Страница 26 из 53
– Сэйнамон, эй, Сэйнамон!
Сэй с трудом нашел взглядом Ансату, старательно машущую ему руками. Махнул в ответ, кивнул вопросительно, как, мол, добралась. Та показала жестом, что все в порядке. Дальнейшее общение пока не представлялось возможным.
Команда быстро пересекла огороженное пространство стоянки и скрылась от глаз зрителей внутри стадиона. Там их уже с нетерпением дожидался маленький человечек, который немедленно замахал руками, засуетился и затараторил что-то, и Сэй сумел только уловить слово «жеребьевка». Миз поспешил за ним, а Трин поманил за собой команду. В итоге они все равно оказались в одном зале, только вошли в него через разные двери. Миз уже присоединился к другим директорам и организаторам Турнира за большим столом, а Трин еще задержался, разместил команду на стульях в другом конце помещения.
Спортсмены внимательно следили за жеребьевкой, пытаясь по лицам ее участников понять, насколько им повезло в этот раз. Заметили, что Миз и Трин о чем-то шушукаются и даже вроде посмеиваются тихонько. Надо полагать, фортуна оказалась сегодня на стороне сборной Вианны. Но оценить везение в полной мере они смогли только после того, как Трин вернулся к ним.
– Ну, ребята, мы неплохо начали уже сейчас, – жизнерадостно сообщил тренер. – Нам достался третий номер.
Броз расцвел даже больше всех остальных. В этом Турнире, как и в Большом, в каждый из дней одна из команд отдыхала. Третий номер означал, что отдых команде Вианны достанется на третий день, в самой середине соревнования. Отличный момент, чтобы восстановить силы. Именно то, что было нужнее всего их капитану.
– Но это еще не все, – довольным тоном продолжил Трин. – У Хэкето четвертый номер. Мы встретимся с Катифуром уже сегодня!
Все хором издали восхищенный вздох, а Рич даже потряс торжествующе сжатыми кулаками. Известное дело, что хуже всего встретиться с Катифуром в последний день, а лучше всего – в первый. Начинает он медленно, словно разминаясь, зато на пятый день сражается так, будто ему неведомо само понятие усталости.
– В последний ведь Ходея? – уточнил Броз.
– Двуглавый змей, – хмыкнул Трин. – Тоже не очень здорово, но все-таки не Катифур.
Сэй понимающе покивал. «Двуглавым змеем» в последнее время начали называть сборную Ходеи. Помимо прежнего капитана, Тибода, они теперь делали ставку на Айгафа, того самого маленького и злого парня, с которым Сэй познакомился на прошлогоднем Большом турнире. Это было не вполне то же самое, что запасной вариант, как у остальных команд. Оба считались полноценными капитанами, защищенными игроками, команда работала на них в равной степени. Кто-то не верил в эффективность такой расстановки сил, но Трин всегда говорил, что это довольно любопытное тактическое решение.
– Пока все складывается благополучно, – подытожил Трин. – Поэтому действуем, как задумали. Сэй, в первые два дня набирай баллы, сколько сможешь, а после перерыва ты поступаешь в распоряжение Броза. Будет очень здорово, если ты сумеешь сегодня немного потрепать нервы Катифуру.
– Постараюсь, – пообещал Сэй.
***
Проверка перед выходом на арену была в этот раз особенно тщательной. Впрочем, солнечный камень, пока он не активирован, излучения все равно не имеет, но организаторы предусмотрели и это. Срочно внесенные в правила поправки предполагали наличие на трибунах еще нескольких специалистов, как раз тех, кто сумеет уловить момент превращения камня в усилитель. Международная лига боевой магии не хотела повторения скандала.
Пока команды топтались в проходе, Сэй изучал лица будущих противников. Катифур выглядел совершенно безмятежным. Кажется, он твердо знал уже сейчас, что по итогам состязаний окажется на верхней строчке. Было непросто сохранять уверенность в себе перед этим непоколебимым спокойствием, но Сэй чувствовал только нетерпение. Его разбирал азарт. Потрепать Катифура, испытать свои силы против лучшего бойца современности – какой соблазн!
Наконец, команды выстроились на арене. Сэй, согласно тактическим командным разработкам, немного отодвинулся в сторону, где и полагается находиться второму номеру. Что-то бубнил по-ходейски комментатор, и Сэй пытался разобрать слова, но так ничего и не сумел выделить, кроме «Ронто Катифур», но это было и без перевода понятно. После представили и команду Вианны, и тогда взревел один из секторов трибун, сплошь черно-синий. Болельщики потрясали плакатами, и Сэй вдруг заметил небольшую картонку с неуклюже выполненной надписью «Давай, Сэйнамон!» Он заулыбался, чувствуя себя одновременно польщенным и смущенным. Ансата честно выполняла взятые на себя обязательства.
