Страница 6 из 20
Лесные жители, отвыкшие от шума, брезгливо морщились. Задерживаться в таком месте не хотелось ни минуты лишней, и Ретофа снова взяла дело в свои руки. Уверенно, словно всегда здесь жила, она вывела всю команду в порт. Тут она принялась приставать ко всем, кто выглядел хоть немного местным. Выспрашивала, не продает ли кто-то небольшой парусник. Ну, или хоть весельную лодку. Ну, или не продает, но согласится продать, если ему предложат достойную цену. А втрое? Вчетверо? В десять раз?
Слух о безумных иностранцах, готовых предложить десятикратную стоимость за любую парусную развалюху, мигом расползся по порту. Вскоре продавец нашел их сам, предложив небольшую компактную яхту. Услышав, что речь идет о травах, он поначалу усомнился. Но Ретофа, в точности как некогда Кайтен, предъявила в качестве доказательства подлинности трав невозмутимого Ан-Таара. Неужели не похож на лесного жителя? Нет? А так у вас умеют? Когда Таар, не прикасаясь, разнес в мелкую крошку каменный столбик, владелец судна согласился, что в этом что-то есть.
Окончательно сделка состоялась только ближе к вечеру. Торомалец, так до конца и не поверив чужакам, ухитрился найти оценщика из тех, кто занимался лесными травами профессионально. Тот, поглядев на содержимое мешочка, вытаращил глаза и заявил, что покупает. Все. Немедленно. На что Ретофа сказала, что они забирают парусник и оставляют мешочек им, а уж они пусть сами разбираются, кто что и за сколько покупает. Торомальцы согласились на это, просто отмахнувшись. Исследователи отправились на борт, благо больше не о чем было беспокоиться: корабль они купили со всем содержимым, а оно включало в себя запас воды и пищи. Хозяин объяснил, что всегда держит на корабле все необходимое, чтобы немного поплавать.
Оказавшись на корабле, Кайги принялся вдохновенно командовать. Он объяснил стражам, какие веревки тянуть и куда привязывать, а сам лихо взлетел на мачту, что-то там проверил и поправил. Ретофа же отправилась в трюм удостовериться, что запасы действительно существуют и не покрылись плесенью. Собственно, чтобы добраться до ближайшего острова, им вовсе не нужны были припасы, но никто не мог сказать, как дальше сложится путешествие, не придется ли плыть от этого острова к следующему, а за ним и дальше.
– Ветер не очень свежий, – досадливо говорил Кайги. – И небо пасмурное. Ночью точно не поплывем. Я не знаю здешний фарватер, а тут могут быть рифы. Давайте просто отойдем от берега, чтобы вас не мучили запахи, а там встанем на якорь. Завтра с утра отправимся дальше, наверняка доберемся до вечера.
Парусник и в самом деле стронулся с места и заскользил по водной глади. Ни Таару, ни Кайтену еще не доводилось ходить под парусом, и они с любопытством следили за действиями своего капитана. Кайги уверенно вывел корабль из порта и отвел в сторону от морских путей, ближе к отмели, где снова принялся распоряжаться, чтобы убрать парус. Он вовсю щеголял морской терминологией, после чего ему все равно приходилось показывать пальцем на то, что он имел в виду. Ретофа только тихонько посмеивалась, сидя на корме.
В конце концов якорь был брошен, и парусник повис между небом и его отражением в темной воде. Натянуло туч, но по всем признакам их должно было унести дальше. Солнце пробилось у самого горизонта, подсвечивая красным облака. Путешественники поужинали, сидя на палубе и глядя на закат. Потом, дружно решив, что дождя не будет, расстелили одеяла и устроились на ночлег под открытым небом.
Утром стражей и разведчицу разбудил плеск и фырканье. Кайги шумно плавал вокруг корабля.
– Вот чего мне не хватало даже там, у вас, – воскликнул он. – Морской воды. И еще вот.
Он нырнул и вскоре вынырнул. В зубах у него оказалась зажата рыбка. Ретофа изумленно рассмеялась.
– Ты только отвернись, – неразборчиво пробормотал сквозь стиснутые зубы Кайги. – Я совсем не одетый.
– Ладно, – Ретофа деликатно отвернулась, но добавила: – Меня можно не стесняться, если что.
