Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 21

— Чем могу помочь? — вежливо поинтересовалась Кэролайн, стараясь скрыть довольную улыбку и озорной блеск голубых глаз.

— Кхм… — поняв, что во рту внезапно пересохло, он постарался взять себя в руки, резко переводя взгляд на её глаза, заставившие его зачарованно посмотреть в них, наслаждаясь их нежным цветом. — Клаус. Меня зовут Клаус. Я ваш новый сосед, — указав на дверь за своей спиной, принялся сбивчиво пояснять он.

— Кэролайн, — ослепительно и широко улыбнувшись, она протянула ему руку, будто невзначай тряхнув хрупким плечиком.

Тоненькая бретелька тут же мягко скользнула по нежной коже, вновь привлекая внимание его серых глаз к её груди и изящной линии шеи, вынудив его замереть и чисто на автомате пожать её протянутую ладонь, при этом неосознанно облизнувшись.

Кэролайн поспешила натянуть бретельку обратно, умело сыграв смущение и вызвав у него довольную улыбку, а также блеснувший в глазах интерес. А её взгляд тут же упёрся в очаровательные ямочки, неожиданно появившиеся на его щеках и заставившие её внутренне подпрыгнуть от восторга. Стопроцентное попадание, это её типаж. Чего только стоит этот голос, с лёгкой хрипотцой и отчётливо слышимым британским акцентом.

— Давай на ты? — дружелюбно предложила она, встречая согласный и немного заторможенный кивок, — Проходи, попьём кофе и заодно познакомимся. Что скажешь?

— С удовольствием, спасибо, — Клаус вошёл внутрь, мельком осматривая обстановку, пока хозяйка квартиры закрывала входную дверь.

— Проходи, чувствуй себя, как дома, а я пока пойду переоденусь, — она обошла его, дав ещё оценить и вид сзади, буквально ощутив его прожигающий взгляд на своих округлых ягодицах, выглядывающих из-под коротких трусиков-шортиков.

Кэролайн Форбс была вовсе не похожа на ту нерешительную особу из сериала. В отличие от неё, она понимала, что нельзя довольствоваться чем-то обыденным, когда есть возможность заполучить редкий экземпляр. А её новый сосед определенно является как раз таким экземпляром. Так что, цепкие ручки Форбс теперь были не намерены его упускать.

Будто случайно оставив дверь в спальню слегка приоткрытой, она стала переодеваться, умело играя своей сексуальностью, при этом добавляя некую невинность и наивность образу, чем определено смогла его заинтересовать, вызвав в нём первобытный инстинкт завоевателя.

Мужчины в нынешнее время стали лишены инициативности, поэтому и приходится всегда всё брать в свои руки, да ещё и так, чтобы эти самые мужчины думали, будто всё это их заслуга. Но мы то, девочки, знаем, в чьих руках власть на самом деле…

========== My lover is a gangster ==========

Ледяной ветер дул редкими, но резкими, порывами, пронизывая до костей и обжигая своим холодом кожу. Вот только она его совсем не ощущала уже, всё так же стоя на месте, застыв и уперевшись ничего не видящим взглядом в блеклое надгробие. Серое, чересчур серое, холодное, источающее боль и запах смерти.

Слёзы потоком катились по её щекам, а мозг так отчаянно желал стереть с бездушного серого камня его имя. Такое родное и тёплое, ещё вчера играющее на её языке весёлыми нотками. Ведь ещё вчера всё было по-другому. Он был с ней, был рядом, как всегда, оставляя ласковый поцелуй на ещё сонном личике, прежде чем выйти из дома.

Это ведь был обычный день, коих было сотни в их жизни. Совсем не предвещающий беды и вовсе не вызывающий в её душе тревогу, как обычно любят писать в книгах и показывать в фильмах. Не было ни одного момента, когда она бы ощутила страх за его жизнь; когда бы почувствовала, что что-то не так. Что это его последний день на этой грешной земле; что именно в этот день смерть примет его в свои холодные объятия.

Кэролайн знакома была со смертью очень давно. Та буквально ходила ведь за ними по пятам, будто поджидая удобного случая. И вот он настал. Так неожиданно и так безжалостно разрушив её мир, центром которого был он, Клаус… её милый Ник.

До его появления, она не знала, что значит любить. Не знала, каково это, когда тебя любят. Так сильно и беззаветно, страстно, безудержно и в то же время безгранично нежно. Его руки были в крови, а сам он давно уже погряз в торговле оружием и наркотиками, смело играя своей жизнью каждый день и умудряясь на протяжении стольких лет выигрывать, не ведая страха.

