Страница 2 из 17
- Что это? - спрашивает Щюрик, дрожащей рукою поправляя очки. До чего же пошлый жест! - Не обращай внимания, - отвечаю я ему. - Считай что это спортивный снаряд, для тренировки совести. А где ваша-то киса? Он с ужасом смотрит на мертвое животное. Пусть потренируется, пусть. - Наша киса? - вникает не сразу. - Наша спряталась, чужих боится. Подожди... Это муляж, да? Фу, гадость. Зачем ты ее притащил? Объяснять ему - секунды жечь. Если не дурак, и так все понял. А он не дурак, этот уродец с жутковатой аппликацией вместо лица - сумел же он, в конце концов, очаровать такую женщину, как Ида! И на работе, по слухам, высоко ценится. Или все-таки дурак? Зачем, угостив меня хитрой своей таблеткой, ему понадобилось приглашать жертву в гости, что за дьявольский замысел? Ну, угостил бы - и покойся с миром, товарищ по детским шалостям... Эта собака за окном сводит меня с ума! Я валю Щюрика на ковер, как большого плюшевого медведя. Как партнера в кихон-кумите. Он крупный мальчик, зато я, пусть и не вышел ростом учитель физкультуры. Пока еще учитель. Вдобавок - боевые искусства. Владею. "Л". ВладеЛЛЛ. Черт, заговариваюсь, мертвец ходячий. Сознание опять путается. Скоро конец урокам, пять минут до звонка... Страшно. Умирать любому страшно, даже такому, как я... Такому, как я? А какой он я? Принимая на себя карму убийцы, приближаю ли я прощение? Душа мне подсказывает - да. Но разум, разум... Не добравшись даже до середины Пути, я страшусь конца - ну что за нелепость! Почему я не мог просто смириться и ждать? Ведь сколько раз я говорил ученикам: смирись сам, если взялся усмирять других... Великий Во Го однажды написал, я помню эти слова наизусть: "Контроль высших сущностей за деятельностью низших должен заключаться не в ограничении, а в предоставлении им возможности беспрепятственно развиваться - вплоть до самоуничтожения. К чему ограничивать то, что уже имеет предел?.." Так что же я делаю в этой берлоге? Беспрепятственно развиваюсь - вплоть до... И есть ли здесь хоть кто-нибудь высший? Усмиренный хозяин квартиры приходит в себя. - Ты чего, скотина? - хрюкает он, откровенно струсив. Вот теперь - никакой имитации, рассчитанной на перепуганного сына. Его малолетний наследник, запертый в ванной, тут же откликается: "Папа, папа, папа!" и звучно колотит чем-то в дверь - похоже, тазом. Тут тоже никакой имитации, ураган искренности. Тотальная искренность, как известно, это фундамент, на котором держится успех любого обучения. Искренность, а не квалификация педагога или способности ученика. Когда Щюрик пытается подняться, мой ответ следует автоматически. Захват кисти, вторая рука - партнеру на локоть, и он, падая, врезается в журнальный столик с дохлой кошкой. Вот человек, что ж ему всегда не везет?! Очки его в толстой оправе слетают с носа. И вновь мой плюшевый медведь успокаивается, кашляя зубами. Тем временем я связываю ему волосатые руки и ноги длинным эластичным бинтом ноги фиксирую в коленях и лодыжках, руки - за спиной. - Спятил... - выхаркивает он. - Скотина... Кто спятил? Да я один среди вас нормальный! Однако время для разговоров еще не пришло, урок еще не начат. Да и силы, честно говоря, вдруг кончаются... Я падаю в кресло. Воздуха в комнате явно недостаточно. Будет обморок, с отчаянием понимаю я. Коллапс. Ох, как некстати. Эй, есть здесь кто-нибудь Высший, не пора ли вмешаться?.. Меня рвет - прямо на их чистенький, гигиенически безупречный ковер. Чудеса. Я полагал, рвать мне уже нечем. Наверное, вышли остатки воды, которой я неумело делал себе промывание желудка, смешанные с остатками молока, которое я пил в идиотской надежде притормозить действие яда. А еще я пил марганцовку, крахмал, активированный уголь, антибиотики, даже кардиомин - дилетант, болван самонадеянный, - но поздно, слишком поздно. Так давно это было, и столько раз с тех пор меня тошнило, сначала успешно, потом безуспешно, что я чуть было не смирился... Спазмы сотрясли квартиру и утихли, оставив на месте этот проклятый сухой пыж, распирающий изнутри мою грудь. Нет мне освобождения. Цепи крепки... Я не смотрю на тело, барахтающееся под моими ногами, не слушаю, как плачет наказанный ребенок. Окно выходит во двор. Последний этаж. Там, во дворе, монотонно лает эта поганая псина, лает бессмысленно и бесконечно, однако нет сил, чтобы спуститься и убить ее...
