Страница 10 из 23
Загнав самолет в сарай, Кавазо отправился к себе, в крошечное разваливающееся сооружение, тоже почти сарай, который он арендовал у своего работодателя. Собственно, арендовал – не вполне верное слово, просто фермер пустил его сюда жить, поскольку он соглашался на довольно невысокую плату за работу. Здесь нельзя было повернуться, чтобы не наступить на одну из бумаг, которые толстым слоем покрывали все горизонтальные поверхности. Письменный стол был еще различим в этом бедламе, кровать – почти не видна. Углы, не занятые бумагами, были завалены инструментом и странными деталями непонятных механизмов, деревянными, резиновыми, металлическими. Кавазо стряхнул со стула несколько бумажных рулонов, небрежно отправив их на пол, к товарищам по несчастью – неверным чертежам. Окончательные варианты заняли надежную позицию на столе. Кавазо с трудом отыскал карандаш и принялся перебирать бумаги, отмечая на них, какие из рисунков следовало перенести на большой чистовой лист, одновременно записывая удачные формулировки, которые потом следовало написать в аннотации.
Внезапно дверь в его лачугу с треском распахнулась.
– Кавазо, ты опять?! А кто будет поливать капусту?
Изобретатель вздрогнул, поднял голову и виновато заморгал. Разгневанный фермер заслонил своей массивной фигурой весь дверной проем. Впрочем, гнев его был скорее наигранным: он давно привык к причудам своего работника.
– Извини, – пробормотал Кавазо. – Я забыл про капусту. Понимаешь, он полетел, и я… Да, я сейчас иду поливать.
– Дождей не было черт знает сколько, – сердито продолжал фермер. – Или ты хочешь, чтобы я остался без урожая? Когда мне нечем будет тебе платить, ты же сам не обрадуешься.
– Я иду, иду уже, – примирительно проговорил Кавазо, поднимаясь из-за стола.
– Ты вечно про все забываешь, – проворчал фермер, остывая. – Послушай доброго совета: уделяй немного больше внимания тому, что происходит в твоей жизни. Иначе дождешься крупных неприятностей.
– Если ты меня не уволишь, все будет в полном порядке, – рассмеялся Кавазо.
***
Ноэн остался доволен новым знакомством. Изобретатель, конечно, гениальный, но в житейских делах – потрясающий простак. Он просто ничего не видел вокруг себя, не хотел думать о том, кому и зачем он показывает свое изобретение, а кодовое слово «самолет» заставляло его немедленно разразиться пространной и восторженной речью.
Уже в первый день занятий Кавазо усадил своего ученика за штурвал, показал, как запускать стартером двигатель, и заставил кататься по полю просто на колесах. Когда Ноэн немного освоил управление на плоскости, изобретатель велел ему разогнаться посильнее и немного потянуть штурвал на себя. Колеса оторвались от земли, у Ноэна внутри все сжалось от испуга, и он тут же толкнул рычаги обратно. Самолет клюнул носом, передние колеса снова соприкоснулись с землей, спружинили на рессорах, а потом опустились и задние. Кавазо смеялся.
– Нет, так приземляться не надо. Но в следующий раз тебе уже не будет так страшно, и все получится.
И у него действительно получилось. Самолет оказался сконструированным устойчиво и прочно, он хорошо слушался руля, не пытался опрокинуться в воздухе, а на посадку шел уверенно и ровно. Управление было максимально упрощено, а из бортовых приборов установлены только компас да датчик горючего. Даже для новичка оказалось несложно разобраться во всем этом.
– Даже если заглохнет двигатель, – говорил Кавазо, – ты не упадешь. Самолет будет планировать еще какое-то время, и ты сможешь, управляя хвостом и закрылками, мягко его посадить. Ему не нужна длинная посадочная полоса, можно хоть в лесу на поляне приземляться. Но двигатель не должен заглохнуть, я его тщательно тестировал.
Уже через несколько дней упражнений Ноэн почувствовал себя готовым летать самостоятельно. Параллельно он вызнал множество технических подробностей о самолете: как далеко он летит на одной заправке, какой нужен разбег для взлета, какова грузоподъемность, можно ли взять на борт запас горючего, как заправлять баки. План в его голове оформился окончательно.
