Страница 20 из 22
- Чего стоим? Отнесите господина Тадеуша в сторонку, а сами к пушкам!!! Заряжай брандскугелями (зажигательная бомба)! Живее! Противник ждать не будет!
- Куда стрелять, Ваше благородие, не видно ничего? - спросил кто-то из канониров.
- Заряжай, я сам наведу! - приказал Казанцев.
Теперь Иван бегал от пушки к пушке и, по одному ему понятным ориентирам, наводил оружейные стволы, не забывая навещать и своё отделение.
- Кто это у нас так хорошо стреляет? - находясь на капитанском мостике, спросил адмирал Грейг капитана корабля контр-адмирала Евстафия Степановича Одинцова, разглядывая шведский флагман в подзорную трубу. - Я отсюда-то шведа еле-еле из-за дыма вижу, а он, вон, как ровненько попадает. У "Густава" уже корма горит!
- Это ведёт огонь отделение гардемарина Тадеуша, - ответил один из адъютантов капитана.
- Николай Степанович, спустись к нему, передай, чтобы взял немного правее. Пусть угостит шведских канониров картечью, - приказал Одинцов адъютанту.
- Слушаюсь, Ваше превосходительство! - ответил адъютант и удалился.
- Ох, ты! - восхитился Грейг, продолжая наблюдение в подзорную трубу, - и бизань мачту сшибли!
Через некоторое время вернулся адъютант.
- Ваше превосходительство, приказ я передал. Но только батареей Тадеуша командует гардемарин Казанцев.
- А с Тадеушом что?
- Лежит без сознания.
- Казанцев что же, командует сразу двумя отделениями? - это спросил уже адмирал.
- Так точно!
- Эх! Молодец гардемарин, быть ему мичманом!
Бой между тем продолжался. Из-за слабого ветра корабли маневрировали очень слабо, а дым от выстрелов заполнил всё пространство на месте морской баталии. Пушкари обоих флотилий стреляли практически вслепую. Казанцев по звукам выстрелов определял примерное нахождение вражеского флагмана и старался не снижать темпа орудийной стрельбы.
- Соколики! Слышите, швед что-то слабенько стал отвечать? - подбадривал Иван канониров. - А ну, поднажмём, чтобы они совсем замолчали! Заряжай картечью!
Через некоторое время на капитанском мостике один из адъютантов Осипова крикнул:
- Ваше превосходительство, глядите, шведский флагман спустил свой вымпел!!! Он покидает строй кораблей!!!
- Знатно мы их поджарили! Спуститесь-ка, лейтенант, вниз и прикажите перевести огонь всего левого борта на полрумба правее. Флагман нам уже не страшен.
Теперь огонь "Ростислава" обрушился на вице-адмиральский корабль "Принц Густав", который, не выдержав артиллерийскую дуэль с русским флагманом, сдался. Но не всё так было гладко. Из-за плохой видимости, линейный корабль "Владислав", совершил неудачный манёвр и оказался между шведскими судами, которые тут же открыли по нему частый огонь. Окруженец сопротивлялся яростно, но большие потери среди личного состава и отсутствие поддержки с других кораблей, вынудили капитана отдать приказ о спуске флага. Капитаны ещё трёх судов, видя бедственное положение "Владислава", испугались шведского огня и не рискнули вступить в сражение. Сменив галс, они друг за другом покинули боевую линию. А битва между тем продолжалась, и обе эскадры, двигаясь параллельным курсом, выплёвывали друг в друга центнеры смертоносного железа. Артиллерийская канонада сотрясала воздух Финского залива до самой ночи, но победитель так и не был выявлен. Сильно потрёпанные флотилии обоих сторон вынуждены были разойтись. Но в отличие от шведов, русская эскадра выполнила свою задачу, не дав вражескому флоту установить своё господство на море, которое позволило бы ему беспрепятственно приближаться к Кронштадту, а возможно и к самой столице и обстреливать их. Большинство шведских кораблей нуждались в хорошем ремонте, и они укрылись в крепости Свеаборг.
