Страница 32 из 46
- Слушаюсь, капитан.
Лера слезла с кресла и не спеша направилась в свой отсек. Олег проводил ее взглядом и затем вернулся к своим занятиям, ощущая, что чувство чего-то неизбежного пропало.
4.
Сатурн был безмятежен и прекрасен. Олег смотрел на него в большое широкое окно из кабины пилотов и думал, что все же Вселенная творила удивительные вещи, почти рукотворные. Когда Кошай летал на Луну, там он тоже восхищался созданию Вселенной, но Луна была более привычна глазу, чем восхитительные по своей красоте и эффектности кольца Сатурна.
Перед тем, как разбудить команду, он сделал несколько снимков планеты для статистики и документалистики отчетов. После того, как они соберут образцы, нужно будет писать своеобразные выводы и прилагать к ним фотографии. Так было всегда, уже много лет. Пару фотографий Олег решил оставить на телефоне, чтобы вернувшись иногда вспоминать о том, как было здорово в этой экспедиции.
На космических кораблях типа “Атлантик” были оборудованы специальные кнопки подъема личного состава, компьютеризированные сверху до низу, но Олег предпочитал каждого будить индивидуально, уважая факт того, что все они люди, а не роботы из одного инкубатора. Это было его, так называемой, фишкой.
Сперва он отправился к Лере, чтобы лично удостоверится, что она вообще спала. Олег немного беспокоило состояние второго пилота, ибо Стрекалова должна быть практически в идеальной форме, чтобы если что заменить его. Это было важно. К счастью, Лера спала как сурок и пришлось долгое время трезвонить в специальный звонок на двери отсека, через прозрачное стекло которого было видно, что второй пилот просыпается с трудом.
- Я встаю, – пробурчала Лера, сонным взглядом смотря на улыбающуюся физиономию Олега. – Оставь в покое звонок, прошу тебя...
Олег кивнул и перестал звонить. Пока он наблюдал за тем, как Лера пытается раскачать себя чтобы уже окончательно проснуться, мимо проплыла тихой сапой Маша, в хорошем настроении и оповестила Олега, что они с Валерией уже приготовили завтрак, поэтому лучше не ковыряться в постелях долго.
- Стоит включить опознаватель опасных астероидов, – проворчала Лера, сидя за столом в импровизированной кухне. – Если конечно, ты этого еще не сделал.
- Я предоставляю эту работу тебе, – улыбнулся Олег. – Сможешь осилить?
- Очень смешно, – скорчила гримасу Стрекалова.
- А почему у нас голографичка отключена? – появилась в кухне Горидзе.
Заметив сонную Леру, пытающуюся заваривать кофе, она села рядом с Валерией, уставившись на Кошая.
- Потому что атмосфера Сатурна и его кольца не позволит нам ее задействовать. А испортить хорошую и нужную вещь я не готов – пояснил Олег.
Последним вполз в кухню Саша. Он улыбнулся Олегу и похлопал по плечу Стрекалову, которая наконец-то заварила себе кофе.
- Сегодня большой день, ребята! – весело сказал он. – Сегодня мы увидим грунт Сатурна воочию! Это не может не радовать, м?!
Все сонно закивали, одна Горидзе пожала плечами и ответила:
- Давайте быстрее соберем грунт и уберемся восвояси, у меня плохое предчувствие.
Вот тогда Олег и вспомнил о своем ощущении. Сейчас оно снова дало о себе знать, покалыванием в области солнечного сплетения.
Все было так, как должно было быть и как было запланировано. Олег и Лера остались на борту, остальные отправились на разведку. Первую в жизни подобных экспедиций на данную планету. Все шло по плану, и первая разведка показала, что Сатурн вполне приемлемая планета, чтобы ходить по ней в скафандрах в которых они ходили по поверхности Марса и Луны. Единственное отличие от тех экспедиций, это высокая плотность воздуха и если со скафандром что-то случится, они могут погибнуть мгновенно.
Вторая вылазка уже была в полном составе, включая Леру и Кошая. Самое удивительное открытие, что сделал личный состав “Атлантик” было так же бесподобно, как и сама планета Сатурн. Пробыв какое-то время на поверхности планеты, они обнаружили, что плотность воздуха начала меняться в сторону естественной среды обитания планеты Земля. Это было уму не постижимо! Но вполне реально. Кошай зафиксировал время. Плотность воздуха достигла приемлемой за рекордно короткий срок, в полтора часа. Однако, снять скафандры и проверить можно ли дышать без них, никто не посмел. Они могли просто не знать всех подводных камней планеты и ее атмосферы, может это некая “приманка” для исследователей, или даже и экспериментов не стоило.
