Страница 26 из 68
— Пускай, — согласился вампир. — Это явление в тебе не прогрессирует, но и исчезать явно не собирается. Само оно перечёркивает огромную вереницу моих исследований, а твоё существование ставит под сомнения труд всей моей жизни…
— Что ещё за труд? — перебил я.
— Поиск истины, — надменно бросил Давид. — Я потратил годы на то чтобы понять кто мы? Мистика, эзотерика, сказания… всё это лишь верхушка айсберга, которая не имеет под собой какого-либо исторического зерна. Но ты совсем иное…
— Легенда? — усмехнулся я.
— Можно сказать и так, — кивнул вампир.
— А как же Сандра? Она говорила, что у неё тоже есть легенда… и у тебя есть…
— Легенда! — расхохотался Давид леденящим смехом так громко, что не многочисленные посетители кафе обернулись. — Куда не плюнь одни легенды… Разумеется у каждого из нас есть дар, у неё, у меня.
— Какой у тебя?
— Стоп, — оборвал вампир. — Это личное. Если ты узнаешь его, я ничуть не расстроюсь, но говорить о нём с тобой я не обязан.
— Разве ты мне чем-то обязан?
— В точку, — кивнул вампир, но комментировать свою фразу отказался, расплывчато ответив, что придёт время и я сам всё пойму.
— Тогда в чём уникальность Сандры? — видя укор во взгляде Давида, я продолжил. — Ей обо мне рассказали, а ты говорил, что хочешь нас уровнять. Вот и подумал…
— Она уникальна по праву рождения, сама её жизнь дар.
Тут же вспомнил слова Сандры: «Мой дар — это жизнь!», вот только теперь я хотел подробностей.
— И что это значит?
— Хотя и не обязан больше ничего тебе объяснять, всё же сделаю милость, — к Давиду вернулся его холод. — Помнишь, я говорил тебе о перемене, как о новом рождение?
Я кивнул. Вампир, сделав несколько глотков кофе, продолжил:
— Представь обычное человеческое рождение. Чтобы на свет появился маленький человечек и не умер при родах, плод должен сформироваться. На это ему требуется девять месяцев. Ситуация схожая. Организм человека достигает пикового развития примерно к двадцати пяти годам.
— А я? — моему возмущению не было предела.
— Ты отдельная история, — отмахнулся Давид. — Тем более если мы сравниваем с обычными родами ты просто недоносок, семимесячный, а Сандра… она эмбрион, пускай и сформатировавшийся, но это всё равно не оставляло ей шансов.
— Тогда как она выжила?
— Точно так же как ты читаешь сидя на качелях возле дома.
— Ты следил за мной?! — возмутился и одновременно удивился я.
— Не забывай, я за тебя отвечаю, — оборвал Давид. — И имею полное право знать, что с тобой происходит.
Опять прав. Всё же приятно когда о тебе заботятся и это забота тебя ни в чём не стесняет. Давид, как мой создатель действительно имел право знать обо мне всё, тем более моя развязно-разгульная жизнь давала на то основания.
— Ты говорил, что процесс перемены сложен, — собравшись с мыслями начал я. — Так зачем кто-то подверг её такому риску?
— Это был произвол, — отрезал Давид. — Совершивший его сурово наказан.
— А кто решает, кого наказывать, а кого миловать? И кто приводит приговоры в исполнение?
— Бог.
— И ты хочешь сказ…
— Всё что я хотел, я уже сказал! — глаза вампира сверкнул ледяными молниями, но вскоре гроза утихла, и голос вновь стал ровен и холоден. — Пожалуй, даже немного больше чем хотел.
Давид встал из-за стола, бросив нечто вроде: «До встречи», и направился к выходу из кафе.
Меня очень удивило то, что официантка не попросила оплатить счёт. Попытался расплатиться, она сказала, что господин Латуков уже расплатился, попросив записать заказ на его счёт. Поначалу я даже поверил, что мне удалось узнать фамилию Давида, но когда узнал, что завали господина Латукова, Алексеем Григорьевичем, разочаровался окончательно. Документы были поддельные.
Вот неприятность. Настроение испорчено и вернуть радость бытия мне может помочь только:
— Сандра, — случайно произнёс я вслух.
— Простите что? — не поняла девушка официантка.