Зеркальная гладь прошлого:
...Был вечер пятницы. Была конференция городского масштаба под потрясающе свежим названием "Учитель года". Подведение итогов, прости Господи их всех. "Они" - это лауреаты, разумеется. Ну, то есть не я. Разве можно признать учителем того, кто не тусуется круглые сутки в городском отделе народного образования? Нонсенс. Тем более, если этот чудак, который ставит работу с детьми выше неформальных контактов с начальством, - мужчина. В учительском деле - матриархат, господа претенденты. Первое место (вместе с навороченным компьютером и путевкой в Турцию) было отдано по традиции представителю района-организатора, манерной даме с тугим кукишем вместо прически. Второе место (кухонный комбайн и путевка в Крым) получила экзальтированная крашеная блондинка в красном платье, красном шарфике и красных туфельках. Третье место (путевка в Одессу)... ну да сие неважно. Я со своей авторской программой "Слияние трех Лун" удостоился одной гвоздики в комплекте с назидательной брошюрой. В общем, без обид. Я бы почувствовал унижение, если бы хоть кто-то в зале был выше меня. Пусть распределяют между собой блага их сказочного мира, пусть укрепляют цепи их Кармы, собственными руками закаливают металл этих чудовищных звеньев... Брошюра, кстати, носила название: "Как молодеть, когда дети взрослеют". В перерыве мероприятия мы и встретились. В фойе, возле столика с напитками. Я, ты, и Коля Кожух. Не то чтобы друзья, скорее - просто одноклассники. Ты после института пошел в страховой бизнес и сделал неплохую карьеру. Демонстрируя клиентам свою безволосую, слепленную из кусочков голову ты убедительно врал, как однажды застраховался в этой самой конторе, а после несчастного случая на полученные деньги купил себе квартиру. Коля Кожух записался в менты и дослужился до майора ЗООП. Ну а со мной... и так все ясно, что со мной. Мы, кстати, частенько встречались - то на улице, то в других общественных местах, - все-таки в одном районе проживали. И вот опять - случайная встреча... Ой ли? Случайность, как известно, непознанная закономерность, а в некоторых случаях всего лишь хорошо организованный ход в преступной комбинации. Какой вариант выбрать? Не вдаваясь в метафизику, примем за основу сам факт встречи. Я ведь тогда ни о чем не догадывался, заглядывая в твои бесцветные глаза, которые ты старательно прятал от меня... Вечер пятницы, воскликнул я. Какая недобрая сила, друзья мои, занесла вас в этот музей размалеванных мумий?.. Ты с готовностью объяснил: мол, шеф твой - один из спонсоров, и ты - часть его свиты. Все просто. С Колей еще проще: учителка, которая преданно цеплялась за его мускулистую руку, оказалась сегодняшней возлюбленной нашего полисмена, вот и явился он с ней за компанию. Майор Кожух менял женщин через день, иногда - по два раза на дню. Знала ли об этом дамочка? Феноменальный был бабник, животное, тантрический йог... но я отвлекся. - Огорчен? - спросил меня проницательный майор. - Удовлетворен, - возразил я. - Внутренний мир некоторых особей, как и ожидалось, подтвердил вульгарную зависимость от внешнего. Хотя, честно говоря, лишний компьютер моим идиотам тоже не помешал бы. - Идиотами он называет учеников, ПИДАгог, - пояснил Кожух своей дамочке. Всех без исключения. Кстати, познакомься, на самом деле это уникум. Вот ты у меня кто? Нормальная математичка. А он? Учитель физкультуры, литературы и физики, и все в одном флаконе... Уникум, не уникум, но Коля сказал правду. У себя в школе я добился права вести три совершенно разных предмета, наплевав на глухое недовольство коллег. Учебная нагрузка, как мы понимаем, это деньги. Поскольку я не гнался за деньгами, ничто не нарушало моего Равновесия, ни чья-то зависть, ни бесконечные интриги. "Не следует увлекаться противопоставлениями, чтобы не нарушить психику", - писал