Страница 6 из 12
– Мистер Беллингхем, конечно, возьмет с собой грума. Однако с человеком, имеющим такую репутацию, девушка может выехать и без сопровождения. Я знаю его несколько лет и еще не встречала столь приятного и в высшей степени респектабельного джентльмена.
– Да, тетя. Я надеялась, что вы не будете возражать против этой прогулки. Мистер Беллингхем очень воспитанный и у него хороший вкус, не так ли?
– Ты права, – ответила леди Таунтон и задумчиво посмотрела на Каролину. – Однако перспектива получить титул у него весьма отдаленная. Может статься, этого вовсе не произойдет – перед ним в очереди наследования несколько кузенов. Зато сэр Фредерик, несомненно, унаследует титул своего дяди, поскольку у нынешнего маркиза нет ни сыновей, ни внуков и вряд ли тот женится.
– Мне все-таки больше нравится мистер Беллингхем, – ответила Каролина, – если он проявит интерес… Однако я не думаю, что мы можем рассчитывать на это…
Голос ее звучал вполне невинно, однако в глазах племянницы тетка заметила подозрительные огоньки. Леди Таунтон отнюдь не была глупа и прекрасно понимала, что племяннице не по вкусу ее вмешательство.
– Я только напоминаю тебе о существующих возможностях, – сухо ответила Луиза. – Сэр Фредерик, кажется, хочет жениться, а вот от мистера Беллингхема мы этого вряд ли дождемся. Всем известно, что он убежденный холостяк и твердо придерживается своих принципов.
– Неужели? – весело спросила Каролина. – Ну что ж, есть ведь и другие, тетя. Мы должны быть терпеливы.
– Вы несносны, мисс. – Леди Таунтон недовольно поджала губы. Она подумала, что, будь Каролина ее дочерью, она давно выбила бы из нее дурь. – Не навреди себе, стараясь мне досадить, Каролина. Если у тебя есть хоть крупица здравого смысла, ты сосредоточишь свои усилия на сэре Фредерике.
Каролина не понимала, почему попытки леди Таунтон повлиять на ее решение вызывают в ней глухое раздражение. Возможно, самым неприятным было неприкрытое желание тетки выдать племянницу замуж за денежный мешок. Каролина покачала головой, пытаясь отогнать прочь неприятные мысли. В это мгновение в дверь позвонили.
Лакей открыл дверь и впустил в холл мистера Беллингхема. В безупречно сшитом синем сюртуке и светло-серых брюках Джордж выглядел великолепно. Войдя в дом, он снял шляпу. При виде Каролины, спускавшейся с лестницы, его лицо просияло.
– Доброе утро, мисс Холбрук. Позволено ли мне будет сказать, что вы выглядите просто очаровательно?
– Благодарю вас, сэр. Сегодня прекрасный день для прогулки, не так ли?
Они вышли на улицу. У крыльца стояла изящная коляска, спицы которой были выкрашены в ярко-желтый цвет. Грум придерживал пару великолепных серых лошадей, нетерпеливо перебиравших ногами. При виде роскошного экипажа Каролина почувствовала себя польщенной. Джордж помог ей сесть в коляску, сел сам и взял в руки поводья, грум прыгнул на запятки.
По дороге в Гайд-парк Джордж и Каролина вели вежливую светскую беседу, но, очутившись в парке, заговорили о поэзии и книгах, которые оба читали. Потом легко, само собой, перешли на другие темы.
– Дома вы часто ездите верхом, мисс Холбрук?
– При каждой возможности, перед завтраком, если погода хорошая. Отец посадил меня на моего первого пони, едва я научилась ходить… И конечно, я часто ездила с Николасом. Теперь, когда он в армии, я очень скучаю по нему.
– Понимаю, – ответил Джордж. – Вполне естественно, что вы с Николасом так близки, ведь вы почти ровесники.
– Да, но дело не только в этом. – С ее губ сорвался вздох. – Николас всегда был такой веселый и храбрый! Мы вместе сбегали от наших учителей, и Николас защищал меня как мог.
Джордж не смог сдержать улыбку, услышав заразительный смех Каролины. Она была просто очаровательна. Кажется, она совсем не боялась высказывать свои мысли вслух, хотя некоторые из ее откровений могли бы вызвать неудовольствие у старых дев, почитавших себя ревнителями строгих правил приличия.
– Вам повезло, что у вас был такой товарищ, мисс Холбрук. А вот я был единственным… – Он умолк, заметив, кто приближается к ним. – Это же Фредди. Думаю, мы должны остановиться ненадолго…
Каролина ничего не ответила. Она понимала, что Джордж не может не обратить внимания на своего друга, это было бы невежливо, однако она предпочла бы проехать мимо, ограничившись легким кивком. В присутствии сэра Фредерика Рэтбоуна ей было почему-то неловко, в то время как в обществе мистера Беллингхема ей было легко и приятно.
