Страница 28 из 62
— Но цена моего продукта — не 10 процентов и не 15 процентов! Цена единая, визовый отдел всегда ее платил! — горячился Крис.
— Уважительнее к суду! — строго осек его судья. — Мы сейчас по существу дело не рассматриваем. Но исходя из того, что я вижу по документам, визовый отдел платит десятки тысяч долларов за услуги по поддержке, при том что вы сами в заседании подтверждаете, что никто никогда не знает, каков реальный объем этой услуги, если она вообще вами оказывается.
— Это нонсенс какой-то, — вздохнув, опустился Крис на скамью. — Я готов платить сто долларов за коммунальные платежи. Я готов, я подписался под этим. Точка. Ну какая разница, пять ли там долларов за электроэнергию и девяносто ли пять за отопление! Даже если я живу в Африке и мне не нужно отопление! Я же подписался под тем, что согласен платить сто долларов! Ну какая разница?!
— Такая разница, — бросил ему детектив, — что если по контракту с вас берут девяносто пять долларов за тепло, которое вам не поставляют, значит, вас обкрадывают!
— Эту разбивку «лицензия / техподдержка» мы ввели, чтобы экономить на налогах, Ваша честь! — сказал Крис. — Никуда я ничего не присваивал и не крал! Я мог вообще в контракте написать «сто долларов за все» и не париться!
— Однако ж вы не написали и, как вы выразились, «запарились», — заметил судья. — Но все ваши доводы — это аргументы для вашей будущей защиты. Я сейчас не сужу вас. Я выясняю, есть ли в принципе повод для дела и для избрания вам той или иной меры пресечения. Поэтому готов выслушать детектива, о какой именно мере пресечения он ходатайствует перед судом.
— С такой фактурой и таким серьезным составом я не могу просить меньше, чем заключение под стражу на все время следствия, — тихо сказал детектив, но со стороны могло показаться, что он сам внутренне не верит в то, что этого молодого парня непременно нужно арестовать.
— Ваша честь, — встал Джаспер, — наша позиция по надуманности и абсурдности обвинения остается, конечно же, прежней. Но в любом случае заключение под стражу — это непропорционально жесткая и, я бы сказал, жестокая мера для молодого человека, мужа, отца, владельца легального и всем известного бизнеса. Мистер Трегуна никогда не привлекался ни к какой ответственности, не считая неоплаченной парковки, но здесь мы все не без греха. Он никуда не сбежит, он готов полноценно сотрудничать со следствием. Мы просим в крайнем случае установить денежный залог и не ограничивать мистера Трегуна в свободе.
«Я готова поручиться за него», — прозвучал уверенный голос из зала. Судья вытянул голову и посмотрел на скамью в зале заседаний, где среди публики сидела пожилая женщина. Не спрашивая разрешения председательствующего, женщина встала и решительным шагом направилась к столу, за которым располагались Крис и Джаспер Митчелл. Судья, который не мог не узнать женщину, пригладил усы и почтительно улыбнулся ей.
— Я готова поручиться за него, — повторила она, подойдя к судейской трибуне.
— Миссис Трегуна, добрый день, — сказал судья.
— Добрый день. Я, Марта Трегуна, федеральный судья в отставке, настоящим ручаюсь за своего внука, Криса Трегуна, и гарантирую суду и следствию, что мой внук будет максимально плотно взаимодействовать с департаментом, не скроется и будет являться к детективу по первому требованию.
— Поручительство предлагается вместо залога или поверх него? — послышался голос судьи. Марта взглядом переадресовала этот вопрос Джасперу. Тот встал и обратился к суду:
— Ваша честь, мы готовы и на денежный залог, и на поручительство.
— Возражаю! — вскочил с места детектив. — У обвиняемого, согласно личной карточке, есть лицензия на пилотирование легкомоторного самолета! А в собственности у обвиняемого — легкомоторный самолет «Цессна»!
— И? — изогнув брови, удивленно посмотрел на него судья.
— И это означает, что у него есть возможность скрыться от органов следствия!
— А еще у него есть водительское удостоверение, — усмехнулся Джаспер.
— И горный байк, — вставил Крис. — И две ноги!
— Так, достаточно! — призвал к порядку судья, а затем обратился к детективу: — У вас, я полагаю, все?
