Страница 23 из 25
Кэтрин же могла в ответ на всё это лишь натянуто улыбаться, прекрасно зная, что на ней он никогда не заострит своё внимание. Скорее объектом будет очередная выскочка, улыбающаяся и смущенно тающая от одного его взгляда. Никто, конечно же, среди их девичьего коллектива не отрицал тот факт, что он крайне симпатичный мужчина — можно сказать красивый — всегда одевающий строгий костюм и начищенные до блеска чёрные туфли, придающие ему манящую строгость.
— Просто цирк, — проворчала рядом сидящая с ней одногруппница, и Кэтрин в ответ согласно кивнула, криво усмехнувшись.
— Она прям звезда сегодняшней лекции, — шепнула ей в ответ она, положив ручку на парту и опираясь спиной о твёрдую спинку.
Мистер Майклсон каждый раз встречал улыбки или попытки пошутить со стороны студентов весьма добродушно, при этом каким-то образом умудряясь сохранять дисциплину. И каждую попытку пошатнуть тщательно выстроенную грань, он незамедлительно пресекал всего несколькими уверенными словами.
— Ты сдала ему работы? — поинтересовалась вновь одногруппница, пишущая ей обычно о заданиях, которые нужно выполнить, если её не было на лекции.
— Да, но не все. Хочу сдать остальное сегодня после пары, — Кэтрин взглянула на экран телефона, чтобы узнать время, понимая что до конца осталось всего десять минут.
— На сегодня всё, — сказал вдруг преподаватель, слыша одобрительный возглас студентов, спешно начинающих собирать свои вещи.
Сложив тетрадку и ручку в сумку, Кэтрин поднялась на ноги, терпеливо ожидая пока очередь в проходе между партами убавится, а затем подошла к преподавательскому столу, замечая, как он складывает материалы лекции в свой черный кожаный портфель для бумаг.
— Мистер Майклсон, можно вам сдать задание? — протягивая ему тоненькую папку, поинтересовалась Кэтрин, замечая что в аудитории уже почти никого не осталось.
— Вас не было на прошлом занятии, вы знаете следующее задание? — поинтересовался он, вопросительно изогнув бровь, просмотрев бегло и вернув ей папку в руки, сделав пометки в своём журнале.
— Да, мистер Майклсон, — коротко кивнула она, нервно сглотнув под его прожигающим насквозь взглядом, которым он скользнул по её телу, остановившись на ногах, не совсем прикрытых тканью короткой чёрной юбки.
Он бегло взглянул на дверь, понимая, что в помещении никого кроме них не осталось, а затем вновь перевёл взгляд на Кэтрин, потупившую взгляд и нервно постукивающую пальцами по тёмно-синей папке, которую она до сих пор держала в руках.
— Закрой дверь, — тихо произнёс Элайджа, расслабленно усаживаясь на мягкий стул.
Он внимательно следил взглядом своих карих глаз за тем, как она торопливо прошла к двери, заперев аудиторию изнутри, а затем уверенно приблизилась к нему, огибая учительский стол и кладя на него папку и свою сумочку, замерев в ожидании его следующих приказов.
— На колени, — коротко, но чертовски властно, сказал он, коснувшись ладонями подлокотников стула и сжимая их крепко пальцами, делая глубокий, возбуждённый вздох, — Ты хочешь доставить мне удовольствие, девочка?
— Да, Господин, — прошептала тут же в ответ Кэтрин, опускаясь перед ним на колени и ощущая, как сбивается дыхание от сладостно тянущего чувства внизу живота.
Элайджа Майклсон, кажется, был её помутнением рассудка. И что самое ужасное, это помутнение, которое вынуждало её раз за разом делать глубокий вдох, лишь бы унять участившееся сердцебиение, ей до сладостной влаги между бёдрами нравилось. Угодило же её связаться с доминантным мужчиной, который, по насмешке судьбы, не иначе, оказался её преподавателем в этом семестре.
Ни о какой любви тут, разумеется, речи и не шло. Его не было в её сердце, зато он был в её мыслях, научив её получать истинное наслаждение от доставления ему порочного удовольствия. Он научил её полностью поддаваться соблазну и сходить с ума от наслаждения, затопляющего каждую клеточку тела и каждый участок её сознания.
