Страница 24 из 59
— Между прочим, ты ловко парировала на его вопросы. Умница.
— Он безобидный.
— Вовсе нет. Боюсь, ты ошибаешься. Он совсем не безобидный.
Калеб прокручивает визитку между указательным, средним и безымянным пальцами.
— Что ты имеешь в виду? Какой вред он может причинить? — осмеливаюсь спросить я.
— Его вопросы. Его любопытство, — глаза, горящие словно костёр, обжигают меня. — Он не понял бы правду, Икс.
Карточка летит по воздуху, как нож, и падает на пол.
Правду. Какую правду?
Я не говорю ни слова, зная, что пока этого не требуется.
— Ты составишь Джонатану компанию на этом мероприятии.
Я изображаю непринуждённое удивление, хотя внутри я совершенно ошеломлена и ослабла настолько, что могу упасть от простого прикосновения пёрышка.
— Я? В самом деле? — произношу я более взволнованно, чем мне бы того хотелось.
Но я не взволнована, я в ужасе. Вернее, всего понемногу.
— Да. Ты как всегда будешь с охраной. Лен и Томас будут рядом всё время.
— Почему?
— Почему Лен и Томас? Или почему я отправляю тебя с Джонатаном?
— И то, и другое, полагаю.
— Ну, Лен и Томас, потому что они наиболее подходят для наблюдения за тобой. Лен такой же агрессивный, как и бдительный, а Томас, ладно... давай просто скажем, что он имеет довольно специфический набор навыков, — пауза, — что касается того, почему я отправляю тебя? Это смягчит подозрения. Само событие закрытое, так что не будет ни камер, ни прессы. Все остальные гости будут иметь свою собственную охрану, так что для тебя это самое безопасное мероприятие для посещения.
Я до сих пор не совсем всё понимаю, но ничего не говорю. Мне и не нужно понимать.
Я выйду отсюда.
— Скажи что-нибудь, Икс.
— Честно говоря, я не знаю, что сказать.
— Ты взволнована? Напугана?
Я пожимаю плечами.
— Всего понемногу.
— Понятно. После того, через что ты прошла, я вижу, что ты испытываешь смешанные чувства по этому поводу.
— Смешанные чувства. Точно, — киваю я.
Я кажусь слабой, слегка несвязной. Всего слишком много, чтобы принять. Переварить. Слишком много мыслей, слишком много чувств, вопросов. Слишком много сомнений.
Я жду, выжидаю. Отвлечься было бы здорово. Но когда он поворачивается и смотрит на меня сверху вниз с такой большой высоты, его глаза кажутся далёкими и немного холодными. Расчётливыми.
— У меня сегодня много дел, Икс. Боюсь, я должен идти.
— Ты не... остаешься?
Я знаю, как это звучит, и почему. И я ненавижу это. Я ненавижу, что чувствую разочарование, что нуждаюсь в нём.
— Нет. Я не могу, но ты знаешь, что хотел бы, — холодный и расчётливый мужчина превращается в горячего и забавного. — Ты знаешь, что я хотел бы остаться, правда, Икс?
— Да, Калеб.
— Но ты понимаешь, почему я должен уйти.
— Да, Калеб.
Но, несмотря на заявление о неотложных делах, я чувствую эрекцию, прижимающуюся к моему животу, пока руками мужчина скользит по моим бёдрам и задирает подол платья. Он просовывает пальцы под резинку нижнего белья и касаются меня. Кружат и резко проникают внутрь, мощно вдалбливаясь всё глубже. Быстро, никакой игры или притворства.
Я кончаю в считанные секунды.
— Твой рот, Икс.
Я падаю на колени.
Он расстёгивает молнию и застёжку на сшитых на заказ брюках. Я чувствую вкус плоти. Мои руки и рот на твёрдой чистой мужской эрекции, а потом всё заканчивается, быстрее, чем я считала возможным, учитывая, как долго это может продолжаться при других обстоятельствах.
— Спасибо, Икс, — я слышу вздох, ослабленный мужской орган тут же спрятан. Несколько шагов, и дверь бесшумно распахивается. — Я пришлю кого-нибудь с подходящим для вечера платьем.
Я остаюсь на полу, стоя на коленях посреди гостиной, платье помято, помада размазана, волосы спутались от грубого захвата его пальцев.
— Хорошо.
— Не грусти, Икс. Я вернусь, и мы побудем некоторое время вместе.
— Всё в порядке.
— Икс, — отчитывает меня он, — в чём дело?