— Нет! — не сдавался детектив, по виду которого было заметно, что защите удалось немного поубавить его гонор. — Наличие у обвиняемого столь высокопоставленного родственника, как бабушка-судья, пусть и в отставке, как раз свидетельствует о том, что обвиняемый может использовать связи и оказывать воздействие на ход следствия! Поэтому просим заключить его под стражу!
— По вашей логике под стражу в таком случае нужно заключать не обвиняемого, а его бабушку, — усмехнувшись, логично заметил судья. — Суд принимает во внимание статус лица, поручившегося за обвиняемого. У суда нет оснований полагать, что после того, как миссис Трегуна публично заявила о готовности ручаться за обвиняемого, он посмеет скрыться от следствия. При этом считаю возможным не ограничиваться поручительством, а назначить также денежный залог в размере трехсот тысяч долларов. Залог должен быть внесен до 14:00 завтрашнего дня. В удовлетворении ходатайства о заключении мистера Трегуна под стражу отказать. Заседание окончено. Все свободны.
Проводив судью взглядом, в котором мелькнула ностальгия, Марта повернулась к Крису и, не сказав ему ни слова, обняла его. Парня колотило, и она сильнее прижала внука к себе и погладила его по спине:
— Все в порядке, золотой мой.
— Ба… Я не хочу в тюрьму! Я не могу! Я очень боюсь!
— Говорю же, все в порядке. Надо досконально разобраться, что они, — Марта кивнула в сторону пустого стола, за которым сидел детектив, — от тебя хотят. Пока сама не очень понимаю.
Крис резко повернулся к Джасперу Митчеллу. Лицо Криса было настолько свирепым, что Джаспер даже чуть приоткрыл рот и дернул рукой, будто ожидал, что молодой человек съездит ему по физиономии прямо здесь.
— Это все вы! — процедил парень сквозь зубы.
— Я прошу вашего прощения… — адвокат издал нервный смешок и непонимающе посмотрел Крису в глаза.
— Это ваша фирма подсунула мне эту гребаную налоговую схему! Не зря мой финдиректор так скептически к ней отнесся!
— Мистер Трегуна, с вашего позволения… Я уголовный адвокат, и мне сейчас трудно оценить релевантность предложенной вам схемы. Я не участвовал в ее разработке, я…
— Вы партнер фирмы и ее лицо! Мне плевать, участвовали вы или нет! Я платил вам за это деньги! За юридическую поддержку, а не за юридическую подножку!
Джаспер Митчелл стоял весь красный. Он провел пальцами по лбу и глянул на них — они стали мокрыми из-за проступившего от паники пота.
— Мистер Трегуна, — он постарался взять себя в руки и снова включил эффектного юриста в дорогом костюме, — прошу вас… Вы в данный момент в крайней степени напряжены.
— Да потому что не вы сейчас рисковали посадить свою задницу за решетку! А я! Вашими стараниями! Стараниями вашей фирмы!
— Крис! — Джаспер повысил голос, желая прекратить истерику клиента. — Позволю себе заметить, что вас не осудили, не приговорили. Я более чем уверен, что мы развалим обвинение, и до суда дело попросту не дойдет. И мы будем требовать компенсации за незаконное уголовное преследование! Я изучил схему, которая была вам предложена, и как юрист не вижу в ней ничего криминального. Да, она спорна в некоторых аспектах, но не криминальна. Конечно, состав мошенничества при желании можно разглядеть и в нашем с вами разговоре здесь, в эту минуту. Но покуда суд не установил вашей вины, мне не хотелось бы слышать упреки в адрес нашей юридической фирмы из-за якобы некачественных услуг. При всем моем уважении.
— Адвокат прав, Крис, — послышался голос Марты. — И вообще, сейчас не время и не место выяснять эти вопросы. Это бессмысленно. Что по-настоящему важно, так это детально, по мелочам, изучить суть обвинения и предоставить контраргументы на каждый их довод, на каждое их слово! Мне нужно кристально ясно понимать, как работала эта схема, в чем была ее экономическая составляющая, действительно ли это было выгодно с налоговой точки зрения, а еще — почему это вдруг именно сейчас она заинтересовала следствие.