Страница 56 из 86
Всадники совершенно растерялись. Убивать горожан было не принято уже лет двести. Низшее сословие, владеющее ремеслами, издавна считалось слишком ценным человеческим материалом, чтобы переводить его бездумно в междоусобных войнах. А если учесть, как стремительно поглупели крестьяне, пристрастившиеся к отвару карры, любой нормальный человек казался еще более ценным. Как никогда не убивали слуг, работающих в захваченных замках, так всегда щадили жителей завоеванных городов. Правда, в городах давненько не воевали и уже отвыкли. Все отвыкли, и высшее сословие, и низшее. Теперь всадники не могли решить, как именно им бороться с неожиданным бунтом.
Весь город прочесали частым гребнем. Захватчики двигались кучно, не решаясь разделяться, надеясь на численное преимущество. Арвент ехал рядом с группой командиров, но время от времени его засылали вперед, разнять особенно жаркие драки. Он разнимал. Связывал бунтовщиков, охлаждал потоками воды горячие головы, пугал иллюзиями тех, кто послабее нервами. Когда пробрались к центру и заняли главный замок, стало возможно заполнять подвалы пленниками.
Арвент испытывал странное смущение от всего происходящего. Войны, в которых ему доводилось принимать участие прежде, выглядели совершенно иначе. Сражаться приходилось с вырожденными, которых никто не считал за людей. А на границах диких земель водились столь свирепые варвары, что их убийство выглядело чистой самообороной. Здесь же врагами предстали обычные люди. Такие же точно, как он сам. И они нападали по тем же точно причинам, которые заставили бы его самого вступить в бой. Они защищали свой город. Если бы кто-то осмелился напасть на Гесс, Арвент точно так же вышел бы на улицы, чтобы вышвырнуть за ворота захватчика. Ему становилось неловко, когда приходилось драться с этими людьми. Конечно, в его силах было никого не убить, магических фокусов хватало для того, чтобы обезвредить нападающих мягко и безопасно, и все же ему мерещилось во всем этом что-то неправильное. Но он продолжал участвовать в битве. Контракт есть контракт. Дальше будет ничем не лучше.
К утру город все-таки пал. Или сделал вид, что сдался. Подвалы заполнились пленниками, с которыми никто не знал, что делать. Стычки прекратились, поскольку самых ярых драчунов скрутили и заперли. Из окон больше не летела всякая дрянь, возможно, просто потому, что закончилась. Но напряжение ощущалось в воздухе, в каждом встреченном взгляде читалась ненависть, под любым дамским подолом могло скрываться оружие. Всадники засели в главном замке, надеясь перевести дух и определиться с дальнейшими действиями.
Тогда-то и пришла эта тревожная новость.
***
Плененных магов никогда не запирают.
Во-первых, это бессмысленно. Мага не удержат никакие замки. И невозможно обезоружить того, чье оружие – его же воображение. Если маг захочет выйти, он выйдет.
Во-вторых… это бессмысленно! Даже если пленник удерет, он не сможет вернуться к состязаниям, а другого повода убегать как будто и нет. Не может отстраненный от состязаний маг просто прийти к своему нанимателю и сказать, что снова готов драться. Судьи не засчитают результаты, остановят бой, а нарушителя отправят домой. Именно поэтому магов никогда не запирают.
Крайт с кислым видом бродил по стене замка Аит. В том месте, где фантазийный зверь Арвента обрушил зубец, солдаты уже успели соорудить нечто вроде деревянной заплаты: дощатый помост и подобие ограждения из нескольких хлипких с виду палок. Возможно, через пару дней здесь развернутся полноценные ремонтные работы. А пока Крайт мог постоять на этом помосте в одиночестве, облокотившись на ограждение и в отчаянии глядя на близкую полосу леса. Сейчас бы махнуть со стены, скрыться в этих зарослях!.. Нельзя.
В правилах была одна лазейка: маг не может применять магию для своего освобождения, однако ни слова не сказано о том, что он не может сбежать в принципе. Удирать без применения магии не запрещено. Но если бы Крайт знал, как выбраться отсюда без нее, он бы так и поступил. Проблема в чем: если тебе удастся каким-то образом выбраться из крепости, ты должен потом подробно объяснить судьям, как тебе это удалось. И нужно еще, чтобы их удовлетворили твои объяснения! А мага пусть и не запирают, но следят за ним тщательнейшим образом. Никто не позволит ему выбраться отсюда вот так запросто.