Не совсем ясна была только роль в плане найденыша. Беглый раб действительно оказался парнем толковым, только каким-то слишком уж восторженным и наивным. Если рассказать ему подробности плана, как еще отреагирует. Или, может быть, струсит, если показать ему, с каким врагом предстоит бороться. Ноэн даже раздумывал о том, не пора ли его бросить. Пусть бы остался здесь, может, хоть на ферме найдет себе применение. Но потом решил тащить пока за собой. Юнец может пригодиться. Лишний балласт, конечно, но как знать, вдруг понадобится его помощь. Или же обстоятельства потребуют кого-то принести в жертву. В конце концов, оставить его никогда не поздно, а уж что с ним станет после этого, не забота Ноэна.
Вернувшись в гостиницу, где путники обитали все это время, Ноэн объявил, что операция входит в решающую стадию.
– Сегодня ночью будем брать самолет, – сказал он.
– Как это – брать? – не понял Кайги.
– Уведем. Угоним. Возьмем покататься.
– Но это же… кража, – наивный юнец вытаращил глаза.
– Ну и что? – небрежно отмахнулся Ноэн. – Наше дело больше этих условностей. И потом, мы же его вернем.
– Но мы могли бы просто попросить…
– Посмотри на него! Полагаешь, он согласится расстаться со своей игрушкой хоть на день? Не говори глупостей. Мы должны сделать наше дело, и я не хочу им рисковать. Мы возьмем самолет сами. Возьмем на время. Заодно испытаем на дальних расстояниях. Он нам только спасибо скажет потом. И вообще, хватит болтовни. Мы должны подготовиться.
Ноэн сел за стол и быстренько набросал список, который и протянул своему помощнику.
– Срочно раздобудь все это. А я достану пару канистр горючего. Нам понадобится запас топлива.
***
Проводив своего ученика, Кавазо любовно полировал самолет. Он хорошенько натер воском деревянные детали, начистил до солнечного блеска металлические клепки. Самолет был хорош. Он не только летал, он был еще и красив!
За своим занятием Кавазо не заметил, как подошли двое полицейских. Обратил на них внимание, лишь когда его довольно грубо окликнули.
– Эй, Кавазо, бросай это дело. Ты арестован.
Изобретатель перевел на них изумленный взгляд.
– Да вы что, ребята? Не шутите так!
– Какие шутки? Долг гражданину Тавазоте вернул? Не вернул. Когда вступает в силу решение суда? Сегодня.
– Подождите вы! – испугался Кавазо. – Да я же отдам! Подождите немного! У меня же статья почти готова. Я даже если только ее опубликую…
– Тебя и так год ждали, – грубо прервал его полицейский. – Тебе судья на что отсрочку дал?
– Таким раздолбаям, как ты, нисколько нельзя верить на слово, – ввернул второй.
– Тебе сколько времени ни дай, все мало, – продолжал первый. – Так что хватит тут. Пошли.
– Да как же вы не понимаете! – вскричал Кавазо в отчаянии. – Ведь как раз теперь я могу… Я все могу! Все, что угодно! Еще несколько дней!
– Твое время вышло, – ответил неумолимый полицейский. – Закон есть закон.
========== Через границу ==========
После отбытия Ретофы и Кавы жизнь в семье Ан потекла прежним порядком. Об уехавших почти не говорили, не вспоминали и о событиях, которые привели к отъезду. Было и было. Было, да прошло. Не о чем и говорить.
Работы у стражей понемногу становилось меньше. Хотя вдоль границы по-прежнему шастали твари, число их значительно сократилось, к поселению они забредали реже. К тому же теперь Таар вполне мог отправить Кайтена на самостоятельную охоту, когда ему самому было необходимо отдохнуть. Помня о том, как его едва не сожрали, Ан-Таар больше не позволял себе переутомляться, а еще завел привычку неизменно брать оружие с собой.
И все было бы хорошо, если бы не Кота. Заикаться о странном напряжении вдоль границы следящий начал давно, еще с начала лета. Но раньше, во-первых, было не до того, а во-вторых, где-то там, на севере, блуждало слишком много тварей, и их присутствие мешало разобрать, что же там еще, кроме них, происходит. Но теперь, когда лето давно перевалило за середину, Кота заявил, что ощущение стало намного четче.