Уверенный в себе и жуткий для всех окружающих, бросающих на их пару осуждающие взгляды, для неё он оставался просто мужчиной, которому она подарила своё сердце. Ради которого отказалась от своей семьи, осуждающей подобный союз; ради которого бросила свою тихую и спокойную жизнь в Мистик-Фоллс, переехав к нему и оказавшись тут же под прицелом.

Его любовь была неописуемой. Такой сильной и ощутимой, что она чувствовала её даже тогда, когда их разделяло расстояние в тысячи километров. В отличие от других пар, они практически не ссорились, будто зная, что им отведено слишком мало времени и просто-напросто глупо тратить его на никому не нужные обиды.

Клаус защищал её от этого кровавого мира, оберегал от ненужных знакомств и готов был прикрыть её своим телом от града пуль, так часто сыплющихся на него от врагов, мечтающих его сместить, уложить в могилу и занять его место среди гангстерской элиты. За три года совместной жизни Кэролайн успела его хорошо изучить, видя частенько терзающие его тайны, которыми он неизменно делился с ней, рано или поздно сдаваясь под умоляющим и любящим взглядом её голубых глаз. Он не боялся ей доверять; не боялся делиться своими мыслями и проблемами, зная, что получит в ответ её любовь и ласку, что бы он ни натворил.

Его любовь её окрыляла, возносила на небеса и заставляла сердце так сладко сжиматься внутри, мерно отсчитывая удары в его крепких и сильных руках, способных прогнать все невзгоды и мрачные мысли. Его любовь была похуже наркотика, сделав её зависимой. Без него она уже не могла свободно дышать.

Кэролайн так боялась того момента, когда больше не будет ощущать его тёплые объятия и касания сухих, чуть обветренных, но невыносимо горячих, губ. Содрогалась в ужасе лишь от одной этой мысли, крепче вжимаясь в тело любимого мужчины, убеждая себя, что он рядом с ней и что будет рядом всегда, надеясь на благосклонность судьбы.

Но теперь его и вправду нет. Он лежит здесь, под этим толстым слоем холодной и бездушной земли, отныне навечно с закрытыми глазами, в которых больше не играет тот самый любимый ею лукавый взгляд. Больше в этих серых глазах нет жизни, они пусты, как и её растерзанное в клочья сердце.

Она знает, что ей нужно бежать из страны; знает, что теперь не под защитой Майклсона. Знает, что на неё уже начали охоту и, возможно, всего через пару секунд она, так же как и Клаус, ощутит вкус собственной крови на своих губах, получив пулю в спину от того, кому он доверял больше всех… кого считал братом.

Кэролайн даже не сразу уловила постороннее присутствие за своей спиной, лишь заторможенно перевела взгляд на вставшего рядом с ней человека, сверкающего издевательской ухмылкой, вынуждающей её сделать рванный вдох, чуть ли задохнувшись от нового приступа боли.

— Здравствуй, Кэролайн, — вежливо и чересчур размеренно произнёс Марсель, кладя алую розу рядом с её, будто бы отдавая дань уважения его смерти, а на самом деле желая причинить ей ещё большую боль своим присутствием. — Ты ведь знаешь, что тебе в этом городе находиться небезопасно.

— Я пришла на похороны мужа, — процедила сквозь зубы Кэролайн, крепче цепляясь за обручальное кольцо на пальце — то единственное, что осталось у неё от их любви. — Если ты хочешь меня убить, то давай. Не медли.

Марсель был удивлён, услышав её гневную тираду. Он никогда не понимал, почему Клаус выбрал в жены именно эту женщину. Ведь вокруг было сотни других, более красивых. Но сейчас всё стало ясно. Кэролайн Форбс была той, кто любил его больше жизни; той, кто бесстрашно, несмотря на угрозу смерти, пришла всё же сюда, чтобы проститься с ним.

Он и впрямь пришёл убить её, чтобы покончить с родом Майклсонов; чтобы больше никогда не чувствовать себя запасным в этой семье; чтобы больше никогда никому не прислуживать, а начать отдавать команды, взяв всё в свои руки. Но её слова, упрямый и такой невероятно смелый взгляд голубых глаз, сверкающий от океана непролитых слёз, заставил его восхититься и проникнуться к ней уважением.