Страница 16 из 46
— Вы так много знаете?
— Память крови. Драконье наследие. Я ношу в себе двадцать поколений предков. И у каждого был какой-то страх, какое-то неприятное воспоминание, настолько яркое, что впечаталось в кровь... Постоянно слышу в голове их вопли и переругивания. Иногда теряюсь, кто из них я...
— Двадцать поколений? — прошептала Юна.
— Почти два тысячелетия, — скорбно подтвердил василиск.
— И вы помните все? Каждый день?
— Не совсем так, — он поморщился. — Только самые яркие дни. Брезарскую битву. День, когда моему восьмому предку выжгли глаза...
— Ужасно...
— Да нет. Когда на весы памяти легло мое собственное первое столетие, стало легче. А до этого да, терялся, не мог понять, существую ли я вообще...
Юна смотрела на него новым взглядом. Две тысячи лет... Это существо помнит две тысячи лет...
— Ничего ообенного. Ваш дракон помнит два миллиона, или немного больше. Я тоже, но смутно —какие-то ощущения, не испытанный никогда мною полет, непонятно откуда выныривающие привычки и знания... Но ни одного драконьего предка даже по-имени не назову.
— Потрясающе... — прошептала Юна.
Он засмеялся:
— Не смотрите на меня так, или я подумаю, что вы влюбились... Идите сюда, — потянул ее за руку к большому трюмо напротив кровати. — Вы не можете показаться в таком наряде внизу. Закройте глаза.
Юна послушно зажмурилась. Перед закрытыми веками что-то вспыхнуло.
— Ну вот. Теперь открывайте. Ну? Вам нравится?
— Я... У меня слов нет...
Дыры на юбке затянулись — сплавились в тонкие жесткие рубчики, незаметные для постороннего взгляда. По серому атласу корсета, по газу и шелку юбок струились, перемигивались, меняли цвет тысячи и тысячи крохотных огоньков, они же диадемой легли на медные Юнины кудри, выкользнувшие из прически и свободно разбросанные по плечам.
— Спасибо...
Василиск улыбнулся ей в зеркале. Он стоял за ее спиной, когтистые пальцы, поблескивающие чешуей, лежали на Юниных худых плечах. «Два нелюдя» — подумалось радостно.
Зеркало вдруг притянуло к себе не хуже василискового гипноза. В отражении собственных глаз, в глубине радужки Юна отчетливо увидела что-то белое, движущееся. Оно выныривало из синевы, как из небесных глубин, махало крыльями, увеличивалось в размерах...
Белая бабочка.
Адмирал силой повернул ее голову к себе, оборвав видение, но застывшая Юна еще минуту не могла дышать.
— Не надо на меня так испугано смотреть. Я не ем детей вроде вас, предпочитаю добычу более крупную, честное слово.
Юна медленно моргнула, сделала осторожный вдох.
Белая бабочка приближается. То, что должно произойти, произойдет.
— Что с вами?
«Я умру!» — хотелось закричать. — «Я уже смертельно больна, я это чувствую! Вы можете мне помочь, вы же великий маг? Вы должны знать лечение!»
Но вместо этого Юна заставила себя улыбнуться.