Страница 94 из 115
…Победа Александра Первого над Наполеоном —
— вопрошал Пушкин.
…Победа 1945 года. Ее добился не Сталин, а подвластный ему народ — не благодаря, а вопреки тирану. Это он, измордованный, истощенный голодом, исхлестанный тюрьмами и ссылкой, обескровленный террором, оставленный без командиров, без техники и продовольствия, сумел опрокинуть могущественного врага.
А Верховный главнокомандующий — такого история войн еще не знала. Он предал армию, опустошил страну и открыл границы вражескому нашествию. Это не совсем согласуется с заявлением Поспелова о прозорливости Вождя, который за несколько лет до войны разгромил «пятую колонну»[242]. То была воображаемая пятая колонна. А настоящая — вот она — Молотов, Каганович, Маленков, Жданов, Ворошилов, Микоян, Калинин, Берия и разные шкирятовы, мехлисы, кулики. Во главе с генсеком.
В начале войны Георгий Маленков вошел в большое доверие к Хозяину. Уже не Жданова, а Маленкова прочили в преемники состарившегося Вождя.
Молотов относился к Жданову со скрытой неприязнью. Во время устрашающих поражений июня-июля сорок первого года Молотов с Маленковым заменили перетрусившего Хозяина. Это они подсказали Сталину мысль — направить Жданова в Ленинград.
Маленков ответствен, вместе со Сталиным, за катастрофу под Ленинградом и гибель 2-й ударной армии генерала Власова в болотах. Ради собственной карьеры Маленков был готов уничтожить Жданова, предать Ленинградский фронт. Перешедший на сторону немцев Власов являлся протеже Маленкова, но это обстоятельство не повлияло на отношение Хозяина к новому фавориту. Для Жданова падение Ленинграда означало конец всего. В случае сдачи города триумвират Молотов — Маленков — Берия доканал бы вчерашнего сталинского любимца. И Жданов сутками не спал, подстегивая остатки разгромленных армий, требуя от населения невозможного.
В ведомстве Берии задолго до войны умели пользоваться ядами — не хуже чем венецианские дожи. Лаврентий Павлович мог и без специального указания свыше приложить руку к ранней кончине Жданова.
Нет, пятая колонна, ведомая Сталиным, не отличалась монолитностью. Зато в ней раскрылись таланты замечательных партвредителей. Один из сталинских фаворитов, Лев Мехлис, руководил в начале войны таким высокоприбыльным делом как агитация и пропаганда. То был, по словам его сослуживца, «человек столь же энергичный, сколь и вздорный; тем более решительный, чем меньше компетентный, обладавший разнообразными, но поверхностными знаниями и самоуверенный до самодурства»[243].
«Генерал» Мехлис, став заместителем наркома обороны, своим некомпетентным вмешательством как нельзя более эффективно способствовал падению Крыма весной 1942 года. Мехлис обвинял военачальников, требовал сместить командующего. «Мехлис, наверно, хочет видеть во главе советской армии Гинденбурга», — съязвил Сталин. Но смутить Льва Мехлиса было не просто. Войдя в административно-партийный раж, он собирался расстрелять командира Керченской военно-морской базы А. С. Фролова. Точно так «работал» Мехлис во время Финской кампании. Сталин послал его на линию Маннергейма наблюдать за командующими. В 9-й армии он успел сместить многих командиров. Настоял на расстреле ни в чем неповинных Виноградова и Гусева, командиров уничтоженных финнами 44-й и 163-й дивизий. Адмирал Кузнецов стал невольным свидетелем разговора Сталина с Мехлисом в апреле сорокового года, по окончании злосчастной войны. Хозяин сказал Мехлису:
«Вы там, на месте, имели привычку класть командующего к себе в карман и распоряжаться им, как вам вздумается»[244].
Но другого стиля руководства Сталин не знал.
В 1943 году Мехлис комиссарил на Брянском фронте. Это у него получалось здорово. Однажды, это было 24 августа, ему почудилось будто летчики нанесли удар по своим войскам. Мехлис приказал самолетам немедленно сесть и отправил пилотов в военный трибунал. Если бы не смелое вмешательство офицера, видевшего результаты их налета на немецкие линии, летчиков бы расстреляли.