великий Во Го. Вот именно. Прежде всего меня интересовало объединение... Объединение столь отдаленных друг от друга дисциплин, как гимнастика, литература и физика - вплоть до полного их слияния. Этому и была посвящена моя конкурсная программа, благополучно не замеченная дорвавшимися до кормушки приматами. На уроках физкультуры, например, детишки у меня наматывали круги по спортзалу под сказки Толкиена, гениально прочитанные одним известным актером. Ставилась кассета, включался магнитофон - и вперед. Отжимания выглядят так: вдох это нечетная строка из "Евгения Онегина", выдох - четная. Вдох-выдох, вдох-выдох - и роман в стихах освоен. Расчет траектории баскетбольного мяча, летящего в корзину - с проверкой на практике. Изучение закона Гука на примере подкидной доски. Сочинение на тему: "Нарушение 2-го начала термодинамики в творчестве М.А. Булгакова"... и тому подобные конфигурации. Кому-то все это покажется карикатурой, ярким образцом патопедагогики, на что я замечу, что никто - НИКТО! - из родителей не выразил протеста. Удивительные чувства испытываешь, когда на твоих глазах из идиота начинает формироваться человек с развитым мышлением и устойчивым внутренним миром - совершенный человек... Совершенство - вот она, цель моей работы. Правду сказал Коля, истинную правду! Равных мне нет, сколько не ищи... Когда речь зашла о педагогике, ты, Щюрик, и воспользовался моментом, поделился своей проблемой. Как бы по инерции. Боюсь, говоришь, за ребенка. Целыми днями, говоришь, места себе не нахожу. Он у меня маленький еще, и часто остается один дома. Долбишь человечку, долбишь, что нельзя посторонним дверь открывать - без толку! Самостоятельность так проявляет, что ли? Даже когда мы с Идкой дома - все равно бежит впереди нас. Фильмы ему страшные подсовывал, триллеры всякие про маньяков - нет, не понимает. Идка говорит - задержка психического развития. Лишен чувства опасности. Вроде бы даже болезнь такая есть - отсутствие чувства опасности... Мало того, дверной замок за собой никогда не закрывает! С этим - просто беда. Приятели к нему бегают, сам он с улицы приходит - и все, дверь брошена. Забыл закрыть, видите ли. Бывает, не проследишь, и квартира полдня открытой может простоять... Такая печальная история. Дошло до того, распалился ты, что однажды в собственной прихожей вы с женой обнаруживаете какого-то детину! Здоровенный, в тулупе, с квадратной челюстью. Подергал, видать, за ручку: было открыто, он и вошел. Увидел вас - и нет его. Простите, мол, ошибся. Тебя потом час трясло. А если б взрослых дома не было? Что бы этот бродяга с ребенком сделал?.. Пугнуть надо мальца, подмигнул ты нам с Кожухом. По-настоящему пугнуть, чтоб навсегда запомнил. Ну как, педагоги? Наука не против подобных методов? - Проси вот этого парня, - сказал Коля, хлопнув меня по спине. - Лучше его - не найти. Зверь, монстр, фанатик... Был я как-то в его келье, - принялся Кожух с восторгом рассказывать своей молчаливой подружке. - Абсолютно голые стены, ноль мебели, раскладушка в углу и нунчаки на подоконнике. Настоящий боевой монах-отшельник. От подробностей его холостяцкой жизни у тебя бы волосы дыбом встали, причем, по всему телу... - Ну что, Димaс? - тихо спросил ты меня. - Поможешь? Монах-отшельник... Удачная шутка. Не знаю, не знаю. Прежде всего я профессионал, и уже потом - монстр с нунчаками на подоконнике... Почему бы нет, весело подумал я. "Пугнуть мальца". В гостях у четы Барских я ни разу не был, так что ребенок никогда раньше меня не видел. А еще вот о чем мне тогда подумалось. Каким же ты, Щюрик, стал трусливым и мнительным, если готов опуститься до столь сомнительных воспитательных "методов". В детские годы, помнится, ты был решительно другим. Один наш с тобой опыт с подводной ракетой чего стоил... - Жди меня завтра, - шепотом пообещал я.