Однако было и еще одно но. В скафандры того времени, были встроенные передатчики и рация. Ребята общались по ней во время вылазок, чтобы контролировать процесс сбора материалов и грунта. Стрекалова заметила первой, что как только она подходила к своеобразным скоплениям камней на поверхности Сатурна, в рациях появлялись помехи. С одной стороны Горовой, предположил, что это отражение от скал которые в своем составе могут иметь полезные ископаемые, которые могли создавать помехи, но с другой Горидзе предложила, что возможно в скалах есть какая-то примитивная жизнь. На что остальные только улыбнулись.
К часу дня, личный состав должен был сделать обеденный перерыв и затем закончить сбор грунта. Олег, Лера и Маша остались комплектовать ящики и коробки, чтобы потом им не тратить время на это. Дело пошло быстрее, когда Кошай включил музыку. Остальные пребывали в отсеке для отдыха, восстанавливая силы.
- Вы не заметили ничего странного? – вопрошала Иза, вглядываясь в ребристую поверхность Сатурна. – Во-он за тем холмом Бессмертия, мне показалось, что я видела движение.
- Ты слишком мало спишь, Горидзе! Вот тебе и мерещатся сатурняне везде, – беззлобно улыбнулся Саша. – Брось ты это бессонное дело, иди поспи, а мы тут сами закончим, а?
Иза кивнула, не Саше, а скорее себе. Может, и правда у нее галлюцинации уже от всего того, что происходит с ней и в ее голове. Надо бы развеяться. Или просто поспать.
- Может, ты и прав. Но Кошай будет не доволен.
- Я сам с ним поговорю, – убеждал Саша. – Все ему объясню, думаю, что он войдет в твое положение и не отстранит от работы в следующий раз.
- Хорошо, – сдалась Иза. – Мне нужен всего час, потом я буду в норме.
Знал бы Саша, какую чудовищную ошибку он тогда совершил, поверив Горидзе, что она спать пойдет и ей нужен всего лишь час. Механик поверил на слово человеку, который никогда не уходил спать во время работы, какой бы трудной и изнурительной она не была. Саша просто не знал Горидзе так, как знал ее Олег.
Иза же проходя мимо отсека со скафандрами, юркнула в него и закрыла дверь. Быстро надеть тяжелый скафандр труда не составила, Изе уже приходилось с этим сталкиваться и не раз в других экспедициях. Но вот с выходом могли быть проблемы, поэтому она решила дойти до холмов Бессмертия за скалами. Кислорода в скафандре должно было хватить ровно на час, этого более чем достаточно, чтобы проверить свои догадки и вернуться еще до того, как Кошай или кто-то из состава заметят ее отсутствие. В любом случае, когда она вернется, если даже кто-то ее застанет врасплох, будет проще объяснить, чем если она не вернется.
Не учла Иза только одного. Когда человек нервничает и волнуется, кислород кончается быстрее, ибо человек начинает учащенно дышать. Когда она с большим трудом справляясь с тяжелым скафандром дошла до холмов Бессмертия она с ужасом обнаружила, что ошиблась в расчетах. Что кислорода действительно хватит на час, но этот час уже почти позади. Потому как время на Сатурне текло по-другому, следовательно рассчитать его по земному нужно было прибавить еще час. Выходил прискорбный вывод: ей может не хватить кислорода на обратный путь.
Но то, что произошло в следующие несколько мгновений, заставило ее на время забыть о кислороде и вообще о цели своего визита сюда. Когда она наклонилась, чтобы подобрать странный блестящий образец камня, она почувствовала, что кто-то... смотрит ей в спину. Она обернулась настолько быстро, насколько позволял скафандр и едва не вскрикнула от неожиданности. Перед ней, без специального оборудования, масок, скафандров или каких-то еще приспособлений для дыхания, стояли... люди! Да, это были именно люди, но что-то в них явно таило угрозу, поэтому следующее, что сделала Горидзе, нажала на правом рукаве скафандра кнопку сигнала тревоги, который тот час пошел на корабль. Однако, это последнее действие, которое она запомнила, перед тем, как провалиться в вязкую темноту.