Страница 37 из 90
Было так спокойно и хорошо, будто перед бурей. Они долго наблюдали, как садится солнце, и небо окрашивается в пурпурно-золотистый. Мама тогда наложила Анне с собой целую сумку пирогов, пожелала удачи в командировке, а отец бросил вслед «береги себя», но также привычно не приблизился к ней и не обнял. Ей всегда не хватало его тепла.
Савина вспомнила, как обернулась на пороге и посмотрела на родительский дом, словно последний раз. Уже тогда грызло неприятное предчувствие внутри, но Анна отогнала его, успокоив себя, что это обычное беспокойство перед поездкой.
Проснулась от резкой боли. Затекла нога и судорога свела ягодицы. Она проходила через бедро, голенище и заканчивалась острыми иглами в пальцах. Савина попыталась встать. Левой ноги словно не было, из-за чего тело накренилось, и Анна упала навзничь, врезавшись лбом во что-то твердое, наверное, выступ в стене. Полная темнота – телефон Димы разрядился. Остался последний источник света в сумке.
Что-то теплое защекотало лоб, побежав по переносице. Оно обогнуло крылья носа и зализалось на губы. Соленое. Анна повернулась на бок и стала нащупывать рюкзак. Включила телефон, запустила фронтальную камеру. На лбу выделился длинный порез, лицо испачкано землей и кровью. Но сейчас ей было уже все равно как она выглядит и что чувствует. Все тело один сплошной кусок льда и жмут боли. Остатки гордости и привычки быть чистюлей трепыхались крошечным насекомым на задворках сознания.
Стопы стягивало от ран. Анна давно сняла босоножки и забросила их в кромешную темень.
– Ну, что это за напасть?! – прошептала в пустой воздух и, найдя салфетки в рюкзаке, приложила к ране. Волна беспомощности разрывала на части. Она набегала кротко, осторожно, почти незаметно, но берега души вскоре накопили эмоции и выплеснули их. Закричала: – Я не хочу так!
Да, а кто хочет?
Как только ногу отпустило, Анна приподнялась и стала ощупывать стену, пытаясь найти выступы, чтобы вылезти. Шаги давались с трудом, каждый раз стопы простреливали от порезов. Бесполезно. Под ногти набивалась земля и мелкие камни. Савина подпрыгнула в надежде дотянуться до опоры, но тут же завалилась от боли. Усталость, изнеможение и голод брали свое. Силы оставляли, паника нарастала, дышать было все тяжелее. Анна прислонилась к стене.
– Помогите… – прошептала, – Помогите! – сказала чуть громче. Затем вдохнула поглубже и изо всех сил завопила: – Кто-нибудь!!
Голос звучал глухо, но ужасно резал по ушам. Никто не слышал. Не было смысла тратить силы.
Сверху послышался шелест. Анна замерла.
Тишина. Показалось.
Затем снова: шуршание и, кажется, шаги. Шаги!
– Я-а-а тут! Помогхите!! – голос обрывался и хрипел. Шею сдавило, легкие не набирали воздуха. Снова паника?
Что-то, словно взорвалось в груди, и Анна упала на четвереньки в приступе кашля.
Из последних сил, все еще задыхаясь, посмотрела вверх. В глаза ударил яркий свет. Анна скрутилась от резкой боли, спрятав лицо в ладонях. Затем что-то ударило по затылку, и она провалилась в темноту.