Страница 23 из 106
— Нет, ну что ты, — удивился толстяк, — сегодня едим только я и ты.
Рип опять перевел взгляд на стол.
— Да ведь мы же и половины, да что там, и третьей части всего этого не одолеем.
— А чего мелочиться, ты знаешь, Чак, мне для гостей ничего не жалко. Да ты проходи, садись, выбирай любое место. — Бэрри широким жестом обвел необъятный стол. — Только уж не обессудь, я бы предпочел, чтобы оно оказалось поближе ко мне, неохота орать через всю комнату.
Рип не заставил себя упрашивать дважды. Живот его тихо заурчал победную песню, и Винклер двинулся к полю боя.
После трапезы они перешли в маленькую уютную комнатку с высоким, покрытым изразцами камином. Усевшись перед ним на диванах, Бэрри первым начал разговор:
— Чак, мальчик мой, мы ждали тебя еще неделю назад, почему ты задержался?
— Были дела, — коротко бросил Винклер.
— Смею надеяться, ты их уладил?
— Да, все хорошо.
— А то мы уже начали подумывать, что ты покинул нас навсегда. Ничего такого, — тут же поспешно добавил он. — Никто не сомневался в твоей честности, но, сам понимаешь, войди в наше положение…
— Но я вернулся.
— Вернулся, я всегда был в тебе уверен, такие люди, как ты, держат слово, и я… — Ни с того ни с сего он резко понизил голос и быстро добавил: Надеюсь, Люси все еще у тебя?
По тому, как напрягся старик, Рип понял, что ради этого вопроса, собственно, и затевался весь спектакль с приездом в дом и обедом, но… Существовала одна проблема: Рип понятия не имел, кто такая или что такое Люси, а тем более у кого она. В то время как Бэрри напротив него, весь напрягшись, с волнением ждал ответа.
Необходимо было уйти от скользкой темы.
— Я очень устал с дорогио — наконец выдавил Винклер, — и хотел бы отправиться домой.
— Конечно, конечно, — поспешно и, как показалось Рипу, немного испуганно заверил его хозяин.
Неожиданно он с невероятной для его комплекции прытью подскочил к Винклеру, глаза без ресниц инопланетянина приблизились к глазам Рипа, толстяк зашептал ему в лицо:
— Я прошу тебя, Чак, зачем тебе это нужно? Я обеспечу тебя на всю жизнь. Ты станешь очень богатым человеком, только отдай, уступи мне Люси, и ты не пожалеешь! Клянусь, — он набрал в грудь воздуха, — я дам тебе за нее миллион кредиток. Согласись, это хорошая цена.
Рип оторопело и ничего не понимая смотрел на стоящего перед ним «человека». Тот расценил его молчание по-своему.
— Хорошо, хорошо, согласен, цена не для делового человека. Я дам тебе два миллиона.
Неизвестно, какая муха его укусила, но Рип решил проверить толстяка.
— Мало.
Бэрри выпрямился во весь свой небольшой рост.
— Сколько ты хочешь?
Рип секунду подумал и выпалил первую цифру, пришедшую в голову:
— Сто миллионов.
Старик весь напрягся, на лбу его выступил пот.
— Хорошо, — еле выдавил он из себя. — Где и когда я смогу получить товар.
Рип сам не поверил услышанному. Сто миллионов! Это же состояние! Да что там, за такую сумму можно купить целую небольшую планетку где-нибудь в новооткрытой системе, да еще и останется жить там до конца дней припеваючи. Что же такое у него есть или было, что так нужно этому «человеку». Ни одна из вещей, приходивших в голову Винклеру, не могла стоить столь дорого, даже самые редкие произведения искусства… Хотя в них-то, похоже, у хозяина нужды не имелось. Но в таком случае, что эта Люси. Тут стоило не торопясь разобраться.
— Я быпредпочел для начала попасть домой, — произнес он вслух, — мне надо как следует выспаться.
— Хорошо, Чак, — старик все еще тяжело дышал, — я распоряжусь, тебя отвезут, но помни — мы договорились.
— Я помню. — Рип чувствовал мучительную потребность в одиночестве обдумать все происходящее.
— Да, и последнее, — окликнул его с порога Бэрри. — Чтобы ты не вздумал вновь сбежать или еще чего-нибудь выкицуть в отношении меня, мы захватили в заложники твою девку. — Он щелкнул пальцами.
Сердце Рипа бешено забилось — Надя!
