Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 25

— Простите, Господин, — прошептала тихонько она, тяжело сглотнув; прекрасно знала ведь заранее, что за сорванную вчера встречу он обязательно её накажет.

Прожигая её недовольным и осуждающим взглядом, со сквозящими в нем нотками темнейшего порока, Элайджа сделал нарочито глубокий вдох, будто бы обдумывая что же с ней делать. А затем медленно обошёл её, касаясь обманчиво ласково кончиками пальцев кожи её спины, вынуждая напрячься. Он был непредсказуем в своих действиях. В один миг он мог быть спокойным и крайне отстраненным, ласково поглаживая её кожу, а в другую секунду он мог сжать до боли её тело своими ладонями, властно подчинив её себе, не оставив и грамма сопротивления.

— Руки за спину, — скомандовал он, довольно вновь улыбаясь от этой покорности, а затем обвязал её запястья своим галстуком, туго связывая её руки и слыша нервный вздох, сорвавшийся с её губ.

Коснувшись ласково губами её шеи, Элайджа с силой потянул её руки чуть вверх, вызывая мгновенно болезненный всхлип. Он тут же прижал ладонь к её губам, призывая к молчанию, и она поспешила покорно закивать в ответ, ощущая, как напряглись мышцы на руках.

Скользнув ладонью на её шею, он чуть сжал её в удушающем жесте, ощущая большим пальцем биение её пульса. Она прекрасно знала, что он доставит ей ровно столько боли, сколько она способна выдержать. Кэтрин была способна подчиняться его желаниям полностью. Не боялась ни одного из них, зная, что это не перейдет её грань, которую он умел тонко ощущать, наслаждаясь внутреннее её пристрастием к истинной грубости. Элайджа умел заставить её просить о большем, беря полностью и всецело, подчиняя не только тело, но и разум.

Тая под его ласковыми прикосновениями, Кэтрин на миг прикрыла глаза, поддаваясь этой нежности, теряя на миг бдительность. И этим самым мигом он тут же воспользовался, резко толкнув её вперёд, принуждая наклониться к столу и изогнуться в пояснице, обнажив вновь округлые ягодицы. Он провёл мягко ладонью по её спине, касаясь невесомо каждого позвонка, расслабляя и вызывая в теле дрожь.

— Я собираюсь позаботиться о твоём воспитании, Катерина, — обманчиво мягко прошептал он, вынуждая её прикрыть глаза от того наслаждения, что вызывал этот бархатистый тембр, — Я хорошенько тебя отшлепаю. Но ты должна вести себя тихо. Если хоть звук издашь, я добавлю ещё два шлепка сверху. Ты поняла?

— Да… — Кэтрин слишком поздно поняла свою оплошность, поспешно прикусив нижнюю губу и усердно закивав, слыша лишь его тихий смешок.

— Плохая девочка, — покачал головой из стороны в сторону он, погладив мягко ладонями её ягодицы, вынуждая её сжаться в ожидании удара с которым он всё медлил и медлил, играя с ней.

Элайджа облизал губы, смотря на порочное зрелище, которое он, пожалуй, готов был признать самым сексуальным в своей жизни. Эта несносная девочка выводила его из себя, доводя до точки кипения, подогревая раз за разом интерес. И в то же время, она умела быть до одури покорной, позволяя ему ощутить себя истинным Господином, который имеет над ней полную власть.

Кэтрин слегка дёрнулась, ощутив лёгкий шлепок, но не издала и звука, с силой прикусывая нижнюю губу. Он вновь провёл ласково ладонью по ягодицам, а затем отвесил очередной шлепок, куда более сильный, вынудивший её негромко пискнуть. Элайджа в ответ на это тихонько засмеялся, цокнув наигранно недовольно языком, и поспешил тут же шлепнуть в третий раз, столь же сильно, попадая в то же, особо чувствительное сейчас место. Кэтрин ещё сильнее впилась зубами в нижнюю губу, сжимая пальцы в кулаки и силясь подавить рвущиеся наружу стоны.

— Веди себя тихо, как хорошая девочка, — хрипло проговорил он, коснувшись невесомо кончиками пальцев красного следа своей ладони, ярко выделяющегося на коже её ягодицы.

Следующий шлепок Кэтрин встретила абсолютно молча, сильнее изогнувшись и двинув навстречу его движениям бёдрами, будто бы прося его о большем. И следующий удар вышел куда более болезненным, вынудившим её вновь с силой сжать пальцы в кулаки, ощущая, как ногти врезаются в нежную кожу её ладоней, оставляя следы. Дыхание сбилось окончательно, а внизу живота всё неприятно заныло от сжигающего чувства ненаполненности.