— Я не понимаю тебя.
Долгое молчание, дверь полуоткрыта, выражение лица скрыто в дверном проёме.
— Тебе и не нужно.
— Однако мне бы хотелось. Я стараюсь.
— Зачем?
Любопытство, странно острое, слегка нежное. Всё в одном слове.
— Я... ты тот, кого я знаю. То, что у меня есть. Всё, что у меня есть. Но я не знаю тебя. Ты не уделяешь мне много своего времени, себя самого. А когда это происходит... — я пожимаю плечами, не в состоянии сформулировать речь дальше.
— Судя по твоим словам, Икс... на это есть причина. Это предупреждение.
Шаг за дверь. Разговор окончен.
Но я слышу пять слов, вылетающих из моего рта опрометчивыми пулями:
— Я видела тебя. С ней.
— Икс, — рычит он и скалится.
— Та девушка. Она была расстроена. Она была зла на тебя. Я видела, как ты трахнул её, прямо там, в лимузине. Дверь была открыта, чтобы видели все. В том числе и я. И я знаю, что ты видел меня. Ты посмотрел прямо на меня и улыбнулся.
С какой стати я выгляжу настолько сердитой, настолько ревнивой и настолько сведённой с ума?
— Твою мать, Икс.
— Понимаю, что ничего не значу для тебя, Калеб, но обязательно было выставлять это передо мной напоказ?
Я безрассудна. Это безумие.
Дверь с громким хлопком закрывается. БАМ!
— Ты должна очень тщательно обдумать свои дальнейшие слова, Икс, — это произносится голосом, напоминающим острие скальпеля.
Мой подбородок упрямо поднимается вверх.
— Ты тоже.
Три резких и быстрых шага, краткое ощущение невесомости, и я оказываюсь прижатой к стене, как будто ничего не вешу, жёсткие бёдра вжимаются в моё тело, рука на горле перекрывает мне кислород, каким-то образом не причиняя боль.
— Давай проясним одну вещь. Ты принадлежишь мне. А не наоборот. Не стоит говорить со мной так, как будто я должен давать тебе дерьмовые разъяснения по поводу всего, что я делаю, или с кем я это делаю.
Я моргаю. Вижу звёздочки. Тьма обволакивает моё зрение.
— Ты понимаешь меня, Икс? — вопрос произносится так тихо, что почти ничего не слышно.
Я слегка опускаю свой подбородок, а затем вновь приподнимаю его. Меня отпускают. Задыхаясь я падаю на пол, кислород несётся в мой мозг сладким прохладным потоком.
Я едва замечаю, как моё любимое окно затемняется. Мои плечи опускаются, а голова повисает.
— Бл*ть. Икс, извини. Я погорячился, — взгляд прикован ко мне, — ты в порядке?
Я сижу, прислонившись к стене, руки раскинуты в стороны, колени неприлично раздвинуты, подол платья поднялся по бедру. Я задыхаюсь. Едва дышу. Не отвечаю. У меня нет сил.
Или смелости. Которую во мне задушили.
Я обнаруживаю, что мне очень не нравится, когда меня душат.
Мягкая поступь, огромное твёрдое тяжёлое тело присаживается рядом со мной. Он протягивает руку, чтобы коснуться. Нерешительно, нежно.
Меня передёргивает.
Рука исчезает.
— Бл*ть! БЛ*ТЬ! — последнее слово внезапное и пугающее.
Я дёргаюсь, не в состоянии обуздать свою инстинктивно пугливую реакцию.
— Прости, Икс, — рука ложится на моё плечо.
Я сижу очень, очень тихо. Напряжённо. Как замороженная. Глаза закрыты, челюсти сжаты, пальцы рук впиваются в бёдра. Я даже не дышу, пока рука и сопровождающее его присутствие не исчезает. И даже тогда, я могу сделать только медленный осторожный маленький вдох. Наблюдаю краем глаза. Шаги резкие и разгневанные. Двери рывком распахиваются, и закрываются с таким треском, с такой яростной силой, что рама трескается и разлетается в щепки.
Я слышу, как срабатывает дверь лифта, а затем наступает тишина.
Продолжаю сидеть там, где и сидела. Не знаю, как долго. В итоге я снова слышу работающий лифт и мужские голоса.
Лен.
— Мэм? — я слышу его рядом с собой, поднимающего меня на ноги. — Давайте-ка. У меня есть парень, который починит вашу дверь. Почему бы вам не прилечь, а? Вы хотите чаю или чего-нибудь ещё?