Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 43

— Знаю, но я… — Клаус подкрепил слова снисходительной и лёгкой улыбкой, — …здесь я не развиваюсь. Я стою на месте и это меня угнетает. Будет, конечно, трудно найти того, кому можно поручить мою работу, но я не боюсь оставлять своё детище без неустанного личного контроля.

— Амбиции по-прежнему безграничны, — небрежно покачав головой из стороны в сторону, заявила она, неосознанно вкладывая нотки восхищения; ведь сама была такой же, стоя на месте, она будто бы задыхалась.

— Таков уж я, sweetheart, — слегка разведя руки в стороны, произнёс он, — И зачем же ты приехала, Кэролайн? Спросить о компании? Или чтобы позволить уложить себя в постель?

Кэролайн усмехнулась, смотря ему в глаза, и чуть нахмурилась, когда ощутила скользнувший по ней взгляд зелено-голубых глаз, что будто прожигал насквозь. Щёки тут же вспыхнули лёгким предательским румянцем и она едва подавила в себе желание вновь закатить глаза. Совершенно невыносимый сноб, который, ко всему прочему, по-прежнему способен её выбить из колеи всего одним своим взглядом.

— И то, и другое, — небрежно пожав плечами, невинно и при этом игриво улыбнулась она, заправив прядь белокурых волос за ушко.

Клаус в ответ на это довольно улыбнулся, обнажая вновь свои ямочки на небритых щеках, становясь таким беззаботным, таким непохожим на сурового критика и большого босса.

— Счёт, пожалуйста, — обратился он к проходящему мимо официанту, а затем вновь перевёл на неё внимательный взгляд. — Я рад тебя видеть, Кэролайн. Действительно рад.

— Я тоже рада тебя видеть, — немного помедлив, всё же ответила она, подарив ему одну из самых ослепительных улыбок, что он так любил наблюдать на её бледно-розовых губах.

========== Echo of the past (Клаус/Кэролайн) ==========

Вновь эти волны. Столь неспокойные и шумные, с силой ударяющиеся о скалистый берег, но совсем не пугающие её. Она ощущала, как прохладный ветер ласково касается её золотистых локонов, вынуждая их взметнуться вверх, и тут же снова упасть на хрупкие плечи, скрытые светлым платьем. Наверняка мама отругает её вновь за расплетенные косы, сбитые в кровь коленки и исцарапанные колючими ветками ладони. Вот только потом обязательно упокоится, заключив в тёплые и такие любящие объятия. Ведь бесполезно бороться, она вся в отца — такая же удивительно смелая и невыносимо упрямая, обладающая большим и добрым сердцем, наполненным чистым светом. Вот только эта сказочная картинка всё отдалялась, становилась темнее и нереальнее — намного призрачнее — и растворялась подобно дыму, ускользая от неё сквозь пальцы. И она уже не могла ощущать успокаивающий шум волн, соленые капли которых оседали на её белоснежной коже, заставляя морщиться, но всё же довольно улыбаться.

С трудом открыв глаза, Кэролайн испустила болезненный стон, совсем не желая покидать то место, отзывающееся в сердце слишком сладкими воспоминаниями. Как давно она не видела этот сон, обычно преследовавший её в детстве. Хотелось бы вновь туда, на скалистый берег, где могла различить сквозь порывистый ветер голос, зовущий её игриво по имени. Её единственный друг… он звал, всегда смотря на неё с неподдельным восхищением. И каждый раз, открыв глаза, она ощущала лишь горькую тоску по тому самому голосу и изученному до мельчайших деталей светловолосому мальчику.

Сейчас она была далеко от этой чудесной сказки, ощущая наваливающийся груз реальности на ослабшие плечи. Жёсткие и местами ржавые цепи неприятно натирали саднящие и стёртые до крови запястья, вынуждая её жмуриться от приступа боли и дикого страха, одолевающего сознание. Кэролайн ощущала остатки вербены в своих венах; ощущала, как она растекается по крови, выжигая изнутри и ослабляя организм, не оставляя возможности сбежать. Знала, что цепи слишком крепки, ведь Тайлер прятался здесь каждое полнолуние, приковывая себя этими самыми цепями, чтобы не сорваться и, будучи зверем, не причинить кому-нибудь вред, разорвав острыми когтями.

— Ну же, — дрожащим голосом прошептала обессилено Кэролайн, упорно стараясь высвободиться из оков, хоть и понимала, что это бессмысленно, ведь слишком слаба ещё для этого.