Едва ударил гонг, Сэй немедленно начал атаку. Он запустил от локтей по спирали две упругие нити, с громким хлопком сцепил ладони, добавляя мощности магическому удару, и силовые линии сшиблись и переплелись, а потом сорвались вперед. Целил он прямиком в Катифура, но его защитники успели сориентироваться и выбросили одновременно сразу два щита. Первый щит скомкался и разорвался, и только второй остановил атаку.
Один из хэкетийцев немедленно контратаковал, но Сэй просто пригнулся. И тут же команда Вианны буквально взорвалась шквалом выстрелов. Гвардия Катифура заслонилась щитами, позабыв о Ниссе. Как же, так я вам и позволил без меня развлекаться, подумал Сэй и запустил крученый. Точнее, то, что он так называл. Растрепанная комета пульнула в сторону, едва не врезавшись в защитный экран, метнулась назад по непредсказуемой траектории и больно ужалила в затылок одного из хэкетийских защитников. Тот ойкнул и не удержал свой щит, чем немедленно воспользовался Сайн.
Кажется, до команды Хэкето теперь окончательно дошло, что номер второй представляет для них угрозу. Катифур решил для начала переключиться именно на него, и в то время как его защитники отражали атаки Фолса, сам капитан запустил в Сэя свой огромный, сотканный из линий сразу трех цветов, шар. Этот удар оказался настолько мощным, что наскоро созданный щит его не выдержал, и Сэйнамона отшвырнуло к бортику. Прокатился гул по трибунам: восторженный в хэкетийском секторе, тревожный – в вианнийском.
Да как бы не так! – подумал Сэй и атаковал немедленно, даже не вставая. Такой прыти от него никто не ожидал, и удар достиг цели. Катифур дернулся, отступил немного, а его помощники буквально засыпали Сэя мелкими, но зато многочисленными шариками. Пришлось укрываться под куполом. Без особого труда сдерживая натиск хэкетийцев, Сэй поднялся на ноги.
Он отвлек на себя внимание практически всех: противников, зрителей, союзников. Броз воспользовался этим: сделав вид, что ничего не происходит, он неуловимым жестом вдруг выбросил в сторону руку, с его пальцев сорвался мощный крученый удар, настигший в обход защитных позиций одного из помощников Катифура. Тот качнулся, еще секунду постоял, шатаясь, после чего рухнул.
Взрыв ликования и негодования на трибунах почти заглушил удар гонга. Неторопливые медики принялись укладывать на носилки пострадавшего. Пользуясь паузой, команда Вианны собралась в кучку.
– Отлично, Сэй, – негромко сказал Броз. – Продолжай отвлекать его. Если заставим его сегодня потратиться, он подойдет к последнему раунду не в лучшей форме. И тогда наши шансы резко возрастут.
– Ага, – улыбнулся Сэй. – Сейчас я еще добавлю.
И добавил. Команда продолжила разыгрывать ту же тактику: Броз укрывался за щитами своих помощников, а Сэй в это время выходил вперед и атаковал всех подряд. Его непредсказуемые «крученые», лупящие практически рикошетом в самых неожиданных направлениях, все чаще достигали цели. Но стоило команде хэкетийцев бросить все силы на нейтрализацию номера второго, как тут же из укрытия появлялся Фолс и наносил несколько точных ударов.
Сэю, правда, доставалось, и доставалось здорово. Катифур не мог позволить какому-то мальчишке безнаказанно его трепать. Заметив, что щиты у Нисса мощные, чемпион стал вкладывать больше силы в свои атаки. Сэй понял, что тратит слишком много сил, чтобы отражать их, и при этом далеко не всякий раз защита выдерживает, и тогда он стал просто уворачиваться. А этим уже воспользовались атакующие сборной Хэкето: стоило Сэю вынырнуть из-под удара Катифура, он тут же получал удар от кого-то из его помощников. Это его не смущало, поскольку он успевал ответить сразу несколькими атаками, большинство из которых достигало цели. Он сражался с азартом, не жалея себя, у него не было времени оглянуться на свою команду, на табло, на часы, он не знал, что происходит на арене и сколько осталось продержаться, он просто нападал, полностью отдавшись этому занятию.