Кэтрин коснулась ладонями его колен, чуть разводя его ноги в стороны, и мягкими движениями прошлась по ткани его брюк, исподлобья смотря на него хитрым взглядом карих глаз. Она прикусила тут же нижнюю губу, силясь подавить довольную усмешку от той реакции что она вызывала в нём лишь невесомым прикосновением. Сжав ощутимо его член ладонью сквозь неплотную ткань, она ловко расправилась с пряжкой ремня и молнией, потянув штаны вниз.
Он резко втянул в себя воздух через нос, крепко стиснув зубы, чтобы не застонать от столь порочно чарующей картины. Кэтрин придвинулась к нему ещё ближе, эротично изгибаясь в пояснице, вынуждая ткань юбки задраться, тем самым демонстрируя ему свои обнажённые ягодицы, прежде чем склониться и пройтись игриво языком по головке его члена, лаская невесомыми прикосновениями.
Не сумев сдержать тихого гортанного стона, Элайджа запрокинул голову назад, полностью облокачиваясь на спинку стула и прикрывая глаза, и двинул бёдрами ей навстречу, требуя тем самым взять глубже и перейти наконец к более активным действиям. Кэтрин послушно обхватила губами его плоть, вбирая в рот головку и сладостно сжимая её губами.
— Глубже, — прорычал сквозь зубы он, цепляясь пальцами за её каштановые кудри, направляя самостоятельно движения, задавая желаемый темп и контролируя его.
Кэтрин томно простонала, смотря на него снизу вверх, полностью расслабленная под его ласками. Желала ведь большего. Ощущала волну возбуждения лишь от одной мысли о том, какое удовольствие могут подарить его сильные руки. Желала того, чтобы он взял над ней верх, заставил её задрожать в своих руках, показав насколько он властен над её телом. И стоило ей только подумать об этом, как мужчина оттянул её голову за волосы назад, вызывая лёгкое недоумение, а затем расплылся в довольной улыбке, очертив большим пальцем контур её нижней губы.
— Хочешь ещё? — поинтересовался Элайджа, с жадностью слушая её сбитое от возбуждения дыхания и видя, как она пытается сжать бёдра, силясь заглушить чувство пустоты внутри своего жаркого лона.
— Да, Господин. Прошу вас, — тяжело сглотнув, умоляюще принялась говорить она, смотря на него так чертовски покорно и жалобно, вынуждая его довольно прорычать и выпустить из захвата шелковистые локоны.
Кэтрин тут же поддалась вперёд, обхватывая его возбуждённую плоть губами и вбирая её полностью в рот, слыша как он часто задышал в ответ на это, кажется, даже ругнувшись сквозь зубы.
Пройдясь ещё несколько раз губами по всей длине, она на миг отстранилась, чтобы сделать глубокий вдох. Унять бешеное сердцебиение было уже нереально, как и сжигающее её изнутри желание, которое отзывалось влагой на её бедрах и ноющим чувством внизу живота, где всё стянулось в тугой узел возбуждения. Хотела ощутить его внутри. Хотела почувствовать, как он наполнит её одним грубым и яростным толчком, вырвав болезненный всхлип. Хотела ощутить, как он впивается зубами в её кожу, оставляя на теле свои следы, лишь подтверждающие кому она принадлежит. Хотела чтобы он искусно пытал её болезненным наслаждением, пока она не попросит дать ещё больше, либо сжалиться над ней и остановиться.
Он резко поднялся на ноги, жестом приказывая ей подняться с колен, а затем коснулся пальцами своего галстука, развязывая уверенно тугой узел. Кэтрин тут же протянула ему руки, однако он отрицательно покачал головой, вновь довольно улыбнувшись.
— Сними блузку, — приказал коротко он, облизав губы и окинув её тело вновь пристальным взглядом, наблюдая, как она расстегивает одну пуговицу за другой, обнажаясь перед ним и демонстрируя ему своё полное послушание.
Откинув тёмную ткань в сторону, она застыла в ожидании следующего приказа, ощущая, как он скользит потемневшим от возбуждения взглядом по её обнажённой груди. Ведь бельё она не имела право надевать на его пары, и это лишь подогревало в них и без того острое желание.
— Ты ведь знаешь, что была плохой девочкой, ведь так? — он произнёс это размеренно и тихо, но крайне пугающе, до дрожи в теле, вынуждая её прикусить нервно нижнюю губу зубами и потупить взгляд.