Страница 15 из 22
Открывшаяся резко перед ней с протяжным скрипом железная дверь, вынудила её на шаг отступить в порыве одолевающей её неуверенности, но Элейн поспешила отогнать от себя эти мысли, встречая совсем неудивлённый взгляд красновато-коричневых глаз.
— Элейн, — проговорил мягко её имя он, отходя чуть в сторону и пропуская внутрь просторного холла, слыша как загнанно бьётся её сердце в груди; как струится по венам тёплая кровь, вынудившая его дёсны отозваться режущей болью.
Но она вовсе не ощущала страха перед ним и потому робко шагнула к нему чуть ближе, смотря пристально ему в глаза и изучая скрупулёзно аристократические черты мужественного лица, слегка нахмурив тонкие брови. Такое знакомое лицо. Такой родной мужчина.
— Я вас знаю, — прошептала она едва слышно, нерешительно коснувшись кончиками пальцев его щеки в нежном жесте, от которого он прикрыл на миг глаза, подобно прирученному зверю, — Я вас… помню.
Люсьен ощутимо вздрогнул от этих неожиданных слов, попросту не зная что и делать. Впервые за долгие века он не знал, как ему быть. Не знал даже почему она решила всё же прийти к нему, ведь она замужем. Она же счастлива. Не раз ведь видел, как она одаривала своего мужа лучезарной улыбкой, трепетно касаясь ладонью его плеча и шепча тёплые признания в любви.
— Я не хочу больше с ним жить, — призналась вдруг Элейн, саму себя ненавидя за подобные слова и поступки, что разобьют сердце её милому Грэйсену, но отступить уже не могла, — Я всё время думаю о вас… и мне кажется, что я начинаю сходить с ума. Мне чудится, что я знала вкус ваших губ ещё до того, как вы поцеловали меня тогда.
Видела в его глазах бурю эмоций в этот миг, невольно подаваясь к нему навстречу и ощущая, как он притянул её к себе уверенно ближе, коснувшись мягко её поясницы широкой ладонью. И она сама приникла к его губам в осторожном и совсем невинном поцелуе, будто бы пытаясь дать себе шанс отступить и передумать. Но всё это осталось в прошлом, стоило ей только ощутить вновь тепло, разливающееся стремительно по телу и вызывающее очередной образ перед глазами, где он шепчет ей признания в любви, называя с трепетом совсем другим именем, что было ей смутно знакомо. И отступать уже совсем не хотелось.
— Жесминда, — на миг отстранившись, неуверенно произнесла она, ловя его прерывистый вздох своими губами и встречая тут же ошарашенный взгляд, в котором она смогла распознать разъедающую её сердце боль, — Ведь так меня звали прежде?
— Совсем в другой жизни, — отозвался напряжённо Люсьен, всё же проведя невесомо тыльной стороной ладони по её щеке, заправляя прядь светлых волос за ушко и всё ожидая того мига, когда она его оттолкнёт и сбежит.
Но она вместо этого вновь его поцеловала с не присущим ей пылом, прижавшись к нему в отчаянной жажде всем телом, ощущая как по щекам текут горькие слёзы, а сердце вновь вспоминает, каково это любить его. Люсьен был ей нужен сейчас, как никто другой. Ей было нужно ощутить больше, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту в душе и разобраться в столь многом.
Подтолкнув её к стене, он несдержанно углубил поцелуй, зарываясь пальцами в шелковистые локоны, ощущая её мягкие ладони на своих плечах и груди. Льнула к нему всем телом, срываясь на тихие стоны и отзываясь каждой клеточкой своего тела на движения его губ и рук, скользнувших по плавным изгибам женственной фигуры, комкая тончайшую ткань платья, что затрещала по швам под его стальной хваткой.
Совсем не встретил сопротивления с её стороны. Она лишь сорвалась на томный стон, стоило только ему нетерпеливо задрать ткань платья и провести неспешно ладонью по внешней стороне её бёдра, плавно очерчивая каждый сантиметр молочной кожи и вспоминая, каково это… касаться её, ощущать её жар и сладостный вкус.
