Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 43

— Откуда это у тебя? — спросил разозлено Клаус, грубо обхватив пальцами висевший на её шее амулет, сделанный им когда-то давно, для одного особого в его жизни человека, который наполнял его темные дни ярким светом.

— Он у меня с детства, — тихонько прошептала она, завороженно смотря, как он скользит пальцами по непонятным ей символам.

Совсем не помнила откуда он у неё взялся, и не знала даже значение странных иероглифов, аккуратно вырезанных тоненьким лезвием. Помнила лишь, что эта вещица была с ней всегда, помогая справиться с одиночеством и будто бы напоминая, что в этом мире она не одна и где-то есть человек, который будет её ждать, чтобы избавить от тоски и вновь дать ей повод ярко улыбнуться.

Клаус аккуратно отстранился от неё, ещё около минуты вглядываясь в её лицо, прежде чем подняться на ноги и всего одним небрежным движением сорвать цепи, слыша её испуганный писк в ответ. Она по-прежнему смотрела на него чересчур настороженно, будто бы ожидая подвоха в каждом действии. Совсем не доверяла; совсем не узнавала и не знала, чего ожидать.

— Идём, — протянув ей раскрытую ладонь, на удивление мягко произнёс Клаус, встречаясь с растерянным взглядом голубых глаз.

Немного замявшись, Кэролайн всё же коснулась его руки, принимая помощь, и поднялась на ноги, совсем не понимая, от чего же кожа ладоней так покалывает, заставляя её делать нервные вздохи. Должна ведь его бояться, но чувство страха улетучилось так быстро, не оставив после себя и следа. На смену холодному ужасу пришло какое-то нереальное тепло, что она ощущала лишь будучи там, в светлых детских снах, наполненных её звонким смехом.

Когда они вышли на поверхность, она прищурилась от лучей яркого солнца, чуть прикрыв ладонью глаза, прежде чем оглянуться вновь на первородного, внушающего всем страх лишь звуком своего имени. Настоящий убийца, всегда опережающий противника на сотни шагов вперёд. Сейчас он стоял совсем рядом с ней, растерянно оглядывая её раз за разом.

— Ты отпускаешь меня? — нерешительно спросила она, чуть увеличив между ними расстояние и медленно отойдя на пару шагов, совсем не замечая его горькой усмешки.

— Ты так изменилась. Выросла, — сказал вдруг Клаус, потупив взгляд и досадливо покачав головой из стороны в сторону.

— Мы уже виделись прежде? — на выдохе произнесла она, вновь встречаясь с ним взглядом и стараясь понять, почему эти глаза кажутся такими знакомыми; и хотела бы вспомнить, где видела их прежде, но была лишь пустота и всё витающие в воздухе вопросы, увеличивавшие своё число с каждой секундой его молчания.

— В детстве, — согласно кивнул он, — Мы росли вместе. Разве ты не помнишь? — Клаус нахмурился, ощущая лишь горечь от того, что, быть может, у неё не осталось никаких воспоминаний и она ничего не помнит из своего детства, до своего магического исчезновения.

— Знаешь, ты звучишь абсолютно безумно сейчас, — напряженно произнесла Кэролайн, всё отступая пугливо назад, теперь точно понимая, что он давно сошёл с ума, потерявшись в прожитых годах.

— Я полностью осознаю это, sweetheart, — на удивление спокойно встретил её слова он, в силах сейчас лишь вновь пропустить через себя все те моменты, что они были вместе. — Ты не помнишь как мы сбегали к скалистому берегу тайком от наших родителей? Не помнишь, как мы делили тайны…

— Перестань! — вдруг воскликнула она, стараясь откинуть мелькающие перед глазами картинки её детских снов, так живо заигравшие в измученном сознании новыми красками. — Это чушь какая-то.

— Разве не помнишь, что это я сделал тебе этот амулет? Знак нашей дружбы или скорее… — Клаус замолчал, осёкшись под её испуганным взглядом, и лишь пальцами коснулся одного из амулетов на своей шее, точь-в-точь похожим на тот, что был у неё с самого детства.

