Страница 28 из 102
Вместо ответа девица заревела как белуга.
— Я… Не… О-о!.. — И, замахав руками, вся в слезах и соплях, отчаянно выкрикнула: — Не знаю я ничего! Я в ванну сунулась, а он там и весь синий! А-а! О-о! У-у!..
— Успокойтесь, гражданочка! Я же не обвиняю вас в том, что это вы его утопили, — пожал плечами следователь.
Но девица была невменяема.
— Все, истерика, — сухо заключил за спиной у Олега угрюмый Славкин голос. — Оставь ее, Василий Иваныч…
Между тем как нельзя кстати подоспела дежурная бригада вызванной на всякий случай «скорой помощи», и двое дюжих парней в пахнущих больницей, несвежих халатах тотчас взялись приводить злополучную девицу в чувство…
Вся эта свистопляска продолжалась еще долго. Привычные ко всему, бывалые оперативники скрупулезно осмотрели всю квартиру. Побросали в целлофановые пакеты кое-какие вещи для экспертизы. Как водится, обстоятельно составили протокол, второй экземпляр которого, предварительно засунув его под скрещенные на груди руки покойника, вместе с ним отправили в морг. Между делом щупленький молчаливый фотограф несколько раз метнул из своего аппарата шаровые молнии. Затем в присутствии работницы местного РЭУ квартира была заперта и опечатана. И все с заметным облегчением наконец выбрались на свежий воздух.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь: сам он утопился или кто-то ему помог? — поделившись со Славкой огоньком, спросил Олег, у которого успели возникнуть определенные подозрения.
— А хрен его знает, — отмахнулся Половцев. — Как говорится, вскрытие покажет…
— Ну кое-что можно сказать и до вскрытия, — заметил подошедший следом Степаныч. — Например, что пьяный человек, перед тем как лезть в ванну, едва ли станет так аккуратно развешивать свою одежду. Рубашечка-то, между прочим, на плечиках висела…
— Вам это тоже показалось странным? — оживился Олег.
— И не только это…
— Но если предположить, что Каюмов был убит, почему ни в квартире, ни на теле убитого нет никаких следов борьбы? Неужели такой крепкий парень мог сдаться без боя?!
— Чудак-человек, — усмехнулся старый судмедэксперт. — А может, его свои, так сказать, по дружбе притопили?
— Все равно он должен был сопротивляться! Если… Если, конечно, его перед этим не напоили какой-нибудь дрянью…
— Или не отключили электрошоковой дубинкой, — задумчиво добавил Половцев.
— Вот-вот, — кивнул Степаныч. И вразвалочку направился к служебному «рафику».
— Ты вот что, Удальцов, — помолчав, доверительно произнес Славка. — Ты это дело пока не очень-то педалируй. Ну, в общем, зря воздух не сотрясай. А то мало ли что…
— Но почему? Это же прекрасный повод хорошенько тряхнуть Широкова и его лавочку?!
Половцев ненавязчиво взял Олега за пуговицу джинсовой куртки и мягко, но решительно притянул к себе.
— Запомни: наши ребята, так же как и ты, давно на этот «Рострейдинг» глаз положили. Да зацепиться не за что было. Теперь, может, до чего-нибудь и докопаемся… А тебе в это дело соваться незачем. Не то в один прекрасный день самого ненароком в ванне искупают. — Похоже, Славка уже начинал жалеть, что сдуру позвонил Олегу. — Понял, старик?
— Понял, — вздохнул Удальцов.
— Вот и ладушки-оладушки. Да со сметаночкой… А я, как говорится, буду держать тебя в курсе… В общем, звони, старик, и привет семье, — улыбнулся Половцев и напоследок едва не сломал Олегу руку. — Рад был тебя видеть…
Усевшись за руль своего неказистого «моськи», который явно чувствовал себя неуютно бок о бок со сверкающими иномарками, Олег задумчиво потер лысеющий лоб и только сейчас заметил, что все еще сжимает между пальцев погасший окурок. И угораздило же второпях купить эту непотребную «Яву»! Вдобавок ко всему он напрасно потерял день. Ну может, и не совсем потерял, но результат оказался совершенно иным, нежели тот, на который рассчитывал Олег.
