Тропинка, немного повиляв по фруктовому саду, вывела путников на открытое место у реки. Взору их открылись два сооружения. Одно, подальше, у самого берега, могло быть только кузницей: основательное, приземистое, с густым дымом из трубы. А вот второе… Кайтен даже растерянно заморгал, настолько не ожидал увидеть что-то подобное.
Это было что-то вроде застекленной галереи. Задняя стена этого вытянутого дома была глухой, зато передняя и половина боковых почти полностью закрыта цветными стеклами. В свете закатного солнца сверкал причудливый орнамент, с первого взгляда бессистемный, но почему-то приковывающий взор. Роспись? Мозаика?
Что лесные жители используют стекло, Кайтен заметил и раньше. Окна в домах семьи Ан тоже были застеклены, но привыкший к этому и дома, Кайтен не обратил особого внимания. Только теперь, увидев это причудливое произведение искусства, он задумался. Значит, «дикари» умеют делать стекло. И не просто стекло, – цветное! Или все же роспись? Подойдя ближе, Кайтен убедился, что стекла в оконных проемах большие, цельные, просто разрисованы под мозаику. Но теперь впору было удивиться существованию такой краски. Нет, решил Кайтен, какие же они дикари? Ведь ему ясно сказали, что очень многое было изобретено в пору расцвета науки и техники именно здесь, в лесу.
И кузницы вышел человек и направился к гостям. Это был крупный, мускулистый мужчина, обнаженный по пояс, но в кожаном фартуке. Тугие бугры мышц перекатывались под лоснящейся от пота кожей. Неудивительно, подумал Кайтен, ему же все время приходится махать каким-нибудь тяжеленным молотом. Ему стало немного не по себе. А вдруг этот громила не захочет давать ему оружие? Погонит прочь, и поди с ним поспорь.
– Это Тэ-Каон, – вполголоса сказал Ан-Таар. – Кузнец.
– Я догадался, – отозвался Кайтен и сглотнул. Его волнение не укрылось от проницательного взора учителя, но страж только покосился оценивающе и ничего не сказал.
– Ан-Таар! – воскликнул кузнец и, подойдя, с размаху хлопнул стража по плечу. Тот даже слегка просел в коленях от этого удара. – Давно тебя не было видно.