Страница 4 из 12
– Да, боюсь, я лишен этого удовольствия, – отозвался Фредди, в свою очередь награждая приятеля многозначительным взглядом. – Однако я буду на рауте у леди Бротон. Могу я надеяться встретить вас там?
– Думаю, да, – сказала Каролина. – Нас буквально засыпали приглашениями, я не уверена, что мы сможем посетить хотя бы половину этих балов и званых вечеров!
– В таком случае вы можете поступить так же, как и мы, – появиться, а затем исчезнуть, – посоветовал Фредди. – Однако вы должны мне обещать по меньшей мере два танца на рауте, мисс Холбрук. Прошу вас, выберите эти танцы сами.
– Благодарю вас, сэр. – Каролина взглянула на мистера Беллингхема. Дружеское соперничество между двумя джентльменами забавляло ее. – А для вас, сэр?
– Я тоже прошу вас оставить для меня два танца, – ответил Джордж, – а также хотел бы пригласить вас на прогулку в парке, может быть, завтра после обеда? Если вы не заняты, конечно.
– На завтрашний вечер у нас что-то запланировано, но после обеда я совершенно свободна и с удовольствием прогуляюсь с вами, сэр.
– С нетерпением буду ждать нашей встречи, – заверил ее Джордж и посмотрел на Фредди.
Его извечный соперник был человеком добродушным, но всякому терпению есть предел. Впрочем, их дружба лишь крепла после стычек.
Фредди мирно поглощал свой ужин. Он никак не отреагировал на слова друга, решив, по всей видимости, временно отступить с поля боя, однако Джордж не питал иллюзий, он знал, что в подходящий момент его друг снова ринется в атаку.
Каролина обернулась и увидела тетю, направлявшуюся к ней.
– Джентльмены, я прошу прощения, кажется, тетя зовет меня.
Молодые люди поднялись, когда леди Таунтон приблизилась к их столу, но она, улыбнувшись, махнула рукой:
– Прошу вас, джентльмены, продолжайте свой ужин. Я пришла лишь узнать, не захочет ли моя племянница проводить меня в комнату для отдыха.
– Конечно, тетя. – Каролина послушно встала. Слова тети Луизы были для нее приказом, в какую бы форму они ни были облечены. – Прошу простить меня, мистер Беллингхем, сэр Фредерик. Надеюсь увидеть вас на рауте, о котором мы говорили.
Она последовала за леди Таунтон наверх по лестнице, в комнаты, отведенные дамам для отдыха, ожидая, что тетя снова начнет читать ей нравоучения. Однако, когда они остались одни, тетя улыбнулась племяннице:
– Ты делаешь успехи, Каролина. Мистер Беллингхем – весьма состоятельный джентльмен, хотя некоторые и считают его убежденным холостяком, и сэр Фредерик – весьма выгодная партия, хотя до сих пор не выказывал желания связать себя брачными узами. Если ты получишь предложение от одного из этих джентльменов – это будет просто превосходно, хотя из них двоих сэр Фредерик – более лакомая добыча. Он – наследник своего дяди и в один прекрасный день станет маркизом Саутмуром.
– Я думаю, у них нет намерения делать мне предложение, – ответила Каролина, – они были весьма галантны со мной, только и всего.
– Я бы не была в этом так уверена, – задумчиво проговорила тетя. – Крестная мать Рэтбоуна – моя подруга. Ты, кажется, еще незнакома с ней? Леди Страуд. – Каролина покачала головой. – Да, полагаю, вы еще не встречались. Она сказала, что ее крестник с недавних пор посещает чуть ли не все балы, чего с ним никогда не случалось. По всей видимости, он решил наконец жениться. Ты определенно привлекла его внимание. Тебе нужно приложить усилия, Каролина, чтобы удержать его возле себя.
– Мы оба интересуемся поэзией, – ответила Каролина, – но, боюсь, это все, что нас может связывать. Кроме того, тетя, многие другие джентльмены приглашали меня танцевать.
Она почувствовала, как в ней просыпается раздражение. Слова тети произвели совсем не тот эффект, на который та рассчитывала. Если что и могло настроить Каролину против кого-то, так только принуждение со стороны тети Луизы.
