Страница 5 из 11
Серж, конечно же, знал, стоимость дома. Знал он также и о том, что тот получен его другом в подарок за оказанные услуги вместе с назначенной пенсией в двадцать миллионов в год, что и позволяло его другу свободно жить на более чем скромные доходы преподавателя в университете. Однако несмотря на такие доходы, друг не имел обыкновения открыто шиковать. Серж всегда поражался патологической скромности. Друг всегда ходил пешком, так как не имел машины, никуда не выезжал отдыхать, редко менял гардероб, в котором, однако, угадывалась простая, но дорогая одежда. Но вот загадка, друг не желал иметь много прислуги, к которой стремилась мадам Грен. К нему приходили каждый день горничная и садовник. Садовник, понятно, следил за оранжереей, а горничная? Неужели дом требовал дополнительной силы, и где же здесь оранжерея? Все просто! Этот скромный преподаватель имел в собственность несколько сотен акров земли к дому, с которым познакомили нашего читателя лишь частично. Кроме Сержа, горничной и садовника никто и не подозревал, что дом, на самом деле, нужно считать особняком.
Итак, перед домом, как вы уже помните, располагалась небольшая дубовая роща, ставшая излюбленным местом отдыха горожан. Владелец рощи не выказывал никакого сопротивления, так как жил более или менее скрытно. Однако чистоту и порядок в парке наводили всё же городские власти после случая, произошедшего много лет назад. Поскольку порядок и чистота в парке тогда еще наводились самими жителями, то хозяин его не возражал против отдыха в нем горожан. Однажды кто-то ввел привычку устраивать там барбекю, с чем уже никак нельзя было смириться. Рощица и так была обнесена невысокой металлической изгородью. Вход в парк проходил сквозь арку без ворот, со странным вензелем наверху. И тут в арке оказались ворота, а по периметру была выставлена частная охрана, никого не пропускавшая в парк. Конечно, жители, не зная истинного положения дел, обратились с жалобой к новоиспеченному мэру. Он наложил арест на «самоуправца» и вызвал его для личной беседы. Деловым и размеренным тоном «господина» он грозил этому человеку административными мерами и принуждал к штрафу. Человек же с легкой улыбкой набрал на телефоне какой-то номер и сказал лишь в трубку: «У меня мэр отбирает парк». Недоумевавший от такой наглости мэр, взвизгнул, но предложенную ему трубку взял. Услышав голос на другой стороне, он сначала побледнел, затем покраснел, после встал и вытянулся в струнку, ответив после непродолжительной беседы: «Да, конечно!». Дрожащей рукой он передал трубку назад и вытер пот с лица, выступивший крупными каплями. С глубокими и искренними извинениями он лично проводил человека из здания муниципалитета и дождался, пока тот не завернет за угол. Проблема решилась просто, в парке теперь строго настрого запрещалось всё, кроме легких прогулок, а охрану осуществляла местная полиция.
Так вот, дубовая рощица была перед домом и отгораживала его от остального города. По другую сторону дома, скрывая его большую часть, был хвойный лесок, состоящий из высоких сосен и голубых елей. Они образовывали живописную картину, не говоря уже о чистом воздухе, который обволакивал это место. Редкий житель города заходил в эту часть, однако, приблизившись неосторожно к дому, он видел его странную архитектуру. Дом начинался с одноэтажного строения, в котором и располагалась просторная прихожая– двумя коридорами: один в огромную кухню, другой в гостиную, почти знакомую нам. Гостиная имела потайные двери, ни чем не отличавшиеся по цвету от стен. Двери были из толстого матового стекла жемчужного цвета, и вели в оранжерею, которая кольцом огибала небольшой крытый дворик с двухэтажным строением посередине. Строение это было маленькой гостиницей с большим бассейном, кухней, просторной общей обеденной, а также великолепными гостевыми комнатами. Комнат было десять, так что вполне можно было принять небольшую делегацию. Вот это место обслуживали садовник и горничная, получавшие настолько большие оклады и социальные пакеты, что самой мысли о разглашении тайны своего хозяина не возникало. А видели они его редко, так как вся работа начиналась и заканчивалась вместе с лекциями в университете, так что, уходя, он их еще не видел, а, придя, не видел их уже. Если что-то было нужно, он находил соответствующую записку на столе своей кухни и оставлял деньги. Нужно сказать, что работу свою прислуга выполняла всегда честно и аккуратно, сдача от покупок непременно возвращалась.