– Ну, хорошо, – пробубнил Кайги, одним движением втягивая себя через борт корабля. Рыбку он слопал сырой, но только после того, как натянул штаны.
– И морская рыба, – удовлетворенно добавил он. – Речная рыба все равно не такая.
– Надо двигаться, – напомнил Таар. – Давайте завтракать и отплывать.
Так они и поступили. Якорь был поднят, и парусник снова заскользил по небольшим волнам на юг. Кайги требовал, чтобы кто-то держал руль, а сам то бегал на нос, вглядывался в водную гладь, то поправлял какие-то снасти. Смысла его действий никто на корабле не понимал, но все охотно признавали, что ему виднее. Главное, что парусник размеренно двигался в заданном направлении. Погода действительно сделалась ясной, и на горизонте проступила полоска суши. Потом она стала отчетливее, и уже можно было разглядеть, что это не один берег, а множество, разделенное не то глубокими бухтами, не то проливами. Полагая, что они плывут на острова, путники склонялись к последнему. Морская фауна ближе к берегам просто кишела, рыбы выскакивали из воды, плескали хвостами, нагло таращились на проплывающий корабль. Кто-то большой попытался даже протаранить носом борт, но нос оказался мягкий, а борт твердый, и агрессор пристыженно убрался восвояси. Сверху судно атаковали морские птицы. Это были, вероятно, те же птицы, которые жили на побережье, привыкшие к тому, что их иногда подкармливают, и к тому, что на рыболовных судах можно украсть рыбку-другую. Они пролетали очень низко, порой садились на палубу, и отсутствие пищи на корабле их очень возмущало. Летучая мышь, до сих пор спокойно сидевшая на плече Таара, вдруг решила, что предпочитает днем спать, и уползла под рубашку.
Архипелаг был совсем близко, и Кайги, оглядевшись, решительно направил корабль в пролив между островками.
– Туда, – объявил он. – На этих, мелких, люди бывали. Если кто-то здесь живет, им нужен остров побольше, чем эти огрызки. Идем вглубь.
Судно миновало гряду скалистых и песчаных выступов и снова оказалось в открытой воде. За первыми островами показались другие, поросшие лесом, и Кайги уверенно выбрал самый большой из них.
Приближающийся берег не обнаруживал никаких признаков цивилизации. Не было видно ни лодочных пристаней, ни жилищ, ни еще каких-то сооружений. Между тем это был настоящий, шикарный пляж с белым сверкающим песком. Дальше, за пляжем, начинались густые тропические заросли. Берег постепенно повышался, а в середине виднелась настоящая гора. По мере того, как корабль подходил к берегу, гору постепенно скрывали высокие деревья. Но даже и отсюда было видно, что кое-где вдоль побережья торчат скальные отроги. Кайги опустил парус, и корабль заскользил по гладкой воде, постепенно замедляясь.
Хрясь! Страшный удар сотряс весь корабль от носа до кормы, захрустели доски. Кайтен, державший штурвал, врезался в него грудью, Таар полетел на палубу, едва не придавив мышь, Кайги кувыркнулся через борт и плюхнулся в воду перед носом яхты.
Откинулась крышка трюма, и оттуда показалась рассерженная Ретофа.
– Мальчики! Вы с ума сошли!
Парусник стоял, более не двигаясь, чуть скособочившись на сторону. Кайги вскарабкался на борт и виновато сообщил:
– Сели на мель. Ткнулись носом в песок. Но, по-моему, не сильно увязли. Может быть, если наляжем все вместе, мы сможем его столкнуть.
Таар подошел к носу и глянул вниз.
– Может быть, не имеет смысла его сталкивать? Лучше бросим якорь, чтобы его не унесло течением, и уже высадимся на берег. Кажется, тут по колено.
– По пояс, – поправил Кайги. – Но ты прав, можем и здесь высадиться. Мы ведь сюда и плыли.
Собираться долго не приходилось. Рюкзаки были уложены, их не разбирали. Так что путники только наполнили фляги водой из корабельных запасов, закинули за спины поклажу и решительно спрыгнули в воду. Что вымокнет одежда, их не заботило, в таком климате она должна была высохнуть за считанные минуты.
Песчаный берег был спокоен и тих.
– Давайте заберемся глубже, – предложила Ретофа. – Посмотрим, что тут и как.