Фредди посмотрел на карточный стол и про себя вздохнул. Вот уже несколько минут он держал в руках выигрышную комбинацию карт, но не имел ни малейшего желания объявлять о своей победе. Он вообще предпочел бы не играть с Фаррингдоном, но вынужден был согласиться, нужно было дать ему возможность взять реванш – за несколько дней до этого Фредди в очередной раз обыграл его. Он был уверен, что Фаррингдон на мели и не смог бы оплатить и половину векселей, которые так беззаботно швырял на стол. Фредди с трудом поборол искушение сдаться, но это было бы против правил. Фаррингдону надо преподать урок – он не должен садиться за карточный стол, не имея средств для оплаты проигрышей.
Фредди взял карту из колоды. Ему снова повезло – это была единственная карта, способная усилить его комбинацию, и без того несокрушимую. Он бросил карты на стол. У двух других игроков вырвался единодушный стон. Они посетовали на невероятное везение Фредди, но сделали это с улыбкой, поскольку оба были людьми состоятельными и могли без труда уплатить проигрыш. Фредди взглянул на Фаррингдона. Тот с побелевшим лицом смотрел на карты, словно не мог поверить своим глазам. Другие джентльмены встали и вышли из-за стола, отправившись на поиски закусок и вина, но Фаррингдон не двинулся с места, он как будто примерз к своему стулу.
– Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать наличные, – проговорил он наконец безжизненным голосом. Только синяя жилка, пульсирующая на его правом виске, показывала, насколько он потрясен произошедшим.
– Да, разумеется, – ответил Фредди, собирая золотые монеты и банкноты, рассыпанные по столу. – Но, может быть, вы хотите отыграться?
– Нет-нет, не думаю, – сказал Фаррингдон нарочито бодрым голосом. – Такое со всеми случается, Рэтбоун, не правда ли? Я верну вам долг через пару недель.
– Конечно. Спешки нет, вернете, когда пожелаете, сэр. Не хотите ли выпить со мной? Я собираюсь домой.
– Благодарю вас, нет. – Фаррингдон встал из-за стола.
Он направился к выходу из игорного клуба, глядя прямо перед собой. На его лице застыла маска равнодушия, скрывавшая бушующие в нем эмоции.
– Ты снова выиграл? – поинтересовался Джордж Беллингхем, подходя к Фредди, задумчиво смотревшему на карточный стол. – Фаррингдон, кажется, в отчаянии. Ходят слухи, что он на грани разорения, и, если не случится чуда, ему придется продать свое поместье.
– Этому глупцу следовало бы раньше обуздать свою страсть к игре, – нахмурился Фредди. – У меня нет ни малейшего желания разорять кого-то, Джордж, и, если Фаррингдон придет ко мне и признается в том, что у него нет денег, я верну ему выданные им векселя. Но он должен пообещать, что никогда больше не сядет за карточный стол. Ему следовало бы удалиться в свое поместье и сидеть там, пока в его кармане не заведутся деньги. Правило гласит: не можешь платить – не играй.
– Карточный долг – это долг чести, – поспешил согласиться Джордж. – Но почему ты просто не протянешь несчастному руку помощи, Фредди? Отошли ему векселя, раз уж ты все равно собирался сделать это.
– Он должен усвоить урок, – ответил Фредди. – Если бы он проиграл Маркхему или Лейзенби, они потребовали бы уплаты долга через месяц. Если я сейчас верну ему векселя, он не сможет побороть искушение и сядет играть с кем-нибудь, кто будет менее покладист, чем я.
– Пусть так, – сказал Джордж, – но, если ты проявишь свою покладистость, он возненавидит тебя… Это будет удар по его гордости.
– Тогда пусть ненавидит, – кивнул Фредди. – Этого человека еще можно спасти, поэтому я не буду предъявлять векселя к оплате. Нет-нет, Фаррингдон должен прийти ко мне, и тогда мы сможем решить этот вопрос как джентльмены.
– Что ж, полагаю, ты прав, хотя и можешь нажить себе врага, – проговорил Джордж и вдруг подмигнул приятелю: – А что ты думаешь о ней!
– Что ты имеешь в виду? – Фредди удивленно поднял брови, хотя прекрасно понимал, о ком говорит его друг.
Он не согласился бы признаться в этом даже самому себе, но Каролина Холбрук не выходила у него из головы. В ней было что-то бесконечно привлекательное, что-то, что влекло к ней, несмотря на ее юность.