– Доброе утро, Джордж… мисс Холбрук. – Темные глаза Фредди остановились на ее лице. С этими локонами огненно-рыжих волос, выбивающимися из-под шляпки с зеленой лентой в тон платью, Каролина выглядела ослепительно. – Вам нравится прогулка, мисс Холбрук?
– Очень нравится, сэр, благодарю. Мне еще не приходилось видеть таких прекрасных лошадей, как эти серые.
– Это вы не видели гнедых Фредди, – откликнулся Джордж, отдавая дань справедливости. – Мисс Холбрук – превосходная наездница и знает толк в лошадях. Ты должен прокатить ее как-нибудь в своем фаэтоне. Я уверен, ей это понравится.
– О да, мне так хотелось бы этого! – воскликнула Каролина, не успев как следует обдумать ответ. – Николас иногда катал меня в фаэтоне, однажды мы даже устроили гонки с его другом вокруг поместья… Хотя, наверное, мне не следовало этого говорить? Кое-кто не одобрил бы мои слова.
– Вы только что погубили себя в глазах старых сплетниц, – засмеялся Фредди. Он находил откровенность Каролины очаровательной, ее доверчивость была так невинна. – Но не пугайтесь, мисс Холбрук. Мы с Джорджем вас не выдадим.
Вот уже во второй раз она слышит подобные слова от сэра Фредерика. Может быть, он не одобряет ее поведение? Она гордо вскинула голову и посмотрела ему в глаза.
– Боюсь, мой язык не доведет меня до добра. Мне следовало бы научиться сдерживать эмоции, но это выше моих сил.
– О, это вовсе не обязательно, – заверил ее Беллингхем.
Сэр Фредерик ничего не сказал. Его молчание лишь укрепило Каролину во мнении, что он осуждает ее. Это было возмутительно. С какой стати он ее порицает? Она не сделала ничего неприличного. Гордость Каролины была уязвлена.
– Джордж, я не буду тебя задерживать, – поклонился Фредди. – Уверен, в глубине души ты уже проклял меня.
– О нет, – улыбнулся Джордж. – Знаешь, как говорят, в любви и на войне все средства хороши. Увидимся позже в клубе… – Слова замерли у него на губах, потому что именно в этот миг Каролина, издав легкий вскрик, выпрыгнула из коляски и, подобрав юбки, побежала по лужайке. – Черт побери, что она делает?
Сэр Фредди не ответил – он видел, что заставило Каролину рискнуть жизнью и стремительно выпрыгнуть из коляски. Мальчишка мучил щенка, пинал его так жестоко, что бедное создание скулило от боли. Забыв о Джордже, Фредди бросился вслед за Каролиной и подоспел как раз в тот момент, когда она, кипя от ярости, набросилась на мальчишку.
– Да как ты смеешь?! – крикнула она, глядя, как животное старается увернуться от очередного удара. – Прекрати немедленно!
– И чего вы сделаете? – ухмыляясь, спросил юнец. Его одежда напоминала лохмотья, а лицо было испачкано грязью. – Вам меня не остановить. Хозяин велел мне избавиться от псины, он прибьет меня, если я вернусь назад с этой блохоловкой.
– Тогда возвращайся без него, – сказала Каролина. – Только тронь щенка – и я сама поколочу тебя!
– Неужели? И как же вы это сделаете? – поинтересовался мальчишка, вызывающе глядя на девушку. Он поднял кулак, словно угрожая ударить ее, но тут его руку словно сжали стальные клещи. Мальчишка обернулся, и его лицо под слоем грязи побелело как мел. Он со страхом посмотрел на Каролину: – Скажите ему, пусть он меня отпустит, мисс. Я бы вас и пальцем не тронул.
– Конечно, не тронул бы, – глаза Каролины сердито сверкали, – потому что я стукнула бы тебя своим зонтиком. Отпустите его, сэр, – велела она Фредди. – Пусть отправляется к своему хозяину и говорит что хочет. Я никому не позволю мучить это бедное создание. – Она повернулась спиной к Фредди и мальчишке, словно они перестали для нее существовать. Каролина не видела, как Фредди оттаскал юнца за уши, прежде чем отправить его восвояси. Она опустилась на колени рядом с собакой и ласково погладила ее по голове. Щенок, жалобно поскуливая, уворачивался от ее руки. – О, бедняжка. Он причинил тебе боль, но теперь тебя никто не обидит, никто, обещаю тебе.