Крайт остался в замке в надежде придумать какой-нибудь выход. Пожалуй, если бы речь в контракте Арвента шла о нескольких приграничных крепостях, он не стал бы так переживать. Но стоял вопрос о независимости целой территории, о судьбе заказчика, в конце концов, о репутации, и Крайт никак не мог уступить в такой ситуации. Этот проигрыш ляжет на него темным пятном: всадники никогда не забудут, что Серая Тень не справился, когда цена была настолько высока. И Арвент, Алый Всадник, будет считаться величайшим из магов-воинов, а это само по себе невыносимо.
Прыгнуть бы со стены, а до леса рукой подать! Но без магии расшибешься. А стащить где-нибудь веревку и тем более применить ее не позволят вон те, в плащах, ненавязчиво околачивающиеся поблизости. Они не мешают магу проводить время так, как ему вздумается, но не дадут наделать глупостей.
Жердь чуть спружинила под локтями Крайта, когда он переступил с ноги на ногу. Он вдруг почувствовал, что в голове его готова оформиться некая идейка. Что ж, как будто, есть шансы на успех. Но нужен всадник. Лучше – хозяин замка. Должен быть свидетель того, как все произошло, иначе ничего потом не докажешь. Придумать, как выманить его сюда разговором. Это позже. А пока – где находятся стрелки? Вон кто-то маячит на башне, но он совершенно безмятежен. Крепость не ждет нападения. Нет, им не успеть. А в лесу он уже никому ничего не должен.
Крайт положил ладонь на перегородку, и внутри жерди начал формироваться хрупкий, подгнивший уже сучок. Лишь бы не начали работы раньше времени.
Выманить на стену хозяина замка удалось только после ужина. Повезло в том, что всаднику оказалось лестно и любопытно находиться в обществе мага. Крайт охотно отвечал на вопросы. Важно было увлечь собеседника, и Крайт принялся делать многозначительные намеки на некие тайны, которые, возможно, согласится разболтать позже, когда окончательно придет в благодушное настроение. Например, за бутылочкой вина у камина. Крайт изображал, будто вполне смирился со своей участью, и теперь его заботит только возможность не слишком скучно провести остаток года. Так что, когда он высказал желание немного проветриться перед сном, всадник охотно принял приглашение пройтись вместе.
Маршрут полностью зависел от пожеланий мага. Гонимый нетерпением, Крайт двинулся по стене к подготовленному месту почти прямиком. Только шагнув на деревянный настил, он на мгновение замешкался. Замысел его был опасен. Нельзя начать готовиться заранее, до того, как все случится, иначе всадник непременно заметит это. А если не удастся вдруг сконцентрироваться, если он допустит хоть малейшую ошибку, если просто замешкается, то костей не соберет.
– У вас же не все такие, – разглагольствовал всадник. – Вон сколько всяких магических штук умеете делать. Могли бы просто торговать, вот и золото. Обошлись бы и без войны.
– Ты ничего не понимаешь в магическом состязании! – с жаром заявил Крайт.
Он развернулся спиной к ограждению и с размаху облокотился – почти упал – на ту жердь, над которой колдовал днем. Палка не подвела, лопнула с сухим треском. Крайт отчетливо ощутил пустоту за своей спиной. Ноги теряли опору. Вот теперь. Быстро. Раскинуть руки, сложить пальцы. Как хорошо, что есть заготовленный жест, что прием отработан до полного автоматизма. Ветер ударил снизу, вспучилась колоколом одежда. Крайт лег на ветер и чувствовал, как замедляется его полет. Слишком близко. Он прижал подбородок к груди, чтоб не удариться затылком, но все равно падение плашмя на камни вышибло дыхание из груди.
Еще несколько мгновений он лежал неподвижно, проверяя, не заболит ли внезапно что-нибудь. Там, наверху, очень осторожно приблизившись к краю помоста, смотрел на него всадник.