Повелитель демонов из Каранды

– Пожалуй, нам лучше вернуться в дом, – предложил Бельгарат. – Что бы он там ни делал, в воздухе будут летать обломки.

Они так и сделали. Прошли в комнату, где провели ночь.

– Дарник, будь добр, закрой ставни, – попросил Бельгарат. – В комнату могут посыпаться осколки стекла.

– Но тогда мы ничего не увидим, – возразил Шелк.

– Я уверен, что от этого ты не умрешь. Но вряд ли тебе самому захочется на все это смотреть.

Дарник подошел к окну, слегка приоткрыл его и захлопнул ставни.

Затем с высоты, где кружил чернокрылый ястреб, раздался страшный рев, похожий на раскат грома. Дом Торака содрогнулся, и слабый свет, пробивавшийся в щель между ставнями, исчез, сменившись непроглядной тьмой. Затем над домом послышался леденящий душу вой.

– Демон? – прошептала Сенедра. – Это демон.

– Подобие демона, – поправила Польгара.

– Как в такой тьме можно что-то увидеть? – недоумевал Сади.

– Вокруг дома темно, потому что он находится внутри образа. Те, кто прячется в лесу, хорошо его видят, даже слишком хорошо.

С высоты опять донесся шум, сопровождаемый слабыми криками и предсмертными стонами.

– Что он делает? – спросила Сенедра.

– Думаю, представляет какое-то изображение, – пожал плечами Бельгарат. – Возможно, чисто графическое. По-моему, вся округа развлекается редкостным зрелищем: воображаемый демон ест живьем воображаемых людей.

– Это их отпугнет? – спросил Шелк.

– А тебя бы это разве не отпугнуло?

Над их головами раздался ужасающий рык.

– Я голоден! – ревел голос. – Голоден! Хочу еды! Еще еды!

Затем раздался страшный треск деревьев, ломавшихся под ногами огромного существа. Затем такой же шум, только потише – это были удаляющиеся шаги созданного Бельдином огромного призрака. Снова посветлело, и Шелк бросился к окну.

– На твоем месте я бы не стал этого делать, – остановил его Бельгарат. – Тебе на это лучше не смотреть, Шелк. Поверь мне, на это лучше не смотреть.

Лес все еще трещал, уничтожаемый гигантскими ногами. Слышались вопли ужаса.

– Сколько это будет продолжаться? – дрожащим голосом спросил Шелк.

– Бельдин сказал, около часа, – ответил Бельгарат. – Он, вероятно, использует все это время: хочет потрясти всех, кто находится поблизости.

Наконец послышался могучий рев, удаляющийся к юго-западу. Вслед за этим постепенно начала спадать волна энергии Бельдина.

– Он уводит от нас чандимов, – объяснил Бельгарат. – Это значит, что он уже отпугнул гвардейцев и карандийцев. Нам пора собираться в дорогу.

Потратив немало времени на то, чтобы успокоить обезумевших лошадей, они наконец взобрались в седла и выехали во двор. Гарион снова напялил шлем и кольчугу, а его тяжелый щит свисал с луки седла Кретьена.

– Копье держать наготове? – спросил он.

– Пожалуй, нет, – ответил Бельгарат. – Вряд ли нам кто-нибудь попадется на пути.

Они воспользовались потайным ходом. Обогнули дом, и, оказавшись у восточной его стены, Гарион вытащил из ножен свой меч. Слегка придерживая рукоять, он водил им из стороны в сторону, пока не почувствовал, как тот тянет его за руку.

– След находится там, – произнес Гарион, указывая на едва заметную тропинку, ведущую в глубь леса.

– Прекрасно, – сказал Бельгарат. – По крайней мере, нам не придется продираться сквозь кусты.

Миновав заросший сорняком пустырь, окружавший дом Торака, они вступили в лес. Судя по всему, тропинкой давно не пользовались, и местами она была едва различима.

Взобравшись на вершину холма, они увидели протянувшуюся на юго-запад широкую полосу разрушений.

– Смерч? – предположил Сади.

– Нет, – ответил Бельгарат. – Это Бельдин. Чандимам не придется долго разыскивать его след.

Меч в руке Гариона по-прежнему безошибочно указывал на тропинку, по которой они следовали. Он уверенно вел их вперед, и вскоре уже лошади мчались галопом. Приблизительно спустя милю тропинка устремилась вниз. Она вела из предгорья на густо поросшие лесом равнины, лежавшие к востоку от Карандийского хребта.

– Здесь есть какие-нибудь города? – спросил Сади, глядя вдаль поверх лесов.

– Единственным городом на пути к границе можно считать Аккад, – ответил ему Шелк.

– Ничего не слышал о нем. Что это за город? – поинтересовался Сади.

– Форменный свинарник, – бросил Шелк. – Как и большинство карандийских городов. Они, видимо, обожают грязь.

– А тот мельсенский чиновник был не из Аккада? – спросила, в свою очередь, Бархотка.

– Да, он так сказал, – подтвердил Шелк.

– А разве он не предупредил, что там демоны?

– Вернее, они там были, – поправил Бельгарат. – Цирадис сказала нам, что Нахаз увел своих демонов из Каранды и послал их в Даршиву. Он хочет победить находящихся там гролимов. – Бельгарат почесал бороду. – Я думаю, нам все равно нужно объехать Аккад стороной. Демоны оттуда ушли, но еще остались фанатики-карандийцы, а известие о смерти Менха не успело еще достигнуть их ушей. Как бы то ни было, в Каранде будет царить полнейший хаос, пока из Хтол-Мургоса не вернется армия Закета и не наведет порядок.

Они продолжали двигаться, сделав лишь небольшой привал, чтобы пообедать. После полудня облака, затянувшие небо над Ашабой, рассеялись, и снова выглянуло солнце. Тропинка, по которой ехали путники, стала шире и наконец перешла в наезженную дорогу. Тогда путники пришпорили коней.

С наступлением вечера, удалившись от дороги на некоторое расстояние, они остановились на ночлег в небольшой пещере, где можно было развести огонь так, чтобы его никто не заметил. После ужина Гарион сразу повалился на постель. Он почему-то чувствовал себя совершенно разбитым.

Через полчаса под полог проникла Сенедра, залезла под одеяло и, положив голову Гариону на плечо, горестно вздохнула.

– Мы только зря потратили время, – сказала она, – когда поехали в Ашабу

– Нет, Сенедра, – с трудом борясь со сном, пробурчал он. – Мы должны были туда поехать, чтобы Бархотка смогла убить Харакана. Это одна из задач, которую нам было необходимо выполнить, прежде чем отправиться в Место, которого больше нет.

– Какое все это имеет значение, Гарион? – не поняла Сенедра. – То ты делаешь вид, будто веришь в пророчества, то совсем наоборот. Ведь если бы ты застал Зандрамас с нашим сыном в Ашабе, ты бы ни за что не позволил ей уйти. Даже если бы не сбылись все предсказания.