Страница 10 из 16
После нескольких дней затишья, когда бойцы 299-го стр. полка упорно окапывались, 29 августа произошло событие, о котором, возможно, не подозревал и сам лейтенант Михаил Антонов.
Исследуя в очередной раз интернет, я вдруг обнаружил интереснейший документ:
https://pamyat-naroda.ru/heroes/memorial-chelovek_donesenie3517126/ согласно которому:
«Антонов Михаил Васильевич, лейтенант, командир роты, кандидат в члены ВКП(б), дом. адрес Воронежская обл., г. Грязи, ул. Советская, д.27, 1912 г.р. Пропал без вести, в Ворошиловском районе Волгоградской области, Абганеровский сс, в районе ст. Абганерово».
Самое интересное, что согласно журналу боевых действий 29 августа 1942 года 299-й стр. полк в боевых действиях активного участия не принимал, а упорно окапывался. И даже 30 и 31 августа никаких сведений о боях в журнале нет. А вот после 31 августа ведение журнала боевых действий полка неожиданно прекращается и возобновляется только 1 октября 1942г. Полковому писарю было явно не до ведения боевой летописи части.
Скорее всего, главные события произошли немного в стороне от позиций 29-й стрелковой дивизии. Согласно боевым картам от 29-31 августа 1942 года катастрофа произошла у соседей слева.
Немецкие моторизованные части смяли оборону 126-й стрелковой дивизии и оказались в глубоком тылу 208-й и 29-й советских дивизий. Буквально у них за спиной. Согласно официальным источникам существует менее радужная картина конца августа:
«Особенно тяжёлый бой дивизия приняла 30.08.1942 года, будучи рассечённой, потерявшей связь с командованием, частично окружённой».
Становится понятно, что командование опять потеряло свои полки и всех, о ком не было сведений, тут же записывало в «пропавшие без вести». Так, видимо, и произошло с лейтенантом Михаилом Антоновым. Один ли он потерялся, или вместе со всей своей ротой, сейчас рассказать некому.
«Разрозненные подразделения дивизии к 31.08.1942 года вышли на южную окраину Сталинграда».
Начались тяжелейшие оборонительные бои. В одном из них в сентябре 1942 года впервые на этой войне был серьезно ранен лейтенант Антонов М.В. Характер ранения мне пока не известен, а выдумывать я ничего не буду.
Месяца полтора- два он пролежал сначала в дивизионном медсанбате, затем в военном госпитале №1268 в городе Саратове. После лечения он вернулся в тот же 299-й стрелковый полк на ту же должность - командира стрелковой роты.
Судя по всему, он успел попасть как раз к самым важным событиям битвы за город на Волге.
«20.11.1942 года в 14 часов 20 минут 29-я стрелковая дивизия пошла в наступление, участвуя в окружении немецкой группировки под Сталинградом».
Александр Дубровский, уже будучи танкистом, осенью 1942 года тоже наверняка участвовал в битвах на юге нашей страны, может, под Сталинградом, может, на Северном Кавказе. Достоверными сведениями я пока не владею. Но со слов его сестры Веры Васильевны Рашевой (Антоновой), танкистом он воевал недолго. Вскоре он был серьезно ранен и длительное время находился на излечении.
Тем временем младший из братьев – красноармеец Алексей Антонов- с группой сослуживцев шел на юг. Шли солдаты-железнодорожники степными дорогами до города Пролетарска. И уже оттуда их путь строго совпадает с железнодорожными путями на Сальск и Тихорецк. Видимо, где-то на этих перегонах они попали на очередной сборный пункт Красной Армии, и их, согласно записям в военных билетах, отправили в ближайшую железнодорожную воинскую часть. Теперь это была доблестная 1-я гвардейская ж-д бригада. И уже в ее рядах они продолжили отступление на Армавир, Минводы, Беслан и Орджоникидзе.
