Киберстар

Бруклин, безусловно, многое принес в команду. В числе прочего — какою-то удобную программу с картами для нанесения схем атаки, обороны и правильных позиций, что лишило Знайку необходимости рисовать на флипчарте. И этим незамедлительно воспользовалась Язва, принявшись рисовать карикатуры на Знайку разноцветными фломастерами, когда тот задерживался на работе. Получалось неплохо, хоть и бесило Знайку, но радовало всех остальных. Смесь тактических решений от Бруклина, с которыми он сталкивался раньше, и креативный подход Знайки дали нам такое количество стратегий для боя, что первые секунды приходилось выбирать, что и как делать. Плюс, если раньше другие команды отказывались тренироваться с нами, то за счет знакомств нового тренера мы получили доступ к спаррингам топ-уровня. Такие игры существенно повышали уровень мастерства. Одно дело — тактика в теории и игры с левыми составами, которые выигрывали в лучшем случае три из десяти матчей, и совсем другое — противник из Золотой и Серебряной серий. На таких тренировках старались присутствовать все, даже самый занятой Кот менялся на работе. Чаще всего стартовали с побед до момента, когда противник не начинал играть вдумчиво, а дальше шло по-разному. Кто-то понимал свою ошибку не воспринимать нас всерьез и собирался с силами, обыгрывая нас за счет скорости и меткости, а кто-то так и сливался, утверждая, что не старался в дружественном матче. Независимо от того, как заканчивались эти игры, на следующий день нас ждал разбор полетов. Мы пересматривали записи боев, анализировали как игру в общем, так и индивидуальные действия и ошибки. Как и во многих играх, в танках побеждает не тот, кто лучше играет, а тот, кто меньше ошибается. Бруклин каким-то непостижимым для Знайки образом смог убедить Кота, что вражеский танк за углом — не его проблема, а он сам — проблема танка за углом.

За каждый косяк капитан с тренером наказывали соответствующими взысканиями. Не пробил тяжелый танк, упустил врага, не сбив ему гусеницу, — ищи партнера в тренировочную комнату и два дня изучай уязвимые места или траекторию полета снарядов с зачетной лекцией перед всей командой с картинками или видеопособием, которое потом выкладывали на командном Youtube-канале.

Чтобы скрасить однотипные тренировки, Знайка с Виктором разработали систему целей и мотиваций. Во-первых, над дверью на выходе разместили табличку с надписью «Что ты сделал сегодня, чтобы выиграть Wild Cards завтра?» А на самой двери скотчем прикрепили файл, в который Настя вставляла листы либо с количеством недель до турнира, либо с напоминанием, что в выходные турнир в баре. Во-вторых, для команды разработали внутренний рейтинг полезности, который рассчитывали раз в неделю по большому количеству параметров: от выросшего процента побед и КПД до отдельных задач, похожих на личные боевые в игре, — количество медалей, максимальный урон, поджоги и взорванные боеукладки. Победитель получал небольшие подарки в виде вкусного стейка или нового десерта от шеф-повара, а проигравшего назначали дежурным по берлоге, в чьи обязанности входило наводить порядок и вести статистику на следующей неделе.

Чаще всего проигрывал сам Знайка, причем было заметно, что порой он делает это чуть ли не специально, занижая свои заслуги в момент подсчета рейтинга. Плюс он стал играть довольно нервно: то суетился, как Кот, в моменты очередных шуток Язвы про наши руки-клешни, мужской стиль мышления или ее любимой присказки «эх, мальчики такие мальчики» на каждую танковую смерть, а то, наоборот, подставлялся под вражеские снаряды в попытках защитить ее от врагов, даже если в этом не было необходимости. В очередной раз, когда он остался навести порядок после упорной тренировки и собирал смятые бумажки с отработанными схемами разъезда и банки из-под энергетика, пролетевшие мимо мусорной корзины, я задержался на разговор.

— Дим, все в порядке?

— Устал немного, а так все ок, — Знайка развернул одну из бумажек, взял ручку и начеркал что-то поверх стрелочек.

— А дома как?

— Дома хорошо, — он отнес бумажку к столу и положил под клавиатуру, — дома два милых существа, которые все время на меня тявкают.

— И прям оба милые? — я подошел посмотреть, какую тактику он решил не выкидывать.

— Ну есть, конечно, отличия. Мелкая встречает меня радостно, а вторая в образе. Пушистая понюхает и успокоится, а длинноногая допрос устроит, потом скандал, потом истерику, иногда наоборот, но, в общем-то, порядок не важен. Где был, почему не звонил, мне тут скучно, а вот моей подруге раз в неделю цветы дарят, и так по кругу.

— А ты что?

— Ничего. Сказал, что у подруги парень на оптовой цветочной базе грузчиком работает. А она в ответ заявила, что наши танчики — будто клуб мужиков с маленькими членами, которые радостно соревнуются, у кого меньше.

— Прикольно! Надо запомнить. Хотя это больше про тех, кто на телефонах в эмемошки задротит. А в общем как?

— В общем, совсем ничего не понятно, — вздохнул Знайка, — ты бы мог жене изменить?

— Теоретически?

— Да хоть как-нибудь!

— Ну, теоретически мог бы, но практически — не тянет пока. Да и тяжело всерьез представить себя с другой. Когда порно смотришь, все что угодно можешь представить, но так, в жизни, — видишь женщину, даже симпатичную, но странно представить, что ты ее трогаешь, обнимаешь. Как круг или пузырь комфорта: вот есть твой и чужие, а жена в твоем спокойно плавает. Алкоголь, конечно, многое меняет. Но ты меня знаешь, я стараюсь не провоцировать в последние годы. В стриптиз-клубе можно оторваться, ты пьяный, все вроде как можно, но штаны на месте. Главное, чтоб потом никто не предложил в баню поехать и девочек снять.

— До сих пор помню, как Кот тогда со слезами заявил, что жену любит, и домой сорвался, — Знайка закончил с мусором и присел на диван.