Страница 21 из 22
- Ваше благородие, - спросил жалобно один из новичков, который после десятого повторения упал на палубу и не мог продолжить отжимание, - зачем нам это нужно? Мы же пушкари, нам бы рядом с пушечкой...
- Какую тебе пушечку? Ты своё тело даже удержать не можешь, - добродушно ухмылялся Казанцев. - Вот так вот залезешь на бабу и повиснешь на ней, как квашня, убежавшая из кадушки.
После этих слов остальные подчинённые Ивана повалились на палубу, не в силах от смеха отжиматься.
- А пушечка-то, Федот, тоже ласку любит, - продолжал Казанцев, - ведь её и так нужно повернуть, и эдак... А ещё ядрышки тяжёлые потаскать. И не раз или два, а целый день, пока бой длится. А если ты не будешь стрелять, то противник с удовольствием постреляет в тебя... А ну, чего разлеглись? Принять всем упор лёжа! Делай раз... Делай два...
Офицеры, стоящие на квартердеке, вели беседу, глядя на эти занятия.
- Способный юноша растёт, не находите, Николай Степанович?
- Совершенно с вами согласен. Во время последнего сражения вёл себя так, будто не гардемарин безусый, а воин бывалый.
- Ага, - улыбнулся Николай Степанович, - досталось шведскому флагману от него. Эх, все бы так действовали. Я-то всё больше на Тадеуша возлагал надежды. Серьёзный такой, строг со своей командой. Но как-то не проявил он себя.
- Ничего, ещё проявит. Это было только первое сражение. Опыта нашему флоту не хватает. В мирное время всё больше на берегу проводим, вот и вынуждены нагонять упущенное под вражескими ядрами.
- Кстати, а вы знаете, что Казанцев в Петербурге особняк трёхэтажный имеет недалеко от Фонтанки? Очень даже, я вам скажу, недурной особняк.
- Богат?
- Говорят, его отец Императрице тройку вороных подарил стоимостью в сто тысяч рублей, да в такую же сумму обошлись великолепная карета, шкурки пушного зверька и сервиз фарфоровый на двадцать четыре персоны.
- Однако! - изумился лейтенант. - Что же он тогда сына в гвардию не определил? Думаю, Её Императорское Величество такому человеку бы не отказала.
- Я тоже про это думал, а потом просто спросил про это у нашего гардемарина.
- И что же?
- Так вот, оказывается, он ещё ребёнком мечтал о кораблях. Отец желанием сына не стал препятствовать. И даже дал ему неплохое образование.
- Простите, а кто его отец?
- Алексей Петрович Казанцев, служит воеводой в Тюмени и с недавнего времени имеет чин статского советника.
- Слышал я про эту Тюмень. Больно много про неё небылиц рассказывают.
- Не знаю, что вы считаете небылицами, но некоторые товары, что оттуда привозят, в Европе даже не умеют делать.
После этих слов офицер достал зажигалку, сделанную из нержавеющей стали. На поверхности отполированного металла была гравировка в виде огнедышащего дракона, а внизу небольшой штамп с надписью "Приют". Николай Степанович открыл крышку зажигалки и загорелся огонь.
- Видел я подобное у англичан, - усмехнулся лейтенант.
- Я тоже видел. Только делают они подобное из меди или железа, которое быстро ржавеет. А этот металл блестит, не ржавеет и штамп, глядите, "Приют". Значит - настоящая, не подделка. А вот перо, - и Степан Иванович продемонстрировал перо, чем-то напоминающее подарок Казанцева старшего - младшему, - очень удобная вещь и пишет замечательно.
- И откуда это у вас? - восхитился его собеседник.
- Знаете в Петербурге магазины купца Лапина?
- Что-то слышал. Я же, сами знаете, здесь не так давно. На Чёрном море службу нёс.
- Будете в Петербурге, не поленитесь, зайдите в эти магазины. Там и цены не слишком великие и товар хороший. Это всё я там приобрёл.
В конце сентября 1788 года "Ростислав" оставил эскадру и направился в Ревель. Случилось это из-за болезни адмирала Самуила Карловича Грейга, который командовал русским флотом на Балтике. Не прошло и месяца, как адмирал почил в бозе. Из-за наступающей зимы корабль так и остался в Ревельской гавани.
