Страница 58 из 65
— Тридцать?! Ты выглядишь гораздо моложе!
— Спасибо, спасибо, цветы в машину. Ладно, я подумаю, куда тебя можно пристроить. По кадрам я, в конце концов, вице-президент или где?
— Ты только учти, что я на любую работу согласен! Лишь бы хватило на съем жилья.
— Мать прогнала или сам ушел? — прищурившись, спросил он.
— Как бы… все вместе.
— Понял. Оно и к лучшему, ведь пока дно не нащупаешь, так и будешь плыть куском пластика по течению.
— Вот только мне одно непонятно — какой тебе интерес мне помогать?
— Так я тебе еще не помог! Помогу — будем об этом говорить. А сейчас пора спать. Тебе есть где ночевать?
— Если ты о таком прямоугольном предмете, который называется кровать, то нет.
— Вот ведь дикость какая! — присвистнул мой собеседник. — Нет, я отказываюсь узнавать себя сегодня! Какой-то парень залез в мой левипод, потом слопал целое блюдо вафель за мой счет, а я ему еще и помогаю! Ладно, на, держи, — и он протянул мне карточку.
— Ой, а что это?
— Это ключ от нашего корпоративного номера в «Холидей Инн». Только не пей алкоголь, а то доплачивать придется. А в остальном номер в твоем распоряжении. Особенно ванная, а то от тебя немного пованивает.
— От… номера? С кроватью? — залепетал я.
— С ней самой. А завтра я с тобой свяжусь. Оставаться в номере можно не дольше, чем на 3 дня. Надеюсь, к тому моменту найду тебе работенку. Поехали, подкину тебя до отеля. Мне как раз по пути.
— Даже не знаю, что и сказать! Ты мой ангел-хранитель!
Мы встали из-за стола и направились к выходу. Спустя некоторое время левипод остановился напротив высоченного здания отеля.
— Давай, беги. Завтра поговорим, — сказал он.
— Спасибо тебе еще раз! — улыбнулся я, открыл дверь и вышел.
Номер был шикарным. Нет, ничего экстраординарного в нем не было, но по сравнению со скамейкой в парке это был суперлюкс. Не меньше получаса я нежился в ванне, потом добрался до кровати и утонул в ней всем телом. А на следующий день он действительно позвонил.
— Привет! — услышал я его бодрый голос.
— Привет!
— Есть, короче, возможность устроить тебя персональным ассистентом. Только не в агентство, а к одному нашему клиенту. Надо будет организовывать всю его жизнь — и работу, и личную. Он человек старый, требовательный, но если понравишься ему, с ним можно легко сработаться. Платят четыре штуки в месяц.
— Четыре тысячи?! — крикнул я. — Да я в «Диком цвете» тысячу шестьсот получал! Согласен! Готов хоть сейчас!
— Прекрасно. Тогда кину тебе адрес и контактное лицо. Собеседование сегодня в три. Все, мне пора.
Господин Блатт проводил собеседование лично. Почему-то я ожидал увидеть парализованного сварливого старика в кислородной маске, но Блатт находился в неплохой физической форме. Поприветствовав меня крепким рукопожатием, он бодро проследовал к своему столу и предложил мне сесть. Он рассказал, что успешный кандидат должен знать рабочий график и вообще всю структуру его жизни лучше самого Блатта, беспрекословно и безупречно выполнять поручения и иметь возможность поехать с ним в любую точку мира без заблаговременного предупреждения. Я кивал головой, стараясь продемонстрировать ту самую беспрекословность, которая ему требовалась. Блатт спросил, был ли у меня опыт работы ассистентом, и я честно признался, что мои функции помощника до этого ограничивались заправкой матриц окраски тканей, но мне нужны деньги, и поэтому я готов все свое время посвятить тому, чтобы вживить себя в мир Блатта и доказать, что лучшего ассистента ему не найти.
— Эрик, да? — спросил он после долгого раздумья.
— Да, господин Блатт.
— Я склонен дать тебе эту работу. На тебя поступила хорошая рекомендация, а я доверяю рекомендациям проверенных людей.
— Господин Блатт, уверяю вас, что вы не пожалеете! — ответил я, подумав, что если меня возьмут, то я просто обязан буду пригласить своего ангела-хранителя на ужин.
Так и случилось. Блатт подписал со мной контракт с испытательным сроком на один месяц, заплатил аванс и поручил начать подготовку к празднованию его юбилея — в сентябре ему исполнялось 100 лет.
— Привет, воришка! Что, тебя можно поздравить? — прозвучал задорный голос, когда мы созвонились.
— Можно! Я получил контракт! Не знаю, как тебя и благодарить! Разреши пригласить тебя на ужин сегодня? Мне заплатили за первый месяц, так что ужинать будем за мой счет.
— Я за. Только учти, что одними вафлями не отделаешься! Уж сегодня я оторвусь на славу!
За ужином мы болтали без умолку. Он рассказывал о себе: о том, где учился, кем работал до того, как стать вице-президентом по кадрам, как женился, где бывал. Я не мог ни насмотреться на него, ни наслушаться. Чтобы не выдать себя, я поднял бокал:
— Спасибо тебе! Еще вчера я ночевал на скамейке, а сегодня работаю личным помощником самого Блатта и ем эту вкусную рыбу здесь, с тобой.
— Не буду отрицать, что я большой молодец, — ухмыльнулся он. — Ты нашел уже, где жить?
— Ищу. Господин Блатт распорядился, чтобы я неделю жил в его особняке, вникал в курс дел и вообще узнавал все его привычки и повадки. Но варианты апартаментов я рассматриваю, да. Реально хорошие апартаменты в центре тыщи полторы в месяц стоят.
— Твоей зарплаты хватит.
— Еще бы! Тем более Блатт и за еду платит, когда работаешь с ним.
— Вот и отлично. У тебя будет куча сэкономленных денег — на веселье, отдых и девушек. Уже одиннадцать доходит, пора закругляться, а то меня, наверно, жена ищет.
Я расплатился, и мы вышли на улицу. Он предложил подбросить меня до резиденции Блатта, и минут через десять мы подлетели к воротам особняка.
— Ну давай, беги, — сказал он.
— Да, я пошел. Спасибо еще раз.
Я протянул ему руку и широко улыбнулся. Он пожал ее и пристально посмотрел мне в глаза. Мы смотрели так друг на друга, сначала немного улыбались, а потом улыбки пропали. Я приблизился к нему и легонько коснулся губами его губ, не зная, как он отреагирует. Не поцеловать его я просто не мог — какая-то неведомая сила словно подтолкнула меня к нему. Он приоткрыл рот, и я обхватил его нижнюю губу, показавшуюся мне такой нежной и сладкой, что хотелось заморозить этот момент. Наконец я отодвинулся от него, посмотрел в его красивые синие глаза и шепнул: «Прости, я не удержался». Он ничего не ответил, а только улыбнулся. Я вышел из левипода и направился к воротам особняка.
Следующая неделя показала цену тем 4 тысячам, которые мне полагались. От недосыпа я находился в постоянной прострации, иногда не понимая, утро сейчас или вечер. Если бы мне в 22 года иметь хоть половину той энергии, которой Блатт обладал в свои 100… За это время я выучил меню Блатта и черный список клубов и ресторанов, а еще запомнил всех его ближайших родственников и друзей в порядке понижения приоритета. Мы сразу сдружились с его кухаркой Евой, которая называла меня не иначе как «сынуля».
Как мне казалось, Блатт был доволен моей работой: я не допустил ни одного прокола в его поручениях, всегда был у него под рукой, вел себя учтиво и ненавязчиво. Спустя неделю он дал мне отгул, вспомнив, как я ему между делом говорил, что не успел снять себе жилье в городе. Апартаменты я нашел в тот же вечер — они располагались не очень далеко от особняка Блатта. Хозяйка объявила тысячу семьсот в месяц, я попытался торговаться, но тщетно. В итоге мы ударили по рукам, и я стал обладателем контракта на аренду замечательной квартиры с балконом и видом на реку.
Помню, как я лежал на кровати, наверное, полчаса и смотрел в потолок, наслаждаясь мыслью о том, что жизнь начинает складываться так, как мне хотелось — никакого родительского вмешательства, финансовая независимость, укромный уголок, где я могу быть самим собой. Не хватало только одного…
— Привет, воришка! — услышал я его голос, когда позвонил. — Никак Блатт дал тебе отдышаться?
— Привет! Да, сегодня мой первый выходной. Очень много работал всю неделю! И мне понравилось!