Страница 5 из 30
— Да, — сухо ответил Пол. — Я тебя бросаю, потому что не люблю. И не хочу, чтобы ты мне звонила и приходила. Пожалуйста, не заставляй меня подавать в полицию на тебя и накладывать судебный запрет на наши встречи.
Это была не мольба. Не просьба. Пол знал, на что идет. Он до последнего не желал впутывать Блэки в их отношения с Амалией. Нездоровые отношения, странные, нервные. Пригрозить судебным запретом это было малость трусливо, но для достижения спокойствия все средства хороши. А спокойствие Полу тоже было нужно, чтобы помочь Блэки.
— Хорошего тебе вечера, Амалия.
Пол встал из-за небольшого столика и быстрым шагом направился на улицу, где до сих пор поливал дождь. Он изо всех сил надеялся, что Амалия поступит на этот раз правильно и рассудительно, а не как страдающая фанатизмом. По сути, Полу было её жаль, но спокойствие было нужно очень. В последнее время Полу пришла в голову мысль, что убийство Кристин и все эти другие убийства девушек в Бронксе и Бруклине связаны. Он пытался найти хоть какие-то маломальские зацепки, что это не просто бред отставного копа, а действительно цепь неких событий.
По пришествию в офис, Пол откопал в архиве дело за длинным номером, которое ему в прошлом году переслал Вудс. В деле фигурировал некий Бо Шахт, не пойманный убийца малолетних девушек в Луизиане. С того времени, как это дело стало «висяком», в Лафайете, прошло уже больше восьми лет. Вудс тоже подозревал, что этот маньяк, что орудовал в Бронксе, возможно, имитатор стиля Бо Шахта или же сам преступник, которого никто не видел и даже примерно не знает, как тот выглядит. Внутреннее чутьё подсказывало Кэлфи, что тот парень, которого Пол видел на лестнице, не был Бо Шахтом, а значит, у преступника есть сообщник. И, видимо, ни один. А раз так, то почти все женщины от восемнадцати до сорока могли стать следующими жертвами серийного убийцы.
Комментарий к 4. Дело.
* (лат) Человек созидающий
========== 5. Закольцованные. ==========
— Ты знал, что было одно убийство в семидесятых, похожее на наши? — вопрошает Вудс, пытаясь согреть руки о стаканчик с кофе.
Погода в Бронксе окончательно испортилась и сделала крутой поворот на осень. Хмурое утро не несло в этот мир ничего хорошего. Вудс в своём сером «мышином» плаще сидел напротив в кафетерии у Барни Монтеро. Эта кафешка была любима полицейскими ещё с прошлого века, когда в ней заправлял отец Барни — Паоло. Итальянские корни не помешали двум любителям быстрой еды и пончиков основать здесь кофейню.
— Подозревался некий Симуссон, кажется, он хорват был или югослав. В общем, в деле мало улик, я почитал и нашёл то, что меня зацепило. На груди убитой женщины был символ этот, бесконечности. Восьмёрка. Тогда многие бились с этим делом, но раскрыть ничего так и не удалось. Тебе имя Маргарет Бисли что-то говорит?
— Нет. А должно?
— Ну, поговаривали, что она тогда работала судмедэкспертом, а Ридж — её дочь.
Пол удивлённо поднял голову, всматриваясь в карие глаза Вудса.
— Бриджит Бисли? Шутишь?
Когда-то Полу пришлось работать с Бриджит, и, не смотря на то, что девушка была очень талантливым медэкспертом, у Пола осталось впечатление, что она пришла работать в криминалистику лишь затем, чтобы найти достойного мужчину. Впрочем, она такого нашла. В отделе «угонов».
— Думаешь, стоит приплести то дело к нашему и посмотреть, что из этого получится? — поинтересовался Вудс. — Если верить биографам, то Шахту могло быть около восьми лет, и он запросто мог зарезать жертву, чем начать отсчёт и статистику.
— А я слышал, что Шахт родился в начале семидесятых, — возразил Кэлфи. — Таким образом, это не мог быть он. Разве что тот, дело кого он решил продолжать, когда вырос. Этакое кровавое семейное древо, — Пол усмехнулся, представив всё, как в низкопробном ужастике.
— Не смешно. Если с того и началась история Шахта, то нужно проверить всё: от корней до кончиков. Я займусь, ибо ты теперь у нас человек занятой.
Теперь пришла очередь Вудса улыбаться.
