Страница 25 из 46
— Вы меня ждете?
— Нет, откуда мне было знать, что вы приедете? — удивилась Юна. — С наступающим вас, кстати.
— Как, разве вы забыли наш договор? — нахмурился василиск.
— Какой договор?
Ар’Мхари взял ее за подбородок.
— Обещания, данные мне, нельзя не сдержать. Вы обещали мне стать нянькой для дракона. Его жизнь вам уже не столь дорога?
— Изумруд. Его зовут Изумруд, — сообщила Юна зачем-то.
Жизнь определенно вступила в черную полосу. Новая напасть оказалась пострашнее прочих, а Юна слишком устала, чтобы сражаться.
— Так вы едете со мной?
— Что, прямо сейчас?
— Отказа я не приму, — обронил василиск так сухо и равнодушно, что Юна сразу ему поверила.
— Покажите дракона, — потребовала.
Ар’Мхари вытянул руку в сторону кареты. Дверца со щелчком отворилась, из темного нутра вырвался мутный шар, бликующий отраженным светом, прилип к руке василиска.
— Жив, — предьявил он добычу.
— Вы весь день его держите внутри шара? — ужаснулась Юна, протягивая руки к мечущемуся внутри Изумруду.
— На редкость тупое животное. За целый день общения со мной он так и не понял, что мои приказы надо выполнять беспрекословно.
— Выпустите его!
— И потом ловить по всему городу? Увольте.
— Я за ним присмотрю! Выпустите!
— Нет. Где ваши вещи? Вы уже попрощались с родными?
— Нет, — буркнула Юна обреченно. Она старалась не поддаваться панике. Когда буря бушует, сражаться с ней бесполезно, надо прижаться к земле и ждать. Юна будет вести себя смиренно, не спорить, не выпускать дракона из рук, и удобный момент сбежать обязательно настанет. Может, и неплохо, что василиск приехал: Юне нужна крыша над головой, и дракону тоже. В глуши подальше от людей — прекрасно. Василиск упомянул, что предпочитает жить в столице, где дракона поселить не может — значит, они будут редко видеться, а там дракоша подрастет, Юна придумает план...
— Вы подождете здесь несколько минут? Я должна собрать необходимые вещи, это быстро.
— Здесь ждать мне? Вы что, даже на порог меня не пустите?
Он никогда не повышал голос, говорил ровным, даже невыразительным тоном, никак не выдавал недовольства лицом, но почему-то от его сухих, мимолетно брошенных замечаний по спине пробегал холодок неподдельного страха ит хотелось немедленно, по-лакейски броситься извиняться и расшаркиваться. Юна поспешила отворить дверь:
— Если у вас есть желание поздороваться с моей уже не совсем трезвой родней, то заходите, конечно...
Опомнилась, вытянула ладошку перед носом у поднявшегося уже на крыльцо василиска:
— Нет, постойте! Если они вас увидят, мне не удастся проскользнуть незаметно, а мне не хотелось бы долгих, душераздирающих сцен прощания. Прошу вас. Я очень быстро, пять минут! — и захлопнула дверь на замок. Юна много гадостей мысленно желала дорогим родственникам в наступающем году, но василиск — это даже для них, при всей ее неприязни, было слишком.
В своей спальне заметалась, не зная, что хватать. За всю жизнь ей ни разу не довелось путешествовать, единственный случай, когда пришлось упаковывать вещи — переселение в новый дом. Сборы затягивались. Юна вспомнила, что в комнате отца стоял недорогой, очень легкий дорожный сундук. Побежала туда, безжалостно вывалила на пол все его вещи, постаралась набить как можно больше своей одежды. Будь ее воля, она был пол-мастерской захватила в новое место обитания. Наверняка там будет одиноко и скучно, и надо же как-то сшить новый ботиночек, если вдруг бабочка прилетит снова... Но пришлось ограничиться иголкой, нитками и ножницами. Задумалась над книгами. Жаль бросать и уже некуда впихнуть. Любопытно, если ар’Мхари привезет ее в свое родовое поместье, возможно, там будет библиотека? С настоящими магическими книгами? Эта мысль внезапно заставила улыбнуться, несмотря ни на что. Вдруг все не так уж и плохо? Она уже представляла новую жизнь в огромном древнем замке, отданном целиком в ее распоряжение, в обществе дракона и тысяч захватывающих книг...
Она надеялась беззвучно спуститься по лестнице и тихо выскользнуть из дома незамеченной, но тяжеленный сундук грохотал по ступеням, рвался из рук. Кошка Муся выскочила из-за угла и даже не замяукала — заорала жалобно, начала тереться об ноги, будто почуяла что-то.
— Уйди. Умоляю. Тихо. Брысь! — шипела Юна. Но было поздно. Из столовый вынырнула мачеха, монументально сложила руки на груди. Юна не собиралась с ней разговаривать, молча потянула сундук к выходу, но мачеха вдруг заорала отчаянно:
— Она бежит! Она сбежать хочет! — и кинулась наперерез. Широко расставила руки, загораживая вход. Юна сжала губы, готовая прорываться с боем, но тут из столовой вышел василиск:
— Вы заставили себя ждать.
— Простите... — пролепетала Юна. Она же закрыла дверь! На замок! Какого лешего?!
— Мы не будем за тебя платить, так и знай! Бессовестная! — закричала мачеха.
— Что платить? — Юна растерянно переводила взгляд с родственников на василиска и обратно. Вся семья сгрудилась у двери в столовую, отец и сестры перепуганны, семья мясника смотрит с людоедской любознательностью.
— Чего вы кричите?
— Чего я кричу? — взвыла Нинель. — Уродка! Да как ты могла!