* * *
- Тадеуш, что с тобой случилось? - спросил его командир, лейтенант Пискарёв.
- Не помню, господин лейтенант. Был взрыв, а потом ничего не помню, - растеряно ответил Тадеуш.
- Доктор сказал, что на тебе нет ни одной раны, ни на теле, ни на голове. Ты пролежал всю баталию, а гардемарину Казанцеву пришлось командовать и своим и твоим отделением, - сказал Пискарёв и посмотрел с сочувствием на юношу. - Это был твой первый бой, и я пока ничего не скажу нашему капитану. Но если подобное повторится и впредь, то мне придётся просить Его превосходительство списать тебя с корабля. Вчера из-за подобной трусости мы потеряли линейный корабль "Владислав". За неоказание ему помощи капитаны Вальронт, Коковцев и Баранов были отданы под суд! Ты понимаешь, о чём я говорю?
- Да, господин лейтенант.
- Тогда иди и подумай хорошенько о том, что я тебе сказал.
- Слушаюсь, - ответил юноша пошёл в свой кубрик.
Он шёл и злился, но злился не на себя и свою трусость, Ян Тадеуш злился на Казанцева, которому всё легко достаётся и который везде лезет. "Зачем он стал командовать моим отделением? - думал молодой шляхтич, - своего, что ли мало? Или решил выделиться перед начальством, воспользовавшись моей беспомощностью?" Эх, не знал неудачливый гардемарин, как плакал всю ночь маленький Иван, когда сам в первый раз зарезал курицу. Не знал, как тошнило его после этого несколько дней, и он не мог кушать мясо. Не знал о часах, проведённых в молитвах и медитациях, которые позволили Ивану обрести душевное равновесие и принять жизнь такою, какая она есть - вместе со смертью. Тадеуша не заставляли, часами убирать вонючий навоз, чтобы выработать иммунитет к брезгливости. Ему не приказывали отрабатывать удары ножом и саблей на свежих свиных тушах. Его не учили относиться с уважением и пониманием к каждому, ибо всех создал Господь, и один без другого - никто. Из Тадеуша не готовили офицера, из него готовили придворного вельможу. Служба на флоте, тем более на самом престижном корабле, давала возможность оказаться на виду у высокого начальства и возвыситься. Да и хорошее денежное довольствие тоже было не на последнем месте при выборе карьеры.
- Иван, ты зачем полез командовать моим отделением? Тебе что - своего мало? - злость распирала шляхтича.
- Ян, да ты что??? - изумлённо посмотрел на него Казанцев, - ты же раненый лежал, а твои канониры не знали что делать. А шведы лупили по нам со всех сторон. Сам знаешь, в таком деле помощь даже одной пушки очень существенна. Я узнал, наш корабль получил сто двадцать одну пробоину! В моём отделении двое были убиты и трое ранены. Мне самому приходилось заряжать пушки, так как прислуги не хватало.
- Вот и заряжал бы свои пушки, нечего лезть к моим, - выпалил Тадеуш и ушёл к своему отделению, откуда вскоре раздались гневные приказы.
- Пустой человек, - сказал один из канониров Казанцева, глядя в сторону Тадеуша, - кричит постоянно почём зря. А как дело до баталии дошло, так и обмяк.
- Но-но, Андрон, - нахмурил брови Иван, - не хватало ещё, чтобы твои слова кто-нибудь услышал. Будут думать, что гардемарины - трусы. Оглушило господина Тадеуша взрывом, вот и был в беспамятстве.
- Как скажете, Ваше благородие, - вздохнул канонир.
Корабли российский эскадры продолжали крейсировать в Финском заливе, не позволяя шведскому флоту покинуть Свеаборг. Экипажи тренировались и отрабатывали слаженность действий. Большая часть команд на кораблях состояла из новичков, поэтому занятия шли каждый день. Казанцев тоже получил новичков, вместо погибших и раненых в бою.
- Упор лёжа принять, - гонял Иван свою команду, делай раз... Делай два...