Страница 14 из 21
Резко бросившись вперёд и замахнувшись острым лезвием меча, он готов был пронзить сердце капитана, но корабль в очередной раз тряхнуло и Джереми, с силой отлетев назад, напоролся на деревянный обломок, торчащий из надломленной мачты.
Клаус же замер, во все глаза смотря на умирающего юношу, жадно хватающего воздух и старающегося унять боль, вдруг слыша громкий женский крик и видя появившуюся на палубе Бонни… его возлюбленную, кинувшуюся к телу матроса, не обращая никакого внимание на шторм и непогоду.
Когда к утру море наконец успокоилось, команда смогла свободно вздохнуть, оценивая ущерб ночного приключения. Лишь Бонни так и осталась сидеть неподвижно у тела любимого, проливая горькие слёзы и обвиняя в его смерти ненавистного ей капитана, упрямство которого стоило жизни Джереми. Её милого и храброго Джереми.
— Бонни, я…
Девушка перевела полный ненависти взгляд на убийцу и резко поднялась на ноги, вдруг хватая его за руку и, произнося непонятные никому слова, провела по его запястью большим пальцем, оставляя замысловатый символ на коже.
— Твоя жестокость и бессердечность чуть нас всех не погубила! За это ты будешь проклят навеки. Отныне ты и твоя команда станут пленниками этого корабля и будут вместе с тобой бороздить просторы вечности. Лишь раз в десять лет ты сможешь сойти на берег и попытаться снять это проклятие. Твоим спасением станет любовь верующей женщины, — ядовитым голосом произнесла Бонни, с непонятно откуда взявшейся силой удерживая крепкого мужчину на месте и всё повторяя древнее проклятие, написанное в одной из её многочисленных старинных книг, таящих неведомое могущество.
Клаус ощущал, как по телу разливается огонь. Кипящий и заставляющий кровь в венах забурлить, выжигая изнутри, словно кислота. Он закричал, оглушительно и громко, срывая себе голос, и упал перед ведьмой на колени, прочувствовав на себе всё бремя проклятия, лёгшего на его плечи и плечи команды.
Закончив, Бонни окинула мужчин, собравшихся на борту корабля, злым взглядом, а затем, в последний раз посмотрев на тело любимого, чтобы запечатлеть его светлый лик в памяти, бросилась за борт, позволяя морю забрать её жизнь, тем самым завершив тёмное проклятие, принеся себя ему в жертву.
И с того самого момента начался отсчёт долгих и мучительных лет одиночества. Ведь его возлюбленная, не дождавшись и подумав, что он её бросил, трусливо сбежав от ответственности, вышла замуж за нелюбимого мужчину, скончавшись при родах всего через пару лет. А он даже не имел возможности попрощаться, увидеть её светлую улыбку, согревающую сердце, и прижаться губами к нежной коже её щеки.
Отныне он был обречён на одиночество. Долгое и беспросветное. Без возможности на спасение, ведь ему не нужна была больше ничья любовь, только её — его милой Кэролайн…
========== Countess of Blood ==========
***
Молва о ней быстро разошлась по огромному королевству так стремительно, достигая каждого кусочка земли, вызывая ужас и леденящий душу страх. Её имя произносили шёпотом, с особой осторожностью, будто боясь накликать беду и встретиться лицом к лицу с Кровавой Графиней, купающейся в крови прекрасных дев, безжалостно отнимая их жизни и, не ведая кары небесной, проливая самолично их кровь, стремясь любой ценой сохранить свою молодость и бесценную красоту. Юные девушки, смотрясь в зеркало, с содроганием боялись однажды пасть её жертвой, проклиная свою красоту и молодость, что становилась проклятьем в её обществе.
Говорят, что Графиня воистину прекрасна. Говорят, что она лишь одним взглядом своих голубых глаз может свести с ума любого мужчину, коварно пленив сердце забавы ради, а затем безжалостно разбить его, только бы иметь возможность лицезреть это сладкое действо. Слухи о ней вызывали противоречивые мнения в умах людей, ведь всё это было больше похоже на страшилку, умело придуманную для того, чтобы пугать маленьких детишек и особо доверчивых простаков. Вот только это были уже не просто беспочвенные слухи. В округе проклятого и страшного поместья, где обитала Графиня, одна за одной пропадали юные девушки, чьи тела так никто и не смог обнаружить. Их смерть была тайной, надёжно скрытой за семью печатями и запертой за высокими стенами неприступной крепости, которую местные жители теперь обходили стороной, трижды перекрестившись и послав проклятье молодой Графине.