Времени задаваться вопросами не было, а помощь ждать было не от кого. Сейчас все заняты защитой Елены и попытками помешать ритуалу, призванному разрушить проклятие, лежащее на Клаусе… ну разумеется. И всё вдруг встало на свои места. Так быстро и очевидно ведь. Она здесь для ритуала. Ему нужно принести в жертву вампира, а значит, сегодня её последний день, который она проведёт здесь, запертая словно дикое животное. А спасение могла, видимо, найти лишь в далёких образах, за которые так отчаянно цеплялась, стараясь освежить их в памяти. Её воображаемый мир, где она так свободна. Он казался таким реальным, что осознание его эфемерности причиняло ей боль, заставляя горькие слёзы каждый раз наворачиваться на глаза.

Где-то на задворках сознания, её острый слух вдруг уловил тяжелые шаги, неторопливо приближающиеся к ней, и Кэролайн ещё сильнее задёргалась, скуля от острой боли и ощущая, как кровь тонкими струйками скользнула по её коже. Бесполезно. Слишком слаба, чтобы выбраться из этих оков, дающих ей почувствовать себя загнанной в клетку птицей, отчаянно пытающейся обрести свободу, махая сломанными крыльями.

— Не старайся, love, — усмехнулся появившийся вдруг из-за угла мужчина, вынудивший её вздрогнуть и перевести на него испуганный взгляд голубых глаз.

Кэролайн сжала губы в тонкую линию, силясь не выдать свою боль, пронзающую её запястья, и уж точно не желала показывать свой ужас, увеличивающийся под внимательным взглядом его зелено-голубых глаз. Суровое мужское лицо совсем её не успокаивало, ведь это было лицо её палача, того, кто в полнолуние вырвет сердце из её груди, раздавив его грубыми пальцами, хранящими на себе следы тысячи жертв.

— Почему я? — упрямо вздёрнув подбородок чуть вверх, вдруг решительно спросила она, вызывая у него этим жестом лишь жёсткую усмешку.

Будто бы совсем не понимала, что стук сердца выдавал её с головой, обнажая страх перед Клаусом, который искренне удивлялся тому упорству и силе духа, что была сокрыта в совсем юной вампирше. И вместо того, чтобы выбить из неё всю спесь, заставив покорно замолчать, он сделал несколько осторожных шагов к ней навстречу, нахмуренно рассматривая такие знакомые белокурые локоны и пронзительно голубые глаза, что напомнили ему бушующее и своенравное море. Ведь он так любил проводить время глядя на него, вместе с… её имя вдруг болезненным спазмом отдалось в груди, вынудив его вздрогнуть.

Она замерла, внимательно смотря на всё приближающегося к ней мужчину с затаенным страхом, совсем не понимая, почему он смотрит на неё так серьёзно и внимательно. Разве не должен был разозлиться и убить её в порыве гнева? Судя по рассказам, это вполне в его стиле. Так почему же он медлит? Почему он не убивает? Уж лучше умереть так, чем на проклятом ритуале.

— Кэролайн, — вдруг прошептал он, совсем тихо, но недостаточно для чуткого слуха вампира.

— Откуда ты знаешь моё имя?! — испуганно прошептала она, уж точно зная, что он не стал бы узнавать имя простой жертвы; слишком много чести.

Клаус нахмурился, смотря на неё непонимающе, совсем не зная что сказать и сделать в ответ на это. Полное оцепенение, которое завладело телом, лишало его возможности откинуть от себя светлые образы прошлого, слишком далекого и кажущегося теперь таким нереальным.

— Что? — всё же изумленно прошептал он, медленно присаживаясь перед ней на корточки и упорно скользя взглядом по её лицу, с ужасом вдруг улавливая знакомые черты, что обрели сейчас более взрослый и женственный вид. — Тебя зовут Кэролайн?

— Ты ведь назвал моё имя, — сбивчиво ответила она, совсем не понимая, что с ним происходит, что творится в его безумном мозгу; быть может, уже окончательно потерял рассудок за такую долгую жизнь.

Кэролайн в ужасе прикрыла глаза, когда он вдруг протянул к ней руку, настойчиво заправляя светлые пряди волос за уши, и склонился чуть ближе, позволяя ей ощутить его горячее дыхание на щеке. И она едва сумела подавить всхлип, дрожа от ужаса и ожидая, что вот-вот закричит от боли, ощутив, как он уверенным движением пробьёт грудную клетку, сжав пальцами сердце. Буквально видела уже свой последний миг жизни, и совсем не была к этому готова. Вот только вместо всего этого, Кэролайн ощутила, как он коснулся её ключицы, вынуждая испуганно приоткрыть глаза и взглянуть на его ошарашенное лицо.