Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 54

Удобно расположившись в кресле, молодой человек закрыл глаза и усмехнулся – создавалось впечатление, что этот мир намеренно подталкивал его снова в объятья безумия, как бы напыщенно это ни звучало. Ведь что было раньше? Да, он терпеть не мог своих соседей, считал их, да и всех остальных, болванами, но при этом был далек от переживаний по поводу того, как и кому живется. Несмотря на то, что совсем недавно он завидовал способности девочки разделять мир на хорошее и плохое, ему вдруг пришло в голову, что и сам он не сильно отличался от нее. Напротив, его восприятие было предельно однозначным: белым был он сам, черным – все остальное. Теперь же все изменилось, и он уже ни в чем не был уверен. Появились новые чувства, о которых он прежде мог только догадываться. Любовь – что это? И, вообще, любовь ли? Дружба, сопереживание. Забота о ком-то. Сожаление. Всего этого он был лишен, и вот теперь – нате, получите все в одном флаконе. Вспомнив о том, с каким наслаждением он планировал каждую очередную провокацию, Элвин улыбнулся – собственное прошлое не вызывало в нем неприятия, напротив, он считал его частью себя и в каком-то смысле даже гордился им. Он точно знал, что будет делать завтра и послезавтра, его планы были просты до идиотизма: поскандалить, осудить, поворчать, довести до белого каления и удалиться восвояси с чувством выполненного долга. Соломон был управдомом, покойная героическая учительница – старой каргой, соседи снизу – извращенцами, а Музы вообще не было, как и Фаны. Гибель, увядание… Надо же. Возможно, девочке на самом деле нужна была профессиональная помощь, и теперь он не знал, как вести себя с ней, чтобы не навредить. Ну, вот, он уже начинает чувствовать ответственность. Что может быть хуже? И все же ему было хорошо. Наверное, в этом заключается главное жизненное противоречие – уметь получать удовольствие от того, что, по сути, должно тяготить.

Незаметно для себя Элвин заснул. Для него это было обычным делом – лишенный необходимости ежедневно ходить на работу или заниматься какими-то обязательными делами, он часто засыпал в самый неожиданный момент и потом мог не спать полночи, страдая от безделья. Впрочем, он уже привык к такому странному графику и даже научился видеть в нем определенные преимущества.

В своем сне он сидел на влажной траве под деревом, а перед ним, мечтательно глядя в небо, лежала на спине Фана. Она жевала травинку и казалась совершенно счастливой. Открытое пространство, как ни странно, совершенно не беспокоило Элвина. Напротив, ему неожиданно понравилось ощущать себя частью чего-то большего, чем его квартира. Оглядевшись, он с удивлением обнаружил, что окружавший его пейзаж поразительно точно соответствовал картине Музы, которую они вместе с девочкой рассматривали накануне. Однако если рисунок был разделен на две части, то теперь он не видел его темной стороны. Все вокруг дышало спокойной радостью.

- Нравится? – Фана перевернулась на бок и, прищурившись, взглянула на него.

- Очень! – совершенно искренне отозвался молодой человек.

- Вот и мне здесь хорошо. Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю это место той жизни, которую вы с моим отцом считаете единственно реальной?

- Я этого не говорил.

- Зато подумал.

- Может быть.

Картинка была такой яркой и реальной, что Элвину в какой-то момент захотелось ущипнуть себя, но он вовремя сдержался – зачем прерывать этот сон, если на то не было никаких весомых причин? Ему так редко удавалось заставить себя выбраться из своей скорлупы, что возможность почувствовать себя свободным, пусть и не наяву, показалась ему весьма привлекательной.

- И что мы будем здесь делать? – обратился он к девочке, стараясь отвлечься от собственных мыслей. – Нельзя ведь просто валяться все время.

- Почему?

- Потому, что это рано или поздно надоест.

- Есть варианты. Надоест лежать на одном боку – перевернись на другой.

- Ну, это совсем не вариант.

- Фу, какой ты привереда.

- Какой есть. Может быть, познакомишь меня со своими друзьями?

- С моими – не могу. Это ведь я тебе снюсь, а не наоборот. А вот с твоим приятелем пообщаться можно.

- Это ты о ком? – не понял Элвин.

- Ну, тот бородатый эльф, о котором ты мне рассказывал, помнишь? Он здесь живет, неподалеку.

- Что-то мне не хочется знакомиться с бородатым эльфом, - быстро ответил молодой человек, поежившись от одной мысли о том, что придется снова столкнуться с этим существом.

- Чего ты боишься? – удивилась Фана. – Это ведь сон, расслабься. Что может случиться?

- Не знаю.

- Давай сделаем так. Баш на баш, чтобы все было по-честному. Для тебя это небритое чудо – почти то же самое, что для меня – твоя художница. Мне тоже страшно, но если ты будешь рядом, я готова познакомиться с ней. И, заметь, тебе легче – ты ведь в любой момент можешь проснуться.

Подумав пару секунд, Элвин признал условия вполне честными и кивнул – девочка даже во сне рассуждала как взрослая, и с ней сложно было спорить. В то же мгновение за его спиной послышалась какая-то возня, и спустя несколько секунд перед ним появился тот самый странный человечек, правда, теперь на его голове не было шляпы. Проследив за взглядом девочки, которая также с интересом разглядывала его, эльф с недовольным видом шлепнул себя по лысине и кивнул в сторону Элвина:

- А вот у него спроси, куда он дел ее.

- Что я дел? – удивился молодой человек.

- Шляпу, что же еще, - нетерпеливо объяснил коротышка. – Забыл, как заставил меня испариться с помощью своего зелья?

- Ах, вот ты о чем, - рассмеялся Элвин. – Это было лекарство.

- Я и говорю – зелье. И где мне теперь ее искать?

- Не переживай, Тата, - успокоительным тоном произнесла Фана. – Найдется твоя шляпа. А если не найдется, мы что-нибудь придумаем.