Сам же человек, редко бывая в той части дома, лишь изредка плавал в бассейне и занимался на тренажерах, скорее по каким-то другим соображениям, чем из удовольствия.
Нужно сказать, что одноэтажная часть дома, в отличие от бревенчатой гостиницы, была выложена из камня и имела небольшой дворик, усыпанный странным ослепительно белым и светящимся в темноте гравием. Причудливые черные без листьев деревья украшали небольшую аллею, по которой можно было пройти в парк. Дом же находился на пригорке. Дворик и аллея обогревались, так что большого покрова снега на них не было. По обе стороны аллеи были две автостоянки на десять автомобилей.
В общем, Лео был прав, на доходы от преподавания так жить было нельзя. А услуги, до сих пор оказываемые, были, видимо, очень ценны. Огромное жалование выплачивалось вовремя и полностью…
Мысленно он перенес взгляд на двух незнакомцев, и если девушку, казалось, он где-то видел, хотя и не поручился бы за это, то юношу он однозначно не знал… Он поставил противень с подготовленной рыбой в духовку и начал сервировать себе стол.
ГЛАВА 5
Чудное воскресное утро уже прошло, обозначив полдень. Человек еще немного полежал в сладком плену теплой кровати и встал, забрал оставленные у порога воскресные газеты с рекламными листками и бутылку молока. Пока подогревался завтрак, он достал высокий стеклянный тонкостенный бокал, налил себе первую порцию молока и приоткрыл окно. Свежесть нового дня привычно влилась в его уютную крепость. У него было три минуты, которые давала микроволновая печь, чтобы бегло ознакомиться с первыми полосами газет: фотокадры пожара и огромное интервью ни о чем. Он улыбнулся. Резкий звонок оповещал о том, завтрак уже горячий. Снова наполнив опустевший бокал, он с жадностью начал есть.
Привычным взглядом он пробегал последние полосы газет, но только в одной его заинтересовала маленькая заметка «Убийца детей». С живостью она рассказывала о какой-то таинственной секте, приносившей в жертву младенцев, раскрыть которую удалось нашей доблестной полиции. Он усмехнулся – день выплаты денежного пособия близок.
Откинувшись на спинку дивана, он начал переключать множественные каналы. Немного посмотрев телеспектакль, уменьшил громкость и принялся дочитывать какой-то роман. Погрузившись в таинственный мир, он вздрогнул от резкого звука, мгновенно освободившего мысли от придворных интриг и высокопарных слов, часто забавлявших его. Звук этот повторился с настойчивостью, граничащей с наглостью. Он поспешил открыть дверь.
На пороге был Серж, с блаженной улыбкой глядящий на опешившего друга. В голове человека вихрем крутились множество мыслей. Серж, смутившись затянувшейся паузой, тихо спросил: «Я могу войти?». Когда друг его вдруг опомнился, он был торопливо приглашен в дом. Они смотрели друг на друга, один с таинственной улыбкой на лице, другой с немым вопросом в глазах. Не выдержав взгляда, Серж смутился, уверенно протянул руки вперед и торжественно сказал: «С днем рождения!». В руках был маленький торт.
Серж, довольный произведенный эффектом, которого он надеялся добиться, раздевался в прихожей, тогда как наш «новорожденный» с дрожащими от волнения руками ставил чайник, и выкладывал торт на хрустальный поднос. Он делал это машинально.
Гостиная наполнилась чарующим ароматом бергамота и сладким – выпечки. Друзья сидели друг напротив друга, молча. Так могут общаться люди, души которых настолько близки и открыты друг другу, что, казалось, словами можно разрушить тонкий звенящий хрустальный мосток, соединяющий их вновь после долгого расставания. Минуло уже больше часа. Серж спросил: