Страница 76 из 85
Если я полюблю еще кого-то… Будет то же самое. Я не выдержу столько.
— А что, это нельзя прекратить? Ну, может, Доктор что-нибудь знает…
Лицо Анит побледнело и стало похоже на мраморную маску статуи. Губы дрогнули, но она справилась с собой и ответила:
— Я не хочу это «прекращать». Потому что папа… он опасности не признает. Он думает, что нет такой силы, чтобы его сломала. Я за него боюсь, потому что такая сила есть. И если я вовремя не увижу, когда что-то к нему подбирается… Как это уже было и не раз… То однажды наступит такое будущее, в котором я быть не хочу.
И если меня «вылечить» от видения — я стану слепая. Это еще страшней.
Пола словно обухом по голове ударило. Ему не приходило на ум, что ясновидение — это не удобный для существования фокус, а почти проклятие. Вся радость беседы и дружеской трапезы куда-то улетучилась. За столом повисло неловкое молчание. Да еще оказалось, что за окном наступили сумерки, и в комнате потемнело.
Тишина эта тяжелой минуты тянулась и тянулась. Полу стало так горько на душе, что с утроенной силой вернулась забытая было тоска по дому и родителям. Он против воли прерывисто вздохнул, но тут кто-то ткнулся снаружи в дверь и послышался голос Доктора:
— Дети, открывайте — это я.
Когда старик вошел, озабоченный и мрачный, это не добавило веселья, но зато продолжилась обычная жизнь. Шимма принялась зажигать свечи, Анит — убирать со стола. Проснулся Викул, продрал глаза, пояснил, что «маленько прилег» и вопросительно уставился на Доктора. Тот постоял, нервно оглаживая бороду, и объявил: