Страница 35 из 62
Если вот так, детально и беспристрастно, разобрать, – он совсем не красивый.
Тут ей живо вспомнилось то ощущение, – колючий стриженый затылок в ее ладони, – тот момент, когда она подсовывала Кайсу под голову подушку, и по коже побежали мурашки. А ведь он видел ее без майки. Интересно, он вообще хоть что-то замечал в тот момент? Вряд ли он решится однажды напомнить ей об этом, он все-таки очень воспитанный.
Или нет? Это она просто привыкла так считать, потому что он умело притворился воспитанным. Вот уж воистину блажь! И зачем только понадобилось строить из себя зануду? А если подумать, он такой же деревенский парень, как и она.
Так и не решив, как может поступить Кайс, Эрна переключилась на следующую мысль. Почему, например, ее больше устраивает в напарниках Кайс, чем Нич? Нич веселее (точнее, старается казаться таковым), к тому же по возрасту к Эрне ближе: ему двадцать шесть. Казалось бы, с ним проще найти общий язык. Нич тоже вырос в деревне, и он из Вельмской земли. Да, но он не чужак. И в нем ощущается это опасение всего, связанного с чужаками.
А вот Кайс совсем не такой. Спокойный, не слишком разговорчивый, да и его вежливая улыбочка немного раздражает. Впрочем, разве не стала она в последнее время вполне искренней? Ладно, какой бы она ни была, в нем зато чувствуется уверенность. Он просто ничего не боится: ни чужаков, ни айзё, ни людей. И когда идешь с ним вместе против огромного монстра, не беспокоишься, не то что с Ничем.
Тут Эрна еще раз перебрала в памяти все случаи охоты, в которых участвовала с этими напарниками. Нич в первый раз шумел так, что приманил айзё, с которым потом сам же и разделался, а в другой они вовсе никого не нашли. Ну а Кайс? Один раз улетел в пропасть; в следующий – провалился сквозь крышу; в последний его и вовсе цапнул огромный хищник. Вот удивительно! Знаешь, что он что-нибудь вытворит, а все равно не боишься – до самого последнего момента. Такое от него исходит спокойствие.
С Ничем интересно беседовать, слушать его бесконечные истории, рассказанные с такой иронией, что невольно забываешь, что это лишь подражание. Зато с Кайсом здорово идти по лесу и молчать. Принюхиваться, слушать, смотреть, ощущать себя настоящей хищницей на настоящей охоте. Скорей бы он вернулся! Она уже решила, что первым делом уговорит его возобновить тренировки. В конце концов, ручной айзё показывает себя дисциплинированным зверем, столько времени ухаживая за хозяином фактически без присмотра и принуждения. Так что посидит в дежурке, ничего с ним не случится.
Эта формулировка, сама собой пришедшая в голову, ужасно понравилась Эрне. Ручной зверь, верно, именно так и надо относиться к этому чудовищу. Пусть он выглядит, как мальчишка, но на самом деле он ведь не человек. Он призрак, монстр, он мыслит иначе и чувствует тоже. Это Кайс просто переносит на него привычные понятия. Любит он, ха! Айзё, пусть даже получивший человеческий образ и имя, любить не может. Что он там на самом деле думает, загадка, но вернее всего, им движут соображения выгоды. Да, точно, айзё просто надеется, что Кайс поможет ему в охоте. Потому и заботится о человеке, от которого ждет помощи: всего лишь взаимовыгодное сотрудничество, понятное при любой логике.
И тут входная дверь отворилась.
– Чего это ты в темноте? – громко спросил Нич. – Спишь, что ли?
– Как ты быстро нагулялся! – недовольно проворчала Эрна. – А мне так хорошо думалось!
***
Сигнал с Башни поступил на рассвете. Совсем немного оставалось до пересменки, и засыпающая Эрна недовольно подумала, что Айдеранэн мог бы чуть повременить спускаться вниз. Но тогда на охоту пришлось бы отправляться одному Гарру, и как знать, может быть, сирайэн нарочно поторопился. Обменявшись с Ничем дежурными остротами, он приступил к делу:
– Айзё вышел вот тут, – Айдеранэн постучал раскладной указкой по точке почти под самым потолком. – Обозначено, как деревня, но она нежилая. Припоминается мне что-то про источник глины, который вычерпали до дна… Впрочем, я могу ошибаться. Но людей там быть не должно. Айзё уже некоторое время шарахается по деревне, видать не может поверить, что она пуста. Сказать по правде, он мне не нравится. Но что в нем не так, я понять не могу. Поэтому давайте осторожно там.
– Да ничего, первый раз, что ли? – легкомысленно отмахнулся Нич. – Пойдем, Эрна. Посмотрим, что там за зверь.
И они пошли. Удивительно, но до заброшенной деревни оказалась проложена Теневая Тропа. Нич даже припоминал что-то: кажется, окончательно оставили это место всего несколько лет назад, а до этого там что-то добывали, и связь со столицей была необходима. Когда охотники оказались на месте, стало ясно, что это не совсем деревня. Скорее, временное поселение на месте добычи какого-то ресурса, так что смутные воспоминания Айдеранэна о глиняном карьере вполне могли оказаться правдой.
В обе стороны от выхода Тропы тянулась широкая, но начинающая зарастать дорога, вдоль которой теснились покосившиеся сооружения, среди которых не сразу можно было различить, где жили люди, а какие использовались под склады и мастерские. Все какие-то однообразные, длинные, унылые, серые. Окружающий лес понемногу наступал на людские обиталища: на крышах свили гнезда птицы, а в домах вполне могли поселиться звери. Но Эрну сейчас больше волновало другое: ее ноздри уловили легкий запах айзё. Он точно находился где-то здесь.
– Ну как? – Нич оживился, заметив, что она принюхивается.
– Есть запах, – азартно ответила Эрна. – Пока не очень отчетливый.
– Тогда давай прогуляемся, но тихонько, – предложил Нич. – Незачем привлекать его внимание, когда у нас есть такая ищейка.
– Надо же, иногда тебе приходят в голову здравые мысли, – ворчливо согласилась Эрна. Ей одновременно не нравилось это прозвище и льстила мысль, что она может делать то, чего не могут другие.
Они осторожно прокрались вдоль ряда строений, почти прижимаясь к стене. Восходящее солнце уже осветило улицу, но там, где они пробирались, еще лежала густая тень, и охотники почти бессознательно старались спрятаться в ней. И тут за их спинами что-то деревянно брякнуло.
Эрна, подпрыгнув, как ошпаренная, отлетела от стены почти на середину дороги. Нич завертелся на месте, хватаясь за ТУС. Прямо за хрупкой преградой в одну гнилую доску толщиной что-то двигалось.
Нич оказался парнем не робкого десятка. В два прыжка он достиг двери и со всей дури пнул ее ногой. Тощий засов сломался пополам, дверь с грохотом шваркнула о стену. Внутри сарая отчаянно зашуршало, а потом наступила полная тишина.
– Да это зверь какой-то! – воскликнул Нич с облегчением.
– Какой еще зверь? – Эрна едва шевелила языком от испуга.
– Не разглядел. Темно. Вон, он в дыру в стене удрал.
А потом они стояли рядом, прислонясь к стене, и дружно ржали во весь голос. Даже Нич в своем веселье выглядел вполне искренним. Эрна же отказывалась поверить сама себе, что настолько испугалась. А ведь могла бы обратить внимание на запах, точнее, его отсутствие.
– Ну, теперь-то он нас точно услышал, – подвел итог Нич. – Больше прятаться нет смысла. Как насчет запаха?
– Да, – Эрна принюхалась. – Пока сложно сказать. Пойдем прямо.
Вскоре запах усилился. Эрна уверенно свернула с середины дороги к одному из сараев. Это было длинное ветхое строение с крохотными окошками под самой крышей, с огромными щелями в рассохшихся стенах. Дверь стояла снаружи, аккуратно прислоненная к косяку. Нич придержал девушку за плечо.
– Пожалуй, я войду сюда первым, ты не против?
– Не возражаю, – отозвалась Эрна с наигранной надменностью. Разумеется, ей вовсе не хотелось заходить туда первой.
Нич шагнул в дверной проем, заранее приподнимая ТУС на манер метательного топора. Эрна держалась в шаге позади него. Глаза охотников не сразу привыкли к полумраку, но скоро света, сочащегося изо всех щелей, стало им хватать для того, чтобы разглядеть подробности. Сарай был практически пуст: все, что можно, отсюда вывезли. Валялись на земляном полу щепки, обломки, останки ржавого инструмента, в дальнем углу громоздилась куча сломанных ящиков. А у стены стояла закутанная с ног до головы в бесформенные драпировки человеческая фигура.