Страница 47 из 79
На месте встречи все уже были в сборе, причем в большем количестве, чем нужно. Язве, показавшей несколько фотографий себя в купальнике и странных позах во время занятия йогой, разрешили не посещать мужские силовые тренировки при условии, что она продолжит делать упражнения самостоятельно, но она была тут. Знайка с Котом выглядели сильно помятыми, Зумби чуть бледнее обычного, но все равно с уже порядком надоевшей улыбкой. Показалось, что и это грим, и так сильно захотелось его стереть, что аж руки зачесались. Тренер прикручивал замок на велосипеде, приставив его к дереву, и дал нам пять минут на подготовку.
— Вера, а ты тут зачем? — поинтересовался я, втягивая живот. Прекрасно представляя результаты, которые большинство из нас выдаст на тренировке, мысленно я был готов к моральным унижениям в сравнении с натренированным волейболистом, к тому же Язва еще не стала настолько близка, чтобы не обращать внимания на ее пол. Самое странное, что она не была в моем вкусе и, насколько я знаю Кота со Знайкой, не в их тоже, но уровень стыда за собственную запущенность перед практически чужой нам женщиной опасно зашкаливал. Кот каким-то образом, совершенно не занимаясь спортом, был худой и мускулистый, видимо, физическая работа сказывалась, а мы со Знайкой, работники мышек и бумажек, уже явно дошли до критической отметки, когда смотришь в зеркало и не веришь, что это ты. Знайка нервничал, а Кот делал вид, что разминается, — наклонялся в разные стороны с таким усердием, будто пытался достать головой до асфальта. Я заметил у него на макушке первые признаки лысины, на которые не обращал внимания раньше. Стоя — он выше, а когда сидит, на это место как раз приходится широкая дужка наушников. Я непроизвольно потрогал голову, успокоился и внутренне приободрился. Теперь оставалось обогнать Знайку в беге, и можно было считать себя образцовым самцом-победителем, не беря в расчет Зумби и тренера, у которых явно была фора — возраст одного и опыт другого.
— У меня из развлечений в последние дни — только пересмотр сериала «Компьютерщики», так что я просто не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть, как вы, мальчики, тут корячитесь, — подмигнула мне Вера, а потом с улыбкой перевела взгляд на Знайку.
Что-то щелкнуло. Улыбка, дерзкий взгляд, причем не повадки стервы, а какой-то легкий и веселый азарт. Буквально на мгновение мне показалось, что она начинает мне нравиться. Так бывает, когда девушка за границей твоих вкусовых предпочтений, на которую ты совсем не обращаешь внимания, вдруг что-то сделает, просто проходя мимо. Может быть, улыбнется, поправит волосы или невинно, как бы между делом, оближет пересохшие губы. Причем далеко не факт, что она это сделала специально и в расчете на тебя, но ты вдруг попадаешь. Попадаешь, и это начинает преследовать, по капельке барабаня в мозг. Сначала ненавязчиво, обрывками, потом нарастая, и уже, просто кинув взгляд в ее сторону, смотришь на нее совершенно другими глазами. И после этого становится плохо.
Еще вчера ты — примерный семьянин в совершенно ровных гармоничных отношениях, а потом — это странное наваждение. Привычная жена вдруг кажется блеклой и невзрачной в борьбе с кончиком языка, мелькнувшего на полсекунды в уголке рта. Мгновенье, но такое живое и сочное, что кажется, будто упустил нечто важное, будто проснулся от сладкого романтического сна, и первые минуты вместо радости — чувство невыносимой потери от невозможности ухватить тающий образ. И когда это происходит, жизнь меняется.
Ты изучаешь социальные сети в поисках общих интересов, разглядываешь украдкой фотографии в «Инстаграме», плюс онанизм с мысленным продолжением момента, активировавшего переключатель. Тебя затягивают фантазии развития событий, и все это ведет к осознанию, что в лучшем случае под боком сопит, а в худшем выносит мозг тем, что ты стал каким-то чужим и невнимательным, уже не та женщина, которая тебе нужна.
Щелкнуло и отпустило. Или это Зумби спас мой брак, разбив наваждение, когда позвал всех передать привет Пирсу по скайпу со смартфона. Тренер дал нам время поздороваться, а потом мы побежали. Три километра мне показались вечностью, даже с учетом, что я обогнал Знайку. Хотя ценность этого к моменту финиша была лишь в том, что я пришел непоследним.
— Мой психолог говорит, что надо делать только то, что нравится. И спортом заниматься — тоже только если нравится. Заставлять себя нельзя, — задыхаясь, проговорил Кот.
— Хочешь поговорить об этом? — уточнил тренер, то ли успевший отдышаться, пока нас ждал на финише, то ли вообще не вспотевший.
Кот не ответил, мы тоже благоразумно промолчали и расползлись по домам и работам. Днем жалкие попытки поработать, вечером совсем коротенький стрим во время танковой тренировки, и в итоге я в кои-то веки лег спать пораньше два дня подряд. Радости жены не было предела, попытка заснуть вместе (учитывая, что обычно я играю в танки и прихожу, когда она уже спит) воспринялась ей на ура. Но, как оказалось, только ей, и то недолго. И дело не в моменте, который недощелкнул на тему Язвы, дело в банальном храпе. Видимо, я храплю. И обычно, когда она уже давно спит, храпануть в момент засыпания мне никто не мешает. Но не сейчас. Стоило мне погрузиться в сон и буквально чуть-чуть сделать что-то типа хр-хр — как я тут же получал удар под ребра с комментарием, хоть и довольно нежным тоном, что не нужно тут похрапывать. В итоге уснул я с третьей попытки, и снились мне танковые бои.
* * *
С приходом двух тренеров в довесок к Знайке наша киберспортивная жизнь закипела. Если раньше подгорало, что мы делаем что-то не так, только у Знайки, то сейчас порой было непонятно, от кого и куда прятаться. Тренировались каждый день, если кто-то не мог — шли в бой без него, приглашая запасных из многочисленных друзей Бруклина.