Страница 27 из 62
Слушание открыл седовласый полноватый судья с пышными усами, которого, если бы не мантия и не строгий антураж зала заседаний, можно было принять скорее за владельца мясной лавки, чем за служителя Фемиды.
— Крис Трегуна? — обратился судья к молодому человеку.
— Да, — неуверенно ответил Крис, поднявшись с места.
— Как я понимаю, вы приходитесь родственником Марте Трегуна, судье апелляционного суда в отставке. Это так?
— Так, — Крис исподлобья смотрел на судью.
— В таком случае я, во избежание каких-либо недоразумений, хотел бы сразу довести до сведения всех присутствующих в зале, что решения нашего суда подлежат обжалованию в апелляционный суд, в котором вершила правосудие миссис Трегуна. Когда она находилась в статусе действующего федерального судьи, я уже работал в нашем суде, но ни одно из моих обжалованных решений не попадало на апелляционное рассмотрение к Марте Трегуна. В этой связи я не считаю себя заинтересованным в исходе сегодняшнего заседания, но если у кого-то есть сомнения в моей беспристрастности, прошу сразу об этом заявить.
Ни следствие, ни защита не издали ни звука.
— Тогда я готов разрешить поставленный следствием вопрос. Прошу вас, детектив.
Со своего места поднялся молодой парень, взял в руки толстую распечатку и начал:
— Ваша честь, сегодня, двадцать первого октября, Крису Трегуна были предъявлены обвинения в хищении бюджетных средств. Принимая это во внимание, следствие обращается в суд за избранием меры пресечения в отношении мистера Трегуна.
— Пожалуйста, поясните суду суть ваших обвинений, — послышалось с судейской трибуны.
— Следствие полагает, что мистером Трегуна с целью хищения денежных средств была реализована финансово-юридическая схема, благодаря которой предприятие «Visorable Ltd», которым владеет и руководит обвиняемый, искусственно создавало видимость оказания услуг визовому отделу иммиграционного департамента. На деле услуги не оказывались, а получаемые от визового отдела на основании контракта с «Visorable Ltd» денежные средства в счет оплаты этих услуг оприходовались предприятием мистера Трегуна и через цепочку подставных юридических лиц выводились на подконтрольные обвиняемому организации, и в дальнейшем присваивались обвиняемым и расходовались им в личных целях по своему усмотрению.
— И в чем же заключалась эта финансово-юридическая схема? — задал вопрос судья.
— По версии следствия, схема заключалась в следующем. Как известно, уже значительное количество лет визы оформляются с использованием программного обеспечения «Visorable», разработанного мистером Трегуна. Изначально контракты, на основании которых компания обвиняемого предоставила этот софт визовому отделу иммиграционного департамента, предполагали прозрачный механизм оплаты за услуги компании «Visorable Ltd» — примерно половина суммы платилась собственно за лицензию на этот софт, а другая половина — за техническую поддержку и дополнительный функционал. Однако около трех лет назад условия контракта были изменены. Мистер Трегуна ввел ответственных сотрудников визового отдела в заблуждение и переподписал контракты таким образом, что наиболее существенная часть платы стала взиматься именно за техническую поддержку и дополнительный функционал. Это порядка 90 процентов от всех платежей, которые «Visorable Ltd» получала по контракту. Вместе с тем — фактически услуги по технической поддержке на такую сумму не оказывались. Проведенная нами проверка показала, что «Visorable Ltd» на бумаге якобы перепоручала техническую поддержку сторонней компании, а та, в свою очередь, перезаказывала эти несуществующие услуги третьей компании, зарегистрированной в низконалоговой юрисдикции и неформально контролируемой, как мы считаем, обвиняемым. В результате колоссальные денежные суммы утекали из бюджета, из средств налогоплательщиков, в карман мистеру Трегуна. По итогам проведенной проверки и исследования материалов было возбуждено уголовное дело по признакам данного преступления, максимальный срок наказания за которое составляет десять лет лишения свободы. У меня все.
— Спасибо, — немного подумав, сказал судья. — Защита?
— Благодарю, Ваша честь, — встал с места Джаспер Митчелл. — Сторона защиты в категорической форме отвергает все без исключения доводы, которые только что озвучил детектив. В действительности никакого хищения не было. Это обусловлено тем, что как до, так и после переподписания контрактов сумма вознаграждения, которое причиталось компании моего подзащитного, оставалась неизменной. Если одна сторона — назовем ее заказчиком — согласилась уплачивать подрядчику условные сто долларов в месяц, то не имеет никакого экономического и юридического значения, из чего состоят эти сто долларов. Неважно, в какой пропорции установлены элементы, составляющие эту сумму — 10 процентов за лицензию, а остальное — за услуги по поддержке, или же 90 процентов за лицензию, а оставшийся кусочек — за поддержку. Сумма от этого не меняется, заказчик ничего не переплачивает, бюджет не тратит больше, чем должен потратить на этот софт. Приложение работает так, как работало все эти годы. Вообще ничего не поменялось. Хищения нет.
— Но позвольте, — вмешался детектив, — текущим контрактом предусмотрено, что 90 процентов вознаграждения — это услуги по поддержке. Но там нечего поддерживать на такую огромную сумму! Это программное обеспечение, его не нужно пылесосить, поливать, протирать тряпочкой. Эти услуги фактически не оказывались!
— Оказывались! — вскочил с места Крис. — У меня специальный штат сотрудников, который следит за работой софта и круглосуточно готов оказывать техническую поддержку!
— Готов, — спросил судья, — или фактически оказывает?
— Ваша честь, — обратился к судье Джаспер, — цена контракта фиксированная. Там нет прейскуранта или какого-то отдельного биллинга за техническую поддержку! В один месяц запросов на поддержку может быть много, а в другие — не быть вовсе. Но на цену это не влияет!
— То есть вы сами сейчас признали, что в какие-то месяцы деньги брались за воздух, верно? — подловил адвоката детектив.
— Категорически нет! — повысил голос Джаспер. — Это как абонемент в бассейн, понимаете? Вы купили его, отдали деньги, а дальше делайте с этим абонементом, что хотите! Хотите — вообще не ходите! Он у вас сгорит просто.
— Но в бассейн вы ходите для конкретной цели — плавать! А в нашем случае, — строго парировал детектив, — сутью контракта не была техническая поддержка! Сутью была лицензия на уникальный софт.
— Я бы хотел пояснить, — снова поднялся с места Крис. — По сути, это перекладывание денег из одного кармана в другой. Это мой бизнес, и я как подрядчик гарантирую, что софт будет работать. За это и беру деньги. Дальнейшая их разбивка внутри компаний моего бизнеса никого не должна волновать!
— И все же, — прокашлялся судья, — 90 процентов от ежемесячно получаемой вами по контракту суммы определена договором как плата за техподдержку. Были услуги по техподдержке именно на эту сумму?
— Мы не учитывали объем этой услуги, Ваша честь! — чуть не плача, выпалил Крис. — Общая цена от этого не менялась!
— То есть эти услуги могли и не оказываться? — уточнил судья.
— Могли оказываться, а могли и не оказываться! — воскликнул Крис. — Мало ли как поведет себя софт, откуда мы знаем! Мало ли с какими вопросами по его работе обратится к нам визовый отдел!
— То есть вы брали 90 процентов за техподдержку, но никогда не знали, отработаете их или нет? — спросил судья.
— Нет, Ваша честь, — вмешался Джаспер Митчелл, — в данном случае вообще некорректно использовать термин «отработать услуги по техподдержке»! Эти услуги продавались не сами по себе, не отдельно, а вкупе с основным продуктом — с лицензией!
— Если лицензия — основной продукт, то почему его стоимость составляет лишь 10 процентов от контрактной суммы? — прищурился судья и внимательно посмотрел на адвоката.
— Брали бы тогда свои 10 процентов только, и все! — поддакнул детектив.