ВЕСТИ ИЗ ДАЛЕКА.
Ранние осенние сумерки опустились на Тюмень. Вдоль улиц стали загораться фонари. Вслед за фонарями, а кое-где и раньше, осветились окна домов. В особняке Агеева тоже горел свет, который, если глядеть с улицы, еле угадывался, прячась за плотной материей штор. Но любопытных, желающих поглядеть в окна дома главы городской полиции, не было. Начавшийся дождь разогнал всех тех немногих, кто решился прохладным осенним вечером прогуляться по городским улицам. Однако нашёлся человек, который не только обратил своё внимание на окна особняка, но и постучал в его двери небольшим медным молотком, прикреплённым цепочкой к дверной ручке.
- Кто там? - раздался через некоторое время недовольный голос из-за двери.
- Митрофан, это я - Рустам, с новостями к Его Сиятельству.
- Сейчас, сейчас, - засуетился за дверью слуга и, открыв входную дверь, впустил гостя вовнутрь.
Сняв верхнюю одежду и сапоги, Рустам одел мягкие и удобные тапочки, которыми снабжали всех гостей.
Агеев сидел в своём кабинете и изучал какие-то бумаги, когда в дверь постучали.
- Войдите, - разрешил он.
- Ваше Сиятельство, - обратился к нему зашедший Митрофан, - Рустам с новостями прибыл.
- Так чего ты ждёшь? Веди его сюда, - недовольно произнёс Марсель Каримович.
- Я здесь, Ваше Сиятельство, - и из-за спины Митрофана показался Рустам.
- Митрофан, - улыбнулся Агеев, - принеси нам горячего чая и чего-нибудь перекусить.
- Слушаюсь, Ваше Сиятельство, - ответил тот и вышел.
- Ну, проходи, садись, - указал Агеев гостю на кресло, стоящее возле журнального столика. - Давно тебя жду. Когда приехал?
- Ещё днём, Ваше Сиятельство. Но сразу прийти не мог, людей много с собой привёз, нужно было их как-то разместить.
- Понятно.
Тут в дверь постучали. Это Митрофан и ещё одна служанка принесли ужин. После того, как слуги покинули кабинет, Агеев и Рустам продолжили разговор.
- Много людей привёз?
- Двести десять человек. В основном девушки, мужчин всего шестьдесят два.
- И все из Франции?
- Да. Положение там, у простых людей, очень плачевное. Кругом нищета и безработица. Девушек можно было привезти и ещё больше, но старались отбирать здоровых и молодых, которые хотят работать. Больные и проститутки нам не нужны.
- Совершенно верно, нам нужны будущие жёны, а не разносчицы заразы.
Рустам тем временем достал несколько листов бумаги и передал их Агееву.
- Тут имена и фамилии всех прибывших и профессии, которыми они владеют.
- Хорошо, завтра пойду с ними знакомиться. Что ещё?
- Ещё десять смышлёных девушек оставил в школе под Петербургом. Среди них три дворянки. Вот их список, - и Рустам подал ещё один листок Агееву.
- У тебя экземпляр для себя есть?
- Конечно, Ваше Сиятельство. Я всё делаю минимум в трёх экземплярах.
- Молодец. Ещё что интересного расскажешь?
- У нас появились ещё два корабля, и они принесли хорошую добычу.
- Ну-ка, ну-ка...
- На верфи в Плимуте наши "английские" купцы построили два фрегата: "Ягуар" и "Пантера". В Архангельске, подальше от любопытных глаз, на корабли установили новейшее вооружение с нашего оружейного завода. Так вот, направляясь в сторону Индии, фрегаты наткнулись на купеческий караван из трёх судов.
- Как я понимаю, караван стал добычей наших фрегатов?
- Совершенно верно. Как вы понимаете, Ваше Сиятельство, свидетелей в таких делах не оставляют.
- Понятно. А что с купеческими кораблями?
- Туда же... Зачем нужна лишняя возня? А товар весь продали в Европе. Заработали мы на этом миллион рублей, не считая всех выплат команде и снабжения фрегатов.