— Хандра, — улыбнулся я молоденькой девушке. — Она всегда обуревает меня осенью, а Вас? Может как-нибудь похандрим вместе?
Красотка улыбнулась мне в ответ.
До клуба было минут двадцать езды, времени подумать вполне достаточно. Начали…
«Произвол», я долго думал над этим словом. Если есть произвол, значит есть и свод правил. Откуда мне знать, что я ни разу от него не отступил? Незнание законов не освобождает от ответственности, но наверняка смягчает вину. Видимо поэтому Давид контролировал меня. Хорошо, поехали дальше. Глупо было верить, что за соблюдениями вампирских законов действительно следит Бог. Тогда значит есть какое-то сообщество, которое наблюдает за нашим укладом жизни? Вот это было уже интересно. Кто они? Тоже вампиры? Или люди? И как они наказывают? Идиотский вопрос, уж точно не штрафными санкциями и тюремным заключением. Значило ли это, что проступок карался смертью? Наверняка. А ещё провинившемуся можно что-нибудь отрубить. Брр, прям мороз по коже.
Вот тут начался полёт фантазии. Я представлял тех, кто приводят приговор в исполнение, представлял потерпевшего и судью. А вдруг есть отдельная каста вампиров-палачей? Эти мысли вновь привели меня к рассуждениям об иерархии. Конечно, только догадки, ни одного подтверждения, хотя картинки живенькие.
Стоп! Если Давид ничего не рассказывал Сандре тогда кто? Третий?! Значит, есть третья сила? Тогда получается, с ним (или с ней) Давид делился знаниями и наблюдениями. Надо быть дураком, чтобы не понять, сокровенным не станешь делиться с кем попало. Например со мной или с Сандрой. Другое дело с равным… или старшим. Ещё делишься с родными и любимыми, но слюнявые сантименты я отмёл сразу.
И снова она… Сандра, вот моя единственная ниточка, которая приведёт меня к столь необходимым ответам.
ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ
В коммунистическом прошлом времяпровождение рабочего класса было именно таковым. К счастью мир меняется к лучшему. Игру пролетариев подрастающее поколение уже не вспоминало. Опять sex, drags, rock’n’roll? Наркотиками я не увлекаюсь. Против Элвиса ничего не умею, но в моём плейере он редкий гость.
Значит свидание? Иначе это назвать сложно. Полный прейскурант: и кино, и вино, и ужин при свечах, и… всё остальное. Знаете, оказывается это так приятно. Хорошо просто пройтись по ночному городу, накупить мороженного и ест его в скверике под фонарём. Смотреть на звёзды, целоваться посреди проезжей части. По сути, я не изменился, остался таким же человеком, как и прежде.
Вампиры — миф!
Люди разные. Я просто другой. Ни что человеческое мне не чуждо. Так почему бы не создать семью? Обзавестись ценностями, работой, радоваться каждому новому дню.
Не отыскал истину, зато нашёл счастье!
Казалось бы, здесь надо писать: «Happy end!» и подвязывать с повествованием. Ещё раз напоминаю тем, кто в танке: «У вампира не может быть нормальной жизни! Вот это точно — МИФ!»
Удивляюсь своей тупости. Самое смешное, что я ей рад. Сколько раз думал прожить жизнь заново? Изобрел бы кто машину времени, всенепременно рванул в девяносто четвёртый год и рассказал бы себе, маленькому первоклашке, как жить.
Это конечно шутка, но в каждой шутке есть доля правды.
Что может исправить возврат в прошлое? Ну, скажешь семилетнему малышу, не корянь тут… и тут… и тут… и там. Даже если послушает и запомнит всё сказанное, по любому тупонёт в каком-нибудь другом месте!
Сколько я наделал ошибок? Сколько ещё наделаю? Мне кажется, что вся цепочка понеслась от одного проступка, а правда ли это? Какая теперь разница?
У меня есть время всё исправить, а толку?
Я постоянно стараюсь стать совершенней. Быть выше скандалов и склок, паник и отчаяний, отречься от суеты и алчности. Точно так же говорил и в четырнадцать, в шестнадцать, восемнадцать лет. Может другими словами, по-другому, суть от этого не меняется. Постоянно, кажется, что всё осмысленно и переосмыслено, но от ошибок не застрахован никто.