Страница 82 из 102
Бегло осмотрев квартиру, Сергей окончательно убедился, что никакого похищения и в помине не было! Очевидно, за время его отсутствия больная девушка пришла в себя. Поднялась на ноги. И, невесть что вообразив, решила немного прогуляться. Одним словом, сбежала…
Обложив себя многоэтажным матом, Сергей опрометью побежал на улицу. И первым делом обратился за помощью к местному сарафанному радио в лице двух бдительных старушек, мирно коротавших время на лавочке возле подъезда.
Девушка? Красивая такая брюнетка лет шестнадцати? В модном спортивном костюме? И как бы слегка не в себе? Конечно, милок. Конечно, выходила. Как не заметить?.. Сергею даже указали, куда именно она пошла. Но драгоценное время было давно упущено. И после стремительного, но безрезультатного марш-броска по всем окрестным улицам и дворам, опросив десятки случайных прохожих, Сергей почувствовал, что он сейчас расплачется. Катя исчезла. И один Бог знает, что с ней теперь будет…
Домой он приплелся совершенно разбитый. Замертво рухнул на диван, еще сохранивший ее тепло, и закрыл лицо руками. Нужно было действовать. И действовать немедленно. Бежать! Звонить! Искать! Ибо страшно даже подумать, что могло приключиться с девчонкой в нынешнем ее состоянии в этом российском Чикаго… А у него даже не было сил достать из холодильника банку ледяного пива. Господи, ну что же это такое?!
Следующие дни прошли для него как в тумане. Сергей сбился с ног, разыскивая Катю. Обзвонил все больницы, морги, частные сыскные агентства, где у него имелись надежные ребята. Осторожно прощупал ближайших Катиных подруг. Словом, поставил на уши всех, кроме милиции. Но как и прежде — безрезультатно. Затем он с величайшей осторожностью выследил по телефону Антошку Леднева. Тот сообщил лишь, что в Троицком началась жуткая паника. Вернувшийся из Питера Гроб рвал и метал. Но к счастью, так и не просек, кто был истинным виновником похищения Кати. А вскоре и сам Гроб бесследно исчез. Натурально как в воду канул. «Слышь, Серый, а чего там у вас стряслось?» — удивленно спросил Антошка. Говорить об этом у Сергея не было ни времени, ни желания…
Сергей уже тысячу раз проклял себя за то, что затеял эту отчаянную авантюру. И тысячу раз убедился, что просто не мог поступить иначе. Несмотря на весь свой богатый любовный опыт и непоколебимое мужское самолюбие, он постепенно вынужден был признать, что эта жалкая сопливая «морковка» по непонятной причине вдруг сделалась невыразимо ему дорога. Так дорога, что Сергей даже готов был пожертвовать жизнью — лишь бы с ней ничего не случилось! Ворочаясь бессонными ночами на постели, он вспоминал ее неумелые детские ласки. Нежность податливых губ и запах душистых волос. Вспоминал, как она доверчиво прижималась к его груди — совсем как ребенок! Вспоминал — и с трудом сдерживал подступавшие к горлу слезы…
На третий день, когда он начал понемногу терять надежду, Сергей решился идти ва-банк. Чтобы найти Катю, ему нужен был человек с обширными связями, владеющий оперативной информацией. Но при этом — не являющийся сотрудником милиции, которая тоже наверняка разыскивала девушку с подачи «безутешной» мачехи. Кто же это мог быть?
И вдруг его осенила гениальная идея. Такой человек был! Более того, он несомненно мог оказать Сергею помощь! Оставалось только договориться. И хоть это было сопряжено с определенным риском, бывший охранник, не теряя ни минуты, схватил трубку сотового телефона и принялся, как он выражался, срочно пеленговать этого человека…
Останкино
Ближе к вечеру
Остаток дня Ника провела на студии. Нужно было утрясти хотя бы часть тех неотложных проблем, которые успели накопиться за время ее отсутствия.
Несмотря на это, она была совершенно спокойна за судьбу «Криминального канала». Неутомимый Лелик, как всегда, трудился в поте лица. И даже успел состряпать несколько интересных репортажей, которые Ника после беглого просмотра безоговорочно одобрила.