Сегодня он вновь столкнулся с очередной загадочной смертью. Вроде гибели в рейсах нескольких водителей компании «Рострейдинг», которая стала причиной длительного расследования, не принесшего, впрочем, никаких результатов. Ведущий отдела криминальной хроники популярного экономического еженедельника, Олег давно пришел к выводу, что деятельность этой пресловутой компании была окружена какой-то мрачной тайной. И прикасаться к ней было опасно. Смертельно опасно, о чем наглядно свидетельствовал посиневший труп в ванне.
Но все же опускать руки, как настоятельно советовал друг Славка, Олег не собирался. Он должен был разгадать эту кровавую тайну — разгадать, чего бы это ни стоило! И не ради очередной газетной сенсации. Но чтобы добыть материал для своей книги, которая в последнее время стала главной целью его жизни…
Проводив взглядом отъехавший милицейский «джип», Удальцов выбросил за окно окурок, завел машину и покатил обратно в центр.
Аэроклуб
День
Страх высоты оставался, пожалуй, единственным видом страха, который в своей жизни испытывала Ника. Впрочем, был это скорее устойчивый комплекс, в основе которого лежали не самые приятные детские воспоминания. Попросту говоря, когда ей было восемь лет, Ника, любившая загорать на крыше двухэтажной отцовской дачи в Переделкине (что, кстати, было ей строжайше запрещено — да разве за эдакой непоседой уследишь?), в один погожий летний денек неосторожно сверзилась оттуда прямо в густую крапиву. Лишь по счастливой случайности она совершенно не пострадала, отделавшись только легким испугом. Но пока вылезала из проклятой крапивы… Словом, вспоминать об этом Ника не любила и до сих пор неизменно побаивалась высоты.
Однако предложение Кэри, давно намеревавшейся приобщить ее к авиационному спорту, оказалось для Ники серьезным соблазном, и она не сумела устоять.
Работы в этот день у нее было немного. А ту, что была, Ника довольно беззастенчиво свалила на неутомимого Лелика. И, поболтавшись немного на студии, втихаря улизнула и помчалась в Тушино. В конце концов, должна же быть у нее хоть какая-нибудь личная жизнь?!
Кэри приехала в аэроклуб немного раньше. Подъезжая к местной автостоянке, Ника сразу увидела ее заурядный ярко-красный «жигуленок». Даже в выборе автомобиля эта удивительная шотландка проявила русофильство.
Сама Кэри в ярком комбинезоне парашютистки встретила ее у входа в здание.
— Не боишься? — сощурив свои дивные зеленые глаза, загадочно усмехнулась девушка.
— Боюсь, — честно призналась Ника. — Но все равно — была не была…
— Вот это по-русски! — обрадовалась Кэри и повела подругу переодеваться.
С помощью здешних подружек Кэри Нике подобрали весьма импозантный комбинезон и напялили на спину довольно увесистый мешок с парашютом.
— А на фига он мне — я же все равно не собираюсь прыгать?! — пыталась возражать Ника.
Но девчонки только посмеивались: мол, так положено, и вообще — всякое может случиться…
Глядя на них, Ника уже всерьез подумывала отказаться от этой авантюры, но испытывала явную неловкость перед Кэри.
— Не дрейфь, старуха, — подбадривала ее шотландка. — Ты же русская женщина! Как там говорил ваш поэт Некрасов — коня на скаку остановит, и в дом горячий войдет…
— В избу… В горящую избу войдет, — испытывая легкий мандраж, вяло отшучивалась Ника. — Уж лучше бы мы с тобой на лошадях покатались…
К несчастью, лошадей в аэроклубе не держали.
Посреди обширного летного поля, поблескивая на солнце, выстроились в ряд несколько ярких спортивных самолетов. Однако в подобного рода технике Ника не очень-то разбиралась.
— «Як-52» — со знанием дела отрекомендовала их Кэри. — Прекрасная машина. Но сегодня мы возьмем другую…
И, увлекая подругу за собой, направилась к стоявшему в стороне маленькому курносому биплану, именуемому в просторечии «кукурузником», по происхождению, несомненно, иностранцу, разрисованному всеми цветами радуги.
— Американский, — пояснила девушка. — Наши ребята из королевского аэроклуба прилетели на нем для соревнования. А мне разрешили немного полетать…