— Не правда, — замотала головой из стороны в сторону она, нервно усмехнувшись. — Это был просто способ забыть. Я была просто ребёнком, потерявшим родителей, — Кэролайн на миг замолчала, старательно смахивая покатившиеся по щекам слёзы. — Я была в детском доме так долго, что просто придумала себе сказочный мир, где у меня был друг… лучший друг, моя первая любовь, — печальная улыбка на миг коснулась её губ, принося ещё больше боли, чем прежде, — Но его не было. Всего этого не было. Лиз и Билл забрали меня и помогли через это пройти. Они стали моими родителями, дали мне всё. Они показали мне любовь и помогли ощутить реальность, объяснив что всё это происходило лишь в моём воображении.

— Это была реальность, Кэролайн, — осторожно произнёс Клаус, медленно сокращая между ними расстояние, и совсем невесомо прикоснулся ладонями к её плечам, вынуждая взглянуть на него. — Кэролайн, это всё было правдой. Ведь я помню. Ты плела себе венки из мелких белоснежных цветов, растущих у старого, склонившегося на одну сторону, дуба. Ты любила сидеть на скалистом берегу океана, так бесстрашно встречая волны, разбивающиеся так близко.

— Нет, — отшатнулась от него Кэролайн, поспешно отведя взгляд. — Не может этого быть!

— Ты знаешь, что это правда. Ты чувствуешь своим сердцем.

— Не может этого быть. Нет, — она готова была уже закричать так громко, насколько была способна, лишь бы он замолчал, потому что каждое произнесённое им слово заставляло её верить ему больше и больше, пробуждая в сознании новые отрывки светлых фантазий.

— Взгляни на меня, Кэролайн, — решительно шагнув к ней навстречу, он вынудил её посмотреть на него, видя сомнения, мелькающие во взгляде, — Ты ведь знаешь, кто я.

Она молчала, просто продолжая смотреть неотрывно в его глаза, всё больше и больше вспоминая. Видела его лицо так отчётливо, равно как слышала детский голос, что звал её по имени и заставлял громко смеяться. Она слышала, как этот голос говорил ей о любви, и сердце трепетно сжалось в груди, тут же наполнившись непонятным теплом.

— Ты не можешь быть тем мальчиком, — нахмурившись, произнесла Кэролайн, ощущая, как соленые слёзы катятся по щекам, — Ты не можешь быть им, потому что его никогда не существовало… — она потупила взгляд, не выдержав грузного напряжение, — Он лишь плод моей детской фантазии. Я никогда не жила в той деревне, в те времена. Я никогда не была знакома с тем мальчиком…

— Как его звали? — перебил её Клаус, обхватив ладонями её лицо и стерев пальцами её слёзы.

— Никлаус, — обессилено выдохнула его имя она, — Как и тебя, но…

— Мне тысяча лет, Кэролайн. Это возможно, я ведь помню тебя.

— Но как? Что случилось? — обессилено прошептала она, совсем уже запутавшись, не понимая, где реальность, а где вымысел; почему столько воспоминаний нахлынуло сразу и откуда они взялись.

— Ты просто исчезла, — тихо ответил Клаус, успокаивающе скользя пальцами по её волосам, — Ведь любила сидеть на скалистом берегу, так близко от волн. И однажды, когда поднялся шторм, прежде чем волна достигла тебя, ты просто исчезла, растворившись в лучах заходящего солнца.

— Как это возможно? — испуганно спросила она, заметно нахмурившись, так стараясь вспомнить тот миг о котором он говорил.

— Ты создавала магию, вдохновляя всех вокруг, в особенности меня, — он впервые мягко улыбнулся, обнажив знакомые ей с детства ямочки на щеках, — Ты вдыхала жизнь в окружающий тебя мир, заставляя бутоны распускаться быстрее, а солнце светить ярче. В тебе была сокрыта магия.

— Но я ведь не ведьма.

— Уже нет, — грустно усмехнулся Клаус, — Ведь нельзя быть слугой природы, являясь созданием ночи. Твоё детство было правдой, это было наше детство, — он слегка увеличил между ними расстояние, совсем нерешительно беря её за руку и безошибочно находя пальцами небольшой шрам на ладони левой руки. — Взгляни на меня. Прими это.

Она послушно посмотрела на него, делая глубокий вдох и закрывая глаза, позволяя себе вспомнить, позволяя сотням воспоминаний вонзиться в её память и затопить сознание, соединяясь словно пазл. И всё встало на свои места, обретя целостность. Всё обрело смысл.

— Ник, — улыбнулась она невесомо, прежде чем открыть глаза и совсем по-новому взглянуть на его лицо, уже совсем не хранящее те нежные и мягкие черты светловолосого мальчика.