Впрочем, Элайджа тоже тяжело дышал от возбуждения, понимая, что дразнит сейчас своё желание куда сильнее, чем её. Отвесив очередной, самый сильный шлепок, заставивший её резко дёрнуться и сжаться всем телом, он вновь погладил ладонями её ягодицы, стараясь расслабить.

— Умница. Думаю ты заслужила право на стоны, а сейчас… раздвинь пошире ноги, — приказал он, с довольной улыбкой видя, как она поспешила ему подчиниться, дрожа от испытываемого возбуждения.

Элайджа коснулся пальцами складочек её плоти, раздвигая их и буквально задыхаясь от того, насколько горячей и влажной она была, уже полностью готовой его принять. И она так умоляюще и жарко простонала в ответ на его прикосновения, что он решил дать ей небольшое послабление, касаясь клитора и проходясь по нему пальцами, лаская и вынуждая её задрожать. Кэтрин поддалась ему навстречу, но он тут же убрал руку, слыша её разочарованный вздох.

— Так отчаянно желаешь удовольствия? — спросил чересчур ласково он, слыша в ответ бессвязную мольбу продолжить; всё её тело кричало ему о том, как же сильно она его желает в этот момент.

От осознания этого, Элайджа довольно зарычал, подаваясь вперёд, проникая медленно внутрь её горячего лона и ощущая, как её стеночки плотно обхватывают его твёрдую плоть, доставляя сладостное наслаждение, прошедшее по телу. Кэтрин громко простонала в ответ на столь долгожданное движение и изогнулась сильнее, лишь бы ощутить его в себе ещё хоть чуть-чуть глубже. Темп был убийственно медленным, столь сладостным и непривычным, вынуждающим её жалобно захныкать, не в силах произнести и слова.

— Ты хочешь сильнее, да? — на жарком выдохе спросил он, усмехнувшись, видя, как она усердно закивала в ответ, дрожа под ним и просто-напросто плавясь от этих коварных игр на её разбушевавшемся желании. — Хочешь грубо?

Кэтрин вновь согласно закивала головой, смотря на него из-за плеча, ощущая, как кожа горит, как мышцы тела напряжены от неудовлетворённости, сводящей её с ума. А он как назло полностью замер в ней и нарочито медлил, будто бы раздумывая, стоит ли ей давать желаемое или она не заслужила награду.

— Что ж, я продолжу. Ты должна благодарить за щедрость своего Господина.

Она тяжело дышала, смотря на него так умоляюще, так покорно, вынуждая его довольно улыбнуться, а затем одним резким движением двинуть бёдрами, входя в неё максимально глубоко и вырывая из неё прерывистый вздох, потонувший в восторженном стоне, лакающем его слух.

— Смотри на меня, — приказал коротко он, вновь несдержанно толкнувшись в неё, встречаясь тут же с её взглядом, затуманенным пеленой болезненного наслаждения.

Кэтрин дрожала от каждого его движения внутри её лона, ощущая, как он с силой сжимает её бёдра, стараясь войти как можно глубже, увеличивая при этом темп проникновений до восхитительного предела. И она попросту не могла на него спокойно смотреть, заходясь в стонах, громкость которых так отчаянно старалась контролировать. Вот только это было невозможно, и Элайджа тут же недовольно рыкнул, совсем не желая быть обнаруженным.

Он с силой дёрнул её за волосы, вынуждая изогнуться дугой и прижаться к его груди своей спиной. В ответ она это она вскрикнула от смеси боли и удовольствия, прошедшей по телу, и Элайджа тут же поспешил прислонить ладонь к её губам, заглушая её стоны и продолжая двигаться особо резко в ней, ощущая, как она дрожит от этого, поддаваясь к нему ещё ближе.

Коснувшись губами её шеи, он ощутимо впился в неё зубами, кусая и вызывая этим её довольный вскрик. Она попросту растворилась в его прикосновениях, столь развратных и грубых, и ощущала, как удовольствие копится в её теле, сгорая и подрагивая, как каждая клеточка тянется к нему навстречу. Его отрывистые и хаотичные толчки, сбитое дыхание, которое она ощущала своей кожей, сводили попросту с ума. И Кэтрин готова была уже сорваться в пропасть, вот только он ещё не дал ей позволения, он по-прежнему двигался в ней в грубом ритме, прижимая ладонь к губам, силясь заглушить её громкие стоны удовольствия.