Дёсны вновь свело от режущей боли, и он прервал поцелуй, тяжело дыша и продолжая смотреть ей пристально в глаза, видя мелькнувшую в них вспышку страха, которая исчезла так же быстро, как и появилась. И Люсьен в этот миг понял, что выдал свою сущность голодным взглядом красных глаз и чуть удлинившимися смертоносно клыками, которых она совсем бесстрашно коснулась пальчиками, изгибаясь к нему навстречу и моля всем своим видом продолжить. Ей это было нужно, потому она и потянулась поспешно к шнуровке на его штанах, сорвавшись на протяжный стон, стоило только ему скользнуть пальцами неторопливо по складочкам её плоти и ощутить тёплую влагу. И следующее его движение было куда более резким и вольным, вынудившим её тихонько вскрикнуть и изогнуться навстречу, прикрыв в блаженстве глаза.
— Прошу, Люсьен, — сорвавшись вновь на сладостный стон, она крепче вцепилась пальцами в его плечи, силясь удержаться на подрагивающих от возбуждения ногах, желая куда большего.
И он понял это без слов, тут же подхватив её уверенно под ягодицы и вжав сильнее в каменную стену, вынуждая обвить его талию ногами и ощутить его твёрдость, которую она приняла с лёгкой и чуть смущённой улыбкой. Слегка прикусив нижнюю губу зубами, она скользнула ладонями торопливо по его плечам, обхватив в трепетном жесте его лицо, и вынудила посмотреть на неё в этот миг, чтобы он сумел увидеть, что в ней совсем нет страха, лишь согревающее его сердце тепло, призванное растопить суровый лёд, что сковал его.
— Люсьен, — прошептала прямо в губы ему она, обнажая шею, по которой он невольно скользнул голодным взглядом, сходя с ума лишь от одного вида пульсирующей нежно-голубой венки, к которой он прижался ласково губами, в этот же миг наполняя её одним неспешным движением, набирая с каждым толчком внутри её тугого лона темп.
Очередной стон слетел с её губ, и он вновь двинул несдержанно бёдрами, теряя контроль над собственным голодом, и потому провёл всё же осторожно клыками по нежной коже, оставляя длинные царапины из которых выступило несколько капель ароматной крови. Элейн же вцепилась в этот миг пальчиками в его волосы, притягивая к себе бесстрашно ближе, и он скользнул покорно языком по оставленным следам, срываясь на гортанный стон от ощущения вкуса её горячей крови на языке, удерживая всё же контроль.
Не позволил себе причинить ей большую боль, обуздав инстинкты, и потому вернулся вновь к её губам, сминая их в отнюдь не нежном поцелуе, умело подводя её к краю чувственными движениями внутри её тела, которые она принимала со сладостной дрожью и стонами, что он ловил своими губами, что-то ласково ей шепча и прижимая крепче. И этого оказалось достаточно, чтобы она коротко всхлипнула, сильнее сжав пальцами ткань его рубашки, и задрожала в его руках, растворяясь в удовольствии, найдя наконец своё место в этом мире. Оно было здесь, в руках того, с кем даже смерть её не сумела разлучить.
========== The girl who loved too easily (Ребекка/Стефан) ==========
Всё чего хотела Ребекка последние несколько сотен лет своей бесконечной жизни — найти саму себя и того, с кем она будет вновь ощущать себя беззаботной девчонкой, позволяющей заливистый смех и нежные поцелуи по утрам, сопровождаемые интимным шёпотом на ушко, несущим в себе признание в любви. Так наивно было полагать, что хоть что-то способно было удержать её в этих светлых грёзах, в которых она пребывала совсем ничтожную малость, не сумев ими толком и насладиться. Её любовь из прошлого, её сладостно-горькое воспоминание из Чикаго, ворвалось ведь так неожиданно в тускнеющую стремительно жизнь, наполнив тем самым теплом о котором она так самозабвенно мечтала.
И от этого её пальцы дрожали, расплёскивая крепкий виски, которым по края был заполнен невысокий стакан. Знала, что должна была сделать, принимая эту суровую правду не колеблясь. Ведь должна сама себя лишить собственного счастья, что сейчас утекало от неё потоком горьких слёз, которые совсем и не желала смахивать с щёк. Так будет правильно.
— Ребекка, что слу… — ворвавшийся в комнату Стефан резко осёкся, переводя ошарашенный взгляд с её напряжённой спины на посеревшее тело её брата, лежавшее на постели.
— Ведьмы, — будто оскорбление, выплюнула слова она, вновь делая обжёгший горло глоток виски, прежде чем с горестным и в то же время яростным вскриком кинуть злосчастный стакан в стену, ощущая что её сердце точно так же разбивается на мелкие осколки, что впиваются в кровоточащую плоть острыми гранями.