— Я всего лишь слежу, чтобы ничего не случилось.
— Ну да, — кивнул Вудс, поднимаясь из-за стола. — Может, разве что случится, что ты в неё втрескаешься по уши. Или ты уже?
Кэлфи хорошо понимал коллегу — это выглядело так, будто Вудс прав. Но на самом деле Пол относился к Блэки скорее как к гипотетической жертве, чем как к собственному возможному будущему. Во всяком случае, он часто себя именно в этом и убеждал.
В офисе Пола ждал сюрприз. Амалия. Прошёл месяц с того самого дня, как Пол попросил девушку больше не приходить. Каждый день Кэлфи почему-то ждал, что Амалия не устоит и придёт. Постепенно он свыкся с мыслью, что, наконец-то, девушка всё поняла и просто живёт своей жизнью. Однако, как оказалось, всё изменила случайность.
За углом дома, где располагался офис агентства Кэлфи, открыли книжный магазин. Там продавались редкие книги, в основном детективные истории и любовные романы прошлого века. Частенько Рид наведывалась туда с целью найти хорошую книжку. Пол не возражал. И вот в этот день она встретилась там с Амалией. И Амалия, не долго думая, проследила за девушкой, удостоверившись, что она работает у Пола. Возможно, Амалия слишком поспешила назвать чувства испытываемые к Полу любовью. Это был жесточайший фанатизм по человеку, который её не любил. Но сумел полюбить другую. Это была ревность.
А ревность толкает людей на странные поступки.
Амелия дождалась, пока Джек Уэст уйдёт обедать в столовую, находившуюся на соседней улице, и решила расставить все точки над «i». Вряд ли тогда девушка задумывалась о своих действиях. Иной раз ревность ослепляет даже самых рассудительных людей. Но, когда Пол вошёл в офис, первым, что он услышал, было:
— Ещё шаг, и твоя новая сучка умрёт страшной смертью!
Этот день не предвещал ничего, что могло бы привести Пола к выводу, что он будет плохим. Дни плохими не бывают, они все как один — обычные, но некоторые события просто корректируют их в пользу хорошести или не очень.
— Вынимай пистолет и клади его на тумбочку, — серьёзно сказала Амалия, держа в руках перочинный нож, который остриём был направлен прямо в сонную артерию Блэки. Одно неловкое движение, и Пол уже ничего не сможет сделать. Поэтому он осторожно вынул табельное оружие и положил его на тумбочку. А потом поднял руки, показывая, что не собирается ничего предпринимать. Однако, Амалия не подозревала, что у Пола есть ещё оружие. Небольшой немецкий револьвер, прикреплённый к лодыжке. Это всегда была перестраховка. И если бы Амалия хоть немного была наблюдательна, она бы знала это. Но её волновали совсем другие вещи.
— Дёрнешься к телефону — я её зарежу, понял?
Пол согласно кивнул, а потом спросил:
— Чего ты хочешь?
Было очевидно, что Амалия была очень расстроена, на взводе и в слезах, которые текли нескончаемым потоком по щекам. Она была обижена на Пола, что он выбрал не её. Обычное дело. Но вот только обычные дела и ревность не всегда приводят к угрозам жизни других.
— Ты знаешь, чего я хочу! — взвизгнула девушка. — Я всегда хотела быть с тобой, а ты мне соврал! Ты сказал, что я не для тебя. Но при этом ты не признался, что встретил другую.
Вопреки всему Блэки не выглядела испуганной. Разумеется, что всё это не было приятным, но никакого страха в карих глазах не было. Такое впечатление, что женщина была уверена в том, что Пол справится с ситуацией. А Пол даже не знал, как повернуть всё в свою пользу и выйти из этого всего без жертв. Его в Полицейской Академии учили, что если преступник угрожает чьей-то жизни, он сам толкает себя на возможную смерть. Но здесь было видно, что опасную ситуацию создал ни Пол, ни Блэки. Её создала сама Амалия, вбившая в голову, что Пол — её судьба и мужчина всей её жизни. Здесь и сейчас любая мелочь могла привести к печальным последствиям.
— Амалия, эта женщина просто работает у меня. Она не является моей девушкой.
Он старался говорить спокойно, чтобы у Амалии не возникло ощущения, что в, общем-то, Пол привязался к Блэки больше, чем надо. Больше, чем стоило. Но сейчас нужно было убедить преступницу бросить своё оружие и разрешить это дело без полиции.