В боестолкновениях воины-железнодорожники участвовали уже реже, но под Грозным Алексей Антонов чуть не попал в очередную переделку. Его поставили охранять нефтебазу. А тут, как специально, прилетели немецкие самолеты и начали бомбить. Алексей представил, что с ним будет, если хотя бы одна немецкая бомба упадет на охраняемую им территорию. Он уж было собрался «отступить» от взрывоопасного объекта в ближайший населенный пункт, как вдруг заметил, что немцы бросают бомбы именно на все вокруг нефтебазы, но стараются не попасть в цистерны с горючим. С точностью, надо заметить, у немецких летчиков все было в порядке. Алексей сообразил, что запасы горючего немцы явно берегут для себя, надеясь их захватить, а уничтожают именно охрану. Так что выгоднее было не покидать свой пост и оставаться возле цистерн, в относительной безопасности пережидая бомбежку.
Грозный немцы так и не взяли и до охранявшихся красноармейцем Антоновым цистерн так и не добрались.
На Кавказе немцы уперлись в горные хребты, через которые никак не могли вырваться на оперативный простор. Фронт стабилизировался, и 1-ю гвардейскую железнодорожную бригаду отправили в Закавказье. То ли на переформирование, то ли собирали силы, предупреждая возможное выступление Турции на стороне фашистской Германии. Бригада переехала в дагестанский Буйнакс и через Баку, Тбилиси, Ереван прибыл в Джульфу, на границе с Ираном. Однако, Турция, увидев бравых гвардейцев-железнодорожников на сопредельной стороне, на СССР нападать не решилась.
Под Сталинградом забурлил «котел», и 1-я ж/д бригада была переправлена в Орджоникидзе, откуда и начался ее освободительный поход на запад.
В сражении за Сталинград лейтенант Михаил Антонов поучаствовал еще около месяца - полутора. В декабре 1942 года его снова ранили. На этот раз, видимо, серьезно, поскольку лечили его уже не в Саратове, а далеко от всех фронтов в госпитале №26042, в подмосковном городе Люберцы. Да и лечиться ему пришлось уже четыре месяца до апреля 1943 года.
Вот такова была доля пехотинца на этой войне. Месяц, другой боев на фронте и- в госпиталь. Это если повезло, что не убили.
1943
После ранения старший из братьев Александр Дубровский, видимо, оказался негоден для службы в полевых войсках армии. А, может, еще была какая-то для этого причина. Но внезапно он продолжил свою службу уже в рядах СМЕРШа- организации, предназначенной для борьбы с диверсантами, шпионами и прочими противниками советской власти. Войсковой СМЕРШ как раз и создали в апреле 1943 года. И ведь что интересно, в 1938 году Александр сам некоторое время был под подозрением у карательных органов СССР, а тут вдруг такое доверие со стороны тех же органов. Не только не преследуют, а еще и взяли в свои ряды. Не удивлюсь, если вдруг выяснится, что дядюшка мой был еще и членом ВКП(б) в то время.
Еще один из нюансов его карьеры я никак не могу пока выяснить: когда и как он успел получить офицерское звание. Но есть основание считать, что в 1943 году он был уже как минимум лейтенантом.
Так что новый 1943 год на боевом посту встречал из всех братьев только красноармеец Алексей Антонов. И встречал он его, вытаскивая сапоги из северо-кавказских суглинков и жирных кубанских черноземов, в попытке догнать убегающих немцев.
После того, как кольцо вокруг немецкой 6-й армии под Сталинградом захлопнулось, и даже хваленый Манштейн не смог пробиться к ней на помощь, выяснилось, что вся немецкая группировка на северном Кавказе тоже находится под угрозой окружения. И тогда немцы сами решили отступать к Дону, чтобы там построить новую линию обороны и дождаться весны.
Зима 1943-го года запомнилась отцу еще и сбитыми самолетами. Поля Кубани были усеяны десятками или даже сотнями искореженных фюзеляжей. Именно в это время в небе над северным Кавказом произошли крупнейшие воздушные сражения. Сталинские соколы заклевали германских орлов. С этого времени превосходство в воздухе было уже на стороне Красной Армии.
Освобождение северного Кавказа происходило быстро. 5.01.1943 года освободили Прохладный, 11-го января- Пятигорск, 21-го числа - Невинномысск, 23-го января Армавир. Неделю потоптались перед станцией Тихорецк, освобожденной 30 января. А 11 февраля 1943 года наши войска вошли в Ростов-на-Дону. А вот дальше немцы уперлись изо всех сил, и бои с ними приняли позиционный характер.