Молитвы им не помогали, девушки продолжали пропадать год за годом, а народ начал замечать, что лицо Графини не состарилось ни на день, оставаясь всё таким же удивительно прекрасным и свежим. Будто бы время над ней было не властно. Будто бы сам дьявол даровал ей столь могущественный дар.
Слухи о ней распространялись подобно чуме, дойдя даже до короля, который больше не мог оставаться безучастным, понимая, что страх людей, готовый вот-вот вылиться в бунт, перевешивает выгоду от дружбы с влиятельной Графиней, щедро пополняющей королевскую казну золотом. Именно поэтому и было решено начать расследование, а тем человеком, кто должен был пролить свет на эту тёмную и поистине жуткую историю, стал Никлаус Майклсон — умелый воин, богатый дворянин и лучший друг короля, который частенько прислушивался к нему, по достоинству оценив его мудрость ещё при их первой встрече.
И как раз в этот момент Клаус, сидя верхом на своём любимом чёрном, как ночь, коне, достиг обширных и плодородных земель, принадлежавших Графине, чьё имя уже стало кровавой легендой. Он видел, каким затравленным взглядом его провожали люди к величественному замку, расположенному на холме. И совершенно не видел он в нём ничего жуткого, учитывая, что уже начало темнеть. Это был совершенно обычный средневековый замок, коих было сотни разбросано по всему королевству. Послушав жуткие рассказы, Майклсон ожидал увидеть нечто готическое, в угольно-чёрном цвете, с уродливыми горгульями на кованных воротах. Но ничего подобного не было, и он уже стал сомневаться в правдивости всех этих россказней, передающихся из уст в уста с благоговейным шёпотом.
Он беспрепятственно заехал во двор замка, тут же обращая всё своё внимание на выбежавшего ему навстречу юнца, учтиво поклонившегося ему и взявшегося за уздечки, чтобы придержать коня, пока Никлаус спешивался.
— Мне нужно встретиться с Кэролайн Форбс, — приказным тоном произнёс он, чуть прищурившись и окинув взглядом внутренний дворик, совсем небольшой и ухоженный.
— Добрый вечер, — раздался позади него мягкий женский голос, вынудивший оторваться от созерцания чудной местности и повернуть голову в сторону симпатичной шатенки. — Позвольте поинтересоваться: кто вы и какова ваша цель визита? — её карие глаза окинули незнакомца пристальным, даже чересчур пристальным, взглядом, подмечая дороговизну одежды и горделивую осанку, безошибочно распознавая в нём дворянина.
— Клаус Майклсон. Я здесь по поручению короля начать расследование, — коротко ответил он, сложив пальцы в замок за своей спиной, терпеливо ожидая пока его пригласят, вовсе не боясь переступить порог проклятого дворца, так же как и не боясь встретиться со всеми ужасами, таящимися в нём, если верить слухам.
— Прошу, — присев в реверансе и чуть склонив перед ним голову, девушка указала открытой ладонью в сторону высоких двустворчатых дверей, пропуская внутрь и тут же заходя следом, жестом отдавая приказ слуге их запереть. — Меня зовут Кэтрин. Я распоряжусь, чтобы вас накормили и пойду сообщу Графине о вашем приезде.
— Благодарю, — опять немногословно ответил Клаус, с жадностью вглядываясь уже в картины, висящие на стенах просторного холла, оценив редкость находящихся здесь полотен.
Уголки его губ чуть приподнялись, дрогнув в полуулыбке от осознания того, что у них с Графиней есть ещё кое-что общее, помимо славы безжалостного монстра. Его ведь тоже не раз величали чудовищем, а всё из-за умения вести сражения и без страха бросаться в самую гущу битвы, безжалостно обагряя свои руки в крови врагов короны и своих собственных. Никто не смел переходить ему дорогу, ведь не только на поле боя ему не было равных, но и в дворцовых интригах.