Не подвел ее и Сашка Никитин. Убедившись на практике, что ни полная, ни частичная импотенция ему действительно не угрожает, он был преисполнен гордости и невыразимо благодарен «старухе» за поддержку. И разумеется, стойко прикрывал ее со стороны непредсказуемого начальства.
Труднее всего было отделаться от назойливых вопросов: кто да почему взорвал ее машину? — которыми засыпали Нику все без исключения встречные и поперечные…
В конце концов, уладив свои дела и повидавшись с теми, кого ей необходимо было увидеть, Ника уже собиралась незаметно улизнуть, как вдруг, почти у самого лифта ее неожиданно поймал Мостовой.
— Вероника Арсеньевна, голубушка! — с лицемерным радушием улыбнулся он. — Куда же это вы запропастились?
— Извините, Виталий Сергеич, я немного приболела… — не менее радушно улыбнулась Ника. И попробовала деликатно обойти это непредвиденное препятствие. Но Мостовой демонстративно преградил ей дорогу:
— Какая жалость! Надеюсь, ничего серьезного?
— Да… То есть нет. Просто насморк подхватила, — и для верности Ника выразительно шмыгнула носом.
— Надо быть осторожнее, голубушка, — взяв сотрудницу под руку, сочувственно попенял ей Виталий Сергеевич. — Надо беречь себя. Как говорится, вы еще обязаны послужить нашей юной демократии…
«А шел бы ты на хрен, демагог!» — разумеется, не вслух сочно выругалась Ника.
— Может быть, зайдем ко мне? — неожиданно предложил он. — У меня, знаете ли, есть чудодейственный бальзам. Давеча шведские фармацевты презентовали. Замечательная штучка! Мертвого на ноги поднимет. А уж про какой-то насморк вы сразу забудете…
Заметив промелькнувший в его глазах масленый донжуанский блеск, Ника мягко, но решительно высвободила руку:
— Извините, Виталий Сергеич. Но я… Меня ждут…
— Жаль, — разом охладел Мостовой. И уже без прежнего радушия напомнил: — Кстати, Вероника Арсеньевна, что-то я до сих пор не заметил в эфире обещанного вами опровержения. Надеюсь, вы не забыли? Между прочим, до меня уже дошли некоторые возмущенные отклики…
— Я не забыла, Виталий Сергеевич. Опровержение будет. В следующей передаче…
— Вы уж постарайтесь, голубушка, — натянуто улыбнулся он. — Знаете, мне бы следовало и за последний сюжет вас пожурить. Относительно убийства Игоря Широкова. Но раз уж вы спешите…
Насилу отделавшись от настырного ловеласа (слава Богу, не вспомнил о нашумевшем взрыве!), Ника наконец покинула здание телецентра и направилась к автостоянке. Визит на студию помог ей на время забыть о странном подарке, который неизвестные шутники — шутники ли? — зачем-то подбросили в ее машину. Что бы это могло значить? Может, алая роза являлась своего рода предупреждением? Первой каплей из того моря цветов, которые должны были вскоре лечь на ее могилу?!
Томимая недобрым предчувствием, Ника, прежде чем усесться в отцовскую «Волгу», на всякий случай заглянула под ее днище. Но, так и не углядев там ничего подозрительного, с заметным облегчением принялась отпирать дверь. И тут какой-то незнакомый мужской голос негромко произнес за ее спиной:
— Простите, вы Некрасова?
Девушка вздрогнула и обернулась.
В двух шагах от нее стоял эдакий неотразимый рекламный плейбой лет двадцати пяти, с картинно мужественным лицом и безукоризненной античной фигурой. Если бы вместо потертых джинсов и скромной футболки на нем был изящный стильный костюм, такого запросто можно было снимать в рекламных роликах и тиражировать на журнальных обложках. Но, присмотревшись, Ника поняла, что перед ней скорее типичный рейнджер, из тех, что нанимаются в охрану к различным толстосумам или выполняют одноразовые поручения… Господи, а ведь она даже на заметила, как он появился!
— Да… Это я, — упавшим голосом ответила Ника. И машинально прикрылась автомобильной дверью, точно эта жалкая преграда способна была защитить ее от пули. — Кто вы? Я вас не знаю…
— Вам нечего бояться, — незнакомец демонстративно развел руками и попытался улыбнуться. Но в его усталых глазах была невыразимая тоска. — Я вовсе не киллер. Можете меня обыскать…