Страница 20 из 28
- Правда? Что же это все?
Пёс повернулся лицом. Он спокойно смотрел на Зарему.
- Не усложняй.
Эти слова были красноречивее всех ответов, которые мог дать ей Толик сейчас. Сейчас Пёс был против нее и этого нельзя было оставлять так.
- Да все просто, Пёс.
Она вынула из-за пояса пистолет и навела его на Пса. Он знал, что может быть именно так. Двум королям не делить этот трон. А Людмила посягнула сперва на Пса, а затем на место во главе клана. Но Пёс знал, что она сможет себя защитить.
- Ты на меня напал, а я защищалась. Никто ничего не узнает, все ушли на собрание.
- Зачем это тебе? – спросил Пёс. – Неужели власть дороже людей?
- Я не люблю когда меня предают.
Выстрелы были короткими. Один за другим, три штуки. Специальные пули, которые шансов не оставляют. И навылет проходят, заставляя жертву истекать кровью. Пёс знал это, он принимал это.
====== 18. ======
Если бы можно было знать заранее какой-то расклад, можно было бы хотя бы попытаться изменить его. Людмила иногда видела будущее, но только то, что касалось непосредственно ее. Эти странные и непонятные процессы запустились в ней после введения лекарства против радиации. Организм адаптировался к ней и проявил скрытые возможности. В далекой обычной жизни, в детстве, Людмила иногда видела сны, которые потом сбывались. Но тогда и речи не заходило о каком-то даре предвидения.
- Я уже нашла его таким, – нехотя объясняла Зарема. – Не знаю кто это сделал и что произошло.
Людмила молча смотрела на открытые остекленелые глаза Пса. Он казался умиротворенным, даже улыбающимся. Ей было не до улыбок, сейчас тем более. Макс звонко констатировал смерть от потери крови.
- Спецпули, с длинным стержнем. Походу, охотничьи. Сраные ликвидаторы! – выругался он напоследок и, закурив, ушел в коридор.
В голове не укладывался это факт смерти. Они с Псом заочно договорились встретится завтра утром в саду. Он хотел что-то сказать…
- А планшет? – хриплым голосом спросила Людмила. – Где он?
Зарема изобразила крайнее удивление вопросом, Людмиле даже показалось, что это удивление было …чересчур удивленным. Слишком. Из-за чего подумалось о какой-то причастности Заремы ко всему этому.
- Я не нашла. Макс – тоже. Оставлю тебя, попрощаться. Мне нужно к людям.
Зарема ретировалась быстро, оставляя недосказанность между ними. Она чувствовалась кожей, из-за чего стало казаться, что здесь что-то не чисто. Но сейчас же Людмила вернулась к бездыханному телу Пса. Как же она без него теперь? Он защищал и оберегал ее. А теперь этого нет.
Отчаяние накрыло с головой, Людмила едва сдержалась, чтобы не упасть на колени и выпустить слезы. Это было недопустимо по одной простой причине: у Заремы глаза и уши везде, не стоило давать повода для того, чтобы быть еще более уязвимой, чем сейчас. Люда понимала, что даже если Зарема не причастна, она не очень-то и расстроена таким положением дел. В последнее время Пес только мешал ей, в ее планах и делах. А теперь это препятствие устранено.
Людмила сглотнула комок в горле и заправила локон за ухо. Ее изумрудные глаза изучали уже мертвое тело Пса. Она перестала задумываться над этими действиями. И лишь находка вернула ее к жестокой реальности. Глаз заметил что-то, что Пес сжимал в руке. Рука уже одеревенела, видимо все же он в таком состоянии долго пролежал. Умирал. И никого не позвал… Будто так и надо.
Она взяла перочинный ножик, который Пес ей отдал в вечное пользование и очень осторожно извлекла из сжатого кулака … флешку.
- Эй! – окликнули ее и Людмила мгновенно сунула предмет в карман.
Это была Жека. Она мялась в дверях, не зная, что говорят в таких случаях. Или зная, но играя свою роль до конца. Еще несколько дней назад Люде подумалось, что Жека и весь ее образ придуман от начала до конца. Кем-то. Кем? Она пыталась сперва примирить всех, затем перессорить, внося коррективы в поведение каждого. Пса, в том числе. Только вот Пес далеко не тот, кого можно подстроить подо что-то на долгое время. Возможно именно поэтому он и лежит сейчас мертвый на холодном столе Макса.