В конце 1943 года Мехлис получил новое назначение — на Волховский фронт. Как же он там воевал? С кем?
Свидетельствует адмирал Кузнецов:
«Обладая широкими полномочиями, он всюду пытался подменить командование, все сделать по-своему, подавлял всех и, в то же время, не нес никакой ответственности за исход боевых операций»[245].
Подстать Мехлису — Г.М. Кулик, царицынский сподвижник Сталина. Там, где появлялся заместитель наркома обороны Кулик, поражение и гибель новых корпусов и армий были обеспечены[246].
Сталин назначал партийных сановников на самые ответственные посты. Они продолжали, в меру своей бездарности, саботировать отдельные приказы командующих. Это оборачивалось новыми миллионами жертв. Но Вождь не мог отказаться от услуг таких людей, как Лев Мехлис: они были преданы, до животного визга лично ему преданы. И они держали в постоянном страхе весь офицерский корпус. Это умаляло страх генсека перед могущественными генералами и маршалами.
Так они и воевали — Сталин вместе с Гитлером — против советского народа.
Пока на фронте и в Кремле действовали партийные бонзы вроде Мехлиса, Маленкова, Жданова, Берии, Гитлер мог уверенно смотреть в будущее. Такой надежной пятой колонной в тылу врага не располагал еще ни один завоеватель.
Начав подрывную деятельность в конце тридцатых годов, Сталин нанес непоправимый ущерб боевой мощи государства.
…Королев, Глушко, Севрук — кто не слыхал имен этих талантливых конструкторов ракет. Гитлер мог лишь мечтать о том, чтобы их завербовать, хоть одного. Или обезвредить. Куда там, руки у германской разведки коротки. Зато у Сталина руки оказались нужной длины: он засадил конструкторов в тюрьму. Он уничтожил инженеров Г.Э. Лангемака и И.Т. Клейменова, конструкторов реактивных снарядов. И на два года задержал производство грозных «Катюш»[247].
Захватив в июле 1940 года Либаву, Сталин решил, с высоты своей непререкаемой некомпетентности, направить туда военные корабли. Такая же ненадежная стоянка находилась в Таллинском порту. Но генсек заставил адмирала Кузнецова перевести линкоры из Кронштадта на Таллинский рейд.
Тайную помощь главаря пятой колонны Гитлер получил и за пределами СССР. Когда советские войска заняли Гданьск, стоянку немецких подводных лодок (в Гданьске находилась экспериментальная станция), Сталин отказался передать союзникам спасительную информацию о технических новинках врага[248].
Сколько тысяч погибших американских моряков на счету Сталина?
Не ордена Победы, а Железный крест должен был бы носить генералиссимус. По справедливости. Железный крест от Гитлера — это единственно, что Сталин честно заслужил в той войне.
Он расстрелял полководцев, уничтожил командный состав армии, подорвал ее боевую мощь. Он саботировал подготовку к войне, а врага снабжал продовольствием и стратегическим сырьем. Задержал мобилизацию сухопутных войск и флота. Он запер в истребительные лагеря более десяти миллионов мужчин призывного возраста и отвлек на охрану лагерей и для войны с собственным народом трехмиллионную армию внутренних войск. В ходе военных действий Сталин всемерно помогал успешному продвижению немецких оккупантов.
Казалось, он сделал решительно все для того, чтобы эта война стала самой позорной в истории России войной. И если она стала для советского народа Великой, то — еще и еще раз! — вопреки Сталину.
242
М. Сейерс и А. Кан. Тайная война против Советской России. М., 1947, с. XVI.
243
Лев Копелев — в сб. «Литературное наследие советских писателей на фронтах Великой отечественной войны», т. 1, с. 535.
244
Н. Г. Кузнецов. Накануне, с. 265.
245
Н. Г. Кузнецов. Накануне, с. 265.
246
Н. Н. Воронов. На службе военной. М., 1963, с. 125, 132, 136, 165, 166, 167.
247
М. Новиков. Огненные трассы. «Огонек», 1964, № 13.
248
Свидетельство главы американской военной миссии в Москве генерала Дина.