Двери открылись, и двое дюжих парней втащили в комнату брыкающуюся девушку. Она была одета в короткое облегающее платье, которое соблазнительно, даже в такой ситуации, подчеркивало ее пышные формы. Светлые длинные волосы разметались по плечам, курносый нос был гордо вздернут, а зеленые глаза под светлыми, как и волосы, тонкими бровями метали молнии.
Девушка вырывалась изо всех сил из рук державших ее охранников, осыпая их при этом довольно грубыми ругательствами.
Но тут взгляд ее упал на Рипа, пленница кинулась к нему.
— Чак! — Громилы удержали ее. — Чак — опять крикнула она, — что же ты стоишь, покажи им, ты же можешь, я знаю! Размажь этих ублюдков по стенке!
Ничего не понимающий Винклер стоял и смотрел на развернувшуюся сцену. Девушка была не Надя. Красивая, но не Надя. Более того, он видел ее первый раз в жизни, но Бэрри сказал, что она его…
Рип напрягся, пытаясь вспомнить хотя бы имя незнакомки… бесполезно.
— Потерпи немного, — наконец выдавил он. А что он еще мог сказать. Какими словами успокоить. — Скоро ты будешь свободна.
— Мы все будем с нетерпением ожидать тебя, Чаки, — бросил со своего места Большой Бэрри.
Когда Чак покинул его дом, Большой Бэрри, испустив вздох облегчения, тяжело опустился на роскошный диван. Руки слегка дрожали.
Добравшись до бара, он нацедил себе полный стакан и одним движением опрокинул его. По всему телу распространилось приятное тепло.
Он знал, что ему сейчас было нужнее всего — расслабиться.
Быстрыми шагами направился в дальний конец особняка. Длинный извилистый коридор упирался в небольшую, неказистую на вид дверь с двумя охранниками. Не отвечая на поднятые ими в знак приветствия руки, Бэрри торопливо достал ключ и открыл замок. Захлопнув дверь за собой, уже еле сдерживая нетерпение, Бэрри начал торопливо сбрасывать с себя одежду, оставшись полностью голым, он поднялся по ступенькам, еще секунда и… какое блаженство! Теплая спокойная вода, приняла в свои объятия толстяка.
Попавший в эту комнату посторонний наблюдатель был бы поражен обстановкой помещения.
Комната была довольно просторной, однако все стены ее, как и дверь и потолок, были выкрашены в серый с зеленоватым оттенком цвет. Окон, впрочем, как и других дверей, не было, все помещение, от пола до потолка и от одной стены до другой, занимал огромный, слабо флюоресцирующий… аквариум.
И сейчас в нем, мирно примостившись на песчаном дне, лежал глава одного из мафиозных кланов на Веге — Большой Бэрри.
В этот момент, без одежды, его тело еще больше потеряло сходство с человеческим. Все в бородавках, с ногами, росшими, как у ящерицы, с боков туловища, и небольшим волнистым гребнем, шедшим вдоль всей спины. Гребень поднимался и опадал в такт дыхания существа.
Бэрри был родом с далекой планеты Опс. Планеты, сплошь покрытой водой. Лишь небольшие островки, расположенные когда архипелагами, а когда и в отдельности, составляли мизерную часть ее суши. Аборигены планеты, а точнее, разумная жизнь, развившись в воде и выбравшись на берег, затем опять возвратилась в океан — материю, породившую ее.
Жители Опса — амфибии могли жить и передвигаться как по суше, так и в море. Но все же по-настоящему комфортно они себя чувствовали лишь в водной стихии.
Вот и сейчас Бэрри с блаженной улыбкой на устах замер на дне. И вода в аквариуме, и дно были специально привезены им с родной планеты. Комната являлась своего рода частичкой родины, местом, где он вспоминал славные прошлые дни и строил планы на будущее.
«Да, — думал он, — теперь можно и расслабиться, встреча уже позади». А ведь он боялся ее. Боялся этого странного человека — Чака, хоть и старался не показывать виду. И Чак вроде оказался не в очень плохом настроении, а все могло быть и иначе. Бэрри знал, хорошо знал, на что был способен этот юноша. Если бы Чак захотел, он убил бы Большого Бэрри одним движением пальца, однажды уже Бэрри видел, как этот парень расправляется с людьми. Тогда Чак, без видимых усилий, вышел победителем из схватки с пятью тренированными бойцами, оставив после себя пять трупов, сам даже не запыхавшись.