- Слушай, я тебе соболезную. Знаю, вы были близки.
Людмила кивнула, не ответив ничего. Она опустила голову, надеясь, что Жека исчезнет и не будет ее доставать пустыми словами. Однако, Жека оглянувшись по сторонам, переступила порог морга. Она прошла с другой стороны стола и посмотрела на Пса.
- Можем похоронить его с почестями, как героя. Что скажешь? – дежурно изрекла Жека, пытаясь улыбаться.
- Не стоит, – коротко ответила Люда, не смотря на Жеку. – Я бы хотела побыть здесь одна, если можно.
Жека покорно кивнула и спешно удалилась, прикрывая за собой тяжелую дверь. Но Людмила не долго была в одиночестве. Через пару минут в помещение морга влетел запыхавшийся Винт. Какое-то время он стоял в дверях, будто бы не осознавая, что видит перед собой мертвого друга. А потом … резко подошел к Людмиле, развернул ее к себе, наклонился ей к уху и прошептал то, что навсегда изменило всё.
Если бы еще месяц назад Митрюку кто-то сказал, что он вскоре будет лежать на полу какого-то заброшенного сарая, на грязных тряпках, раненный в живот, он бы рассмеялся шутнику в лицо. Но сейчас так и было. Сознание было настолько затуманено, что Митрюк не осознавал где находится и в каком он действительно состоянии. Иногда любовь может обернуться крахом, а, в крайних случаях, еще и смертью далеко от дома.
- Хосе, тащи анестетик, не ровен час отдаст богу душу, – прокричал низкий противный голос. – И не забудь, что мы возможно опять вовлечены в это дерьмо!
- Мы вовлечены, – спокойно сказал другой голос с незнакомым акцентом. – Поднимай Яника. Думаю, что грядет битва.
Когда голоса стихли, Митрюк сквозь бред и галлюцинации почувствовал, будто жизнь вот-вот покинет его. Он увидел … Миру, которая улыбалась ему и показывала кольцо на пальце, которое он подарил ей в прошлом году. А потом кто-то будто разбил эту иллюзию и завертел совершенно другой калейдоскоп, словно важные моменты жизни, воспоминания, радости и горести. В груди жгло… невозможно было сделать вдох. Не хватало воздуха.
- Хосе!!! Он сейчас кровью истечет, шевелись!
Митрюк закрыл глаза, непроизвольно сжимая зубы. Казалось, этой боли не было конца и края. Казалось…
- Митрюк!!! Сука, не сдавайся! – голос принадлежал Евсенко. – Ты должен разыскать Миру! Слышишь? Митрюк…
Хорошие, правильные слова очень многое решают в нужный момент, а иногда могут напрочь все испортить, запороть, разрушить. Митрюк из всего набора слов, произносимых Евсенко, услышал только… Мира. Мира!
В голове завертелись уже другие мысли, другие образы, словно из будущего. Он не умрет вот так. Он должен ее найти. Он должен!
- Стабилизируется… – сказал чей-то незнакомый голос. – Твоя бадяга все же помогает, Хосе. Оставим его, пусть поспит. А мы покумекаем.
В сон Митрюк погрузился мгновенно, скорее всего в этом чертовом анестетике было снотворное. Он мечтал не вернуться из этого сна, чтобы просто больше не чувствовать боли.
- Я убью ее!!! Пусти меня, Винт!!!
Такой ярости Людмила не испытывала никогда. Ее действия в тот момент были необдуманными, хаотичными, деструктивными. Винт почувствовал, что Пес оставил Людмилу ему в наследство, и он должен защитить ее. Даже от самой себя.
- Остановись! – просил он. – Послушай меня…
Но Людмила сейчас не была в состоянии слушать кого-либо. Правда может делать с людьми удивительные вещи, но эта правда убила в Люде жалость к Зареме и ее свите. Сейчас она хотела только одного. Мести! Она хотела убить Зарему, тем самым отомстив ей за убийство Пса.
Все-таки в этой войне правых, неправых и нейтральных, она совсем ничего не понимала. Да и не хотела. Ей был чужд этот кровавый мир, эта непонятная щель, из-за которой погибают хорошие люди, а плохие почему-то остаются жить